Его маленький чертёнок (СИ)

– Ой, уволь меня от своих дежурных комплиментов, Нагорный, – ухмыльнулась девушка, но слова ей польстили. Готов поспорить на что угодно. – Кстати, где мы остановимся? – спросила, когда самолет начал движение по взлетной полосе. 
– В моем отеле. 
– Это удобно? 
– А почему нет? При месте все конференц-залы, рабочий кабинет, да и мне давно было пора нагрянуть туда с проверкой. Последние полтора года там всем заправляют мои замы. 
  
– А что с номером?
– Президентский люкс. Комнат будет достаточно. Я удовлетворил твое любопытство?
– Да, вполне, – улыбнулась девушка.
– Папочка, а что такое плезинентский люс? И зачем нужны конфеленские залы? – забавно коверкая слова, повернулась и спросила Ника.
Я улыбнулся, целуя дочурку в макушку.
Ох, чувствую, во время этого полета, как в старые добрые времена, поработать будет не судьба. Зато в достатке общение с дочерью мне обеспечено. А с моим сумасшедшим графиком такие моменты на вес золота. 
Глава 3
Анфиса 
– Ну вот, – улыбнулась я, – готово, – прошептала, оставшись довольной проделанной работой. Легким движением руки поправила складочки на шелковом, кофейного цвета покрывале и разложила по местам чистенькие подушки, слегка взбивая их. Смахнула парочку невидимых пылинок с картины на стене и… вуаля!
Глянула на время. Без десяти минут двенадцать. Всего. А у меня еще один номер готов. Итого пять из пятнадцати до обеда – не такой уж и плохой результат! Ай, да я, ай, да молодец. И пусть злая Наташка утрет себе нос своей карточкой с заданием. 
Я еще раз пробежала взглядом по номеру, проверяя, ничего ли не забыла, и, подхватив тележку, “покатилась” на выход. Закрыла за собой дверь, тут же пряча ключ-карту в карман фартука. Все быстро, четко, без лишних промедлений. Сейчас.
Помнится, поначалу, когда судьба только подкинула мне вакансию горничной, при одной мысли о масштабах отеля и работы, что предстояла, бросало то в жар, то в холод. Казалось, где я, а где уборка номеров? Первые дни и подавно от волнения путала элементарные вещи, вроде очистителя для стекол и моющего для пола. Светка, которая была моей наставницей, охала и искренне хохотала над моими проколами, покорно подчищая косяки за нерадивой стажеркой. 
Со временем стало проще. Я набила руку, изучила тонкости и нюансы “профессии” и уже относилась к своей работе как к некому виду извращенной медитации. Кто-то, успокаивая свои нервишки, занимается йогой, а кто-то тряпкой машет. Да еще и деньги за это получает. Приличные. Ну, разве не сказка? Тем более, белоручкой я никогда не была и маникюр испортить совсем не боялась.
Так что вместе с Наташкой пусть нос утрет себе и мой “любимый многоуважаемый” папочка, с его договорным браком и деньгами, который он может засунуть себе туда… ну, в общем, вы поняли, куда. 
– Фиска, – услышала за спиной и притормозила, оборачиваясь. С другого конца длинного коридора ко мне спешила взмыленная Светка.
– Ты на обед? 
– Угу. Ты тоже уже все? 
– Почти. Через десять минут в столовой? – не притормаживая, на ходу крикнула подруга, проносясь мимо меня с тележкой грязного белья. 
–Так точно! – крикнула ей вдогонку и покатилась себе дальше, раскланиваясь с проходящими мимо гостями отеля, которые непременно улыбались в ответ. Хоть Наталья Леонидовна и говорила нам, что мы для постояльцев должны быть словно тень: бесшумные и невидимые, – но это ее “правило” я благополучно умудрялась игнорировать. 
 Перед перерывом я оставила весь инвентарь в подсобке и сдала ключи от уже чистых номеров старшей горничной. После обеда убираться предстоит в пустующих люксах и торопиться там уж точно некуда. А если все пойдет по плану, я намерена затащить Светку вечером на покатушки на великах в Центральный парк. И никакие ее отговорки в виде Коли меня не интересуют.
Да, так и сделаю!
Довольная и решительная, я спустилась на первый этаж и, воодушевленная предстоящим обедом, юркнула в дверь. Да у нее же и зависла. В служебных помещениях творилось что-то неимоверное.
Стоило мне только переступить порог длинного коридора, который, в отличие от этажей с жилыми номерами, не отличался особым изыском, меня буквально сшибла с ног царящая вокруг суета. Весь обслуживающий персонал от мала до велика, в прямом смысле, стоял на ушах! Все куда-то бегут, летят, ползут. Отовсюду слышатся приказы, крики, ор. Кто-то переговаривается, некоторые умудряются переругиваться, споря на весь коридор. И со всех сторон, как из потревоженного осиного улья, жужжит: 
– Приехал! 
– Ох, сейчас начнется!
– У нас же ничего не готово!
Что не готово? Кто приехал? Ничего не понимаю!
Или неужели все так переполошились из-за того самого “гостя” из “президентского”? Но у нас в “подсобках” никогда не было такого жуткого кипиша! Даже когда мировые звезды, будь то кино или политика, удостаивали своим вниманием наш отель. Что, кстати говоря, было не редкостью. Да тут вообще все к этому были привыкшие! И что началось-то? 
– Анфиса, ты почему здесь стоишь? – летела прямо на меня Наташка, крепко прижимая к своей пышной четверке планшет, сверкая недовольным взглядом. Сузила свои и без того небольшие глаза в щелочки. 
– Так обед…
– Какой обед! – рыкнула супервайзер. – У нас начальство приехало, а ты мне про обед!
– Ничего не пойму! Наше начальство и не уезжало же, – развела я руками. – Я их буквально утром видела! 
– Я про генерального, Ветрова. А ну, марш за работу! 
– Какого генерального? – вылупила я свои глаза от удивления, но ввернуть в ответ что-нибудь язвительное насчет моей “сообразительности” Наталья Леонидовна не успела. Женщина, уничижительно зыркнув в мою сторону, собиралась выйти в дверь, расположившуюся у меня за спиной, уже схватилась за ручку, как эта самая дверь резко открылась внутрь. И благополучно врезала начальнице прямо в ее длинный нос.
У-у-упс.
Я втянула голову в плечи, охнув от неожиданности. Вот это конфуз! А Наташка ойкнула, схватившись за ушибленную часть физиономии, на глазах багровея от злости. Собственно, так же стремительно багровел и ее нос.
– Вы… как...  
– Здласте, тетеньки! – послышалось откуда-то снизу.
Я аж подпрыгнула от неожиданности. Перевела взгляд с закипающей начальницы на…
Ребенок?!
В техническом помещении?!
Я, выпучив глаза, уставилась на появившуюся в открывшемся дверном проеме девочку лет четырех. Точно не знакомую мне девочку! Два задорных хвостика, два розовых бантика, белая футболка с Мини Маус, пышная розовая балетная пачка, красные кеды и синий скейт. Офигеть! 
Мелочь перевела свой задорный зеленый взгляд с меня на растерянную от такой наглости супервайзера. Улыбнулась и выдала непосредственное:
– До свидания, тетеньки! – вскочила на свой синий скейт и, отталкиваясь второй ногой, лихо понеслась прямо по коридору, распугивая отшатывающийся к стенам персонал своим звонким:
– Постолони-и-ись! 
Мы с Наташкой переглянулись. Ребенок, да еще и в помещениях, отведенных для персонала, – вопиющее нарушение рабочей этики! За такие “проколы” полагались приличные штрафы. Неужели какой-то смертник решил притащить с собой на смену дочь? Я очень сильно не завидую этому бедолаге, начальство ему все косточки пересчитает!  
– Это что за… недоразумение?! – первой в себя пришла начальница.
– Дочь… видать.
– Чья? Кто посмел?! – звонко заголосила женщина на всю “подсобку” и почему-то на меня посмотрела. Будто это ангельски наглое создание могло быть моим чадом, в самом деле! Еще вчера не было, а сегодня – вуаля – и сразу четырех-пяти лет. Магия, не иначе. Бли-и-ин,   еще секунду такого взгляда Наташки, и невиноватая, я начну чувствовать себя виноватой! 
– Ветрова?!
– Да понятия не имею я, чья!
– Немедленно разобраться! У нас начальство на пороге, проверка, а тут творится какой-то кош… – договорить женщина не успела. У нее дернулся глаз. Все в коридоре замерли. А с его другого конца донесся оглушительный звон бьющейся посуды, полетевшего стекла и треск свалившихся на пол железных разносов. А следом за звуковой какофонией раздался возмущенный вопль поварихи Нины.