Его маленький чертёнок (СИ)
Передо мною, мать твою!
Рыцарь, блин!
Слов нет, осталась одна звериная ярость и неконтролируемая злость. Перед глазами пелена, а мозг, привыкший работать и в стрессовой ситуации, лихорадочно складывает картинку воедино. Стою, как дебил, и перевариваю, что только что услышал.
Убрать?
Это же надо было такую бурду наплести!
Еще и от моего, стерва, имени!
А если она эту же самую версию ляпнула и Фисе?
Теперь понятно, почему эта “коза с характером” трубку не берет.
Обиделась?
Меня не то что бомбит, а уже подбрасывает изнутри.
– Каким образом они собирались это провернуть? – голос ледяной, океаны можно замораживать. Вопреки внутреннему состоянию.
– Этого я не услышал. Но потом до меня долетели слухи, якобы Анфиса что-то у кого-то украла. Сплетни по коллективу разносятся быстро. Я пытался найти Светлану, но бесполезно. Насколько я знаю, она вслед за подругой поругалась с Натальей. Ее тоже уволили.
Разнесу всех! И Смита, и Наталью, оба хороши. Перетрясу все гребаное управление и посбиваю короны с зарвавшихся коллег. За их восхитительную самоуверенность и наглейшее самоуправство – уволю и глазом не моргнув. Пойти, млять, на поводу у какой-то дамочки, мало того, поверив на слово, так еще и совершенно в ситуации не разобравшись! В обход меня и моего мнения. Это что за персонал?!
Я просто в ярости.
Еще и подстроить кражу. Кражу, мать твою, повесить на человека на пустом месте! Убью. Клянусь, если только волосок ее упадет, обрушу гребаный отель прямо на их беспечные головы. От Кэм вообще мокрого места не оставлю. Даже несмотря на более чем благоприятный исход разговора с ее отцом, эта тварь получит по заслугам за свой длинный лживый язык.
Решила поиграть у меня за спиной? Я покажу ей, какие в этой игре правила.
– Знаешь, где вся эта троица?
– Наталья и мистер Смит на месте.
Прекрасно, сейчас я им устрою.
Я разворачиваюсь и срываюсь с места в сторону стойки администратора. Слышу прилетевшее в спину:
– Куда?
– Порядок наводить. Устроили в отеле балаган.
– Я могу чем-то помочь?
Я притормаживаю. Оборачиваюсь. А хороший все-таки из Бадди друг получается. Повезло Анфисе. Умеет она вокруг себя приятных и преданных людей собрать. Не то, что я, оказывается.
– Можешь. Идем со мной…
Камиллу я нахожу в одном из номеров.
Уютно расположилась, однако.
Дверь она мне открыла в как никогда комичном виде. Самом, что ни на есть, подходящем ситуации. В шелковом халате и с зеленой жижей на лице, видать, гордо именуемой “маской”. Жаль, нет “масок”, которые вытягивали бы всю гниль из души. Я бы ей таких КАМаз на Новый год прислал. Стерва.
– Демьян?
В лживых глазах бывшей проскочило удивление и испуг, а от того, как живописно вытянулось ее лицо, та самая маска пошла трещинами.
– Что происходит, Дема?! – взвизгнула Кэм, когда я, дернув ее за локоть, потащил за собой по коридору. Начала брыкаться, упираясь всеми правдами и неправдам. Цепляясь пальцами за косяки.
– Руки, Кэм!
– Демьян… какого...
– Лучше заткнись, – прошипел я. – Пока я тебя прямо в таком виде не выставил за двери отеля, в одном гребаном халате и тапках!
– Куда ты меня тащишь, черт возьми?! – дергала рукой дамочка, проскальзывая тапками по полу.
– Сейчас все узнаешь, – запихал я совершенно не по-жентельменски Кэм в лифт, щелкая на кнопку первого этажа. Развернулся к вжавшейся в угол бывшей пассии, сам себе удивляясь, как, мать его, я столько времени не замечал, с кем делю постель? Насколько надо быть слепым, глухим и отстраненным от личной жизни, чтобы не заметить, что ты в прямом смысле пригрел на груди не просто змею. Змеищу. Еще и дочери навязывал это “восхитительное” общество. Мудак!
– Я не понимаю, что происходит!
– Просто ответь, ты меня совсем за идиота держишь?
– Ч-что? Что я сделала?
– Не прикидывайся дурой, Камилла! На что ты вообще надеялась, проворачивая такую херню у меня за спиной? – рыкнул я, долбанув кулаком в металлическую стенку.
Кэм съежилась, а я впервые в жизни подумал, какое счастье, что мое воспитание не позволяет мне женщин бить. С мужиком разговор был бы гораздо короче!
– Я ничего не делала! – завизжала Камилла, срываясь на слезы и закатив мне настоящую буйную истерику. Со шмыгающим носом, соплями до нижней губы и красными глазами.
– Не делала она. Я уж думал, ниже тебе в моих глаза падать некуда. А оказалось, ты умудрилась пробить очередное “дно”.
Кэм зарыдала пуще прежнего. Взахлеб.
Не знаю, на что был расчет, но в груди ничего не екнуло, не торкнуло и не сжалось. Это завело и раздраконило еще больше. И расстояние от лифта до кабинета Смита мы пролетели буквально бегом. У дверей встретив мнущуюся в непонятках ту самую “звезду” Наталью.
– Д-Демьян Романович? К-Камила Денисовна? Ч-что…
– В кабинет! – рявкнул я. – Быстро. Обе!
Супервайзера как ветром сдуло. Камиллу пришлось заталкивать насильно. И как прекрасно, что все участники этого сумасбродства уже оказались на месте.
Охреневший от такого скопления народу Смит, Наталья, ревущая белугой Камилла, и мужик – тип седовласый, неприятный, в годах. Видать, и есть тот самый… пострадавший, со своей куриной памятью и потерянными запонками, которого я и поручил Бадди привести в кабинет начальства.
А теперь все стояли, напряженно замерев, бегая глазами с меня на рыдающую Камиллу. Рта раскрыть первым не решился никто. Либо страх парализовал, либо просто не знали, каким образом теперь увиливать.
– Так и будем молчать? – рыкнул я.
Терпеть не могу такие моменты, когда приходится строить, казалось бы, взрослых, самодостаточных людей. Но в данной ситуации во мне было столько бешеного огня, я был так зол, что даже испытывал какое-то извращенное удовольствие, понимая, что с моей Анфисой вся эта четверка обошлась не лучше. Только если у “этих” была возможность включить мозги и не встревать в подобные разборки, то Ветрову просто, с.ка, втянули! Обвинив, еще и позорно уволив, выставив с охраной из отеля.
Да, это я уже тоже узнал у администратора с ресепшн. Как я не расколошматил все к чертям в лобби – не представляю! Таким взбешенным я не был, кажется, с годов буйного юношества! Аж кулаки чесались.
– Демьян Романович, – выступил вперед Смит, – я могу спросить, что случилось? По какому поводу вы нас всех собрали?
– Объясняться будем, мистер Смит. Душу изливать, – дернул я Кэм за руку, вытаскивая вперед. – Давай, дорогая, тут все жаждут услышать твое покаяние.
Вой был такой театральный, что я с трудом удержался от того, чтобы уши заткнуть. Только физиономию перекосило, как от зубной боли. Актриса в Камилле умирает оскароносная.
Судя по выражениям лиц Натальи и Смита, которые синхронно побледнели и переглянулись, они уже понимали, что пахнет жареным. И обвели их вокруг пальца, как наивных дураков. А вот седовласый явно “не вкуривал”.
– Что здесь происходит? Вы по поводу кражи моих запонок? – почесал бороду мужик. – Все получилось, как надо?
Секунда.
Мои брови взлетели.
Камилла снова взвыла, падая на пол. Картинно так, чуть ли не как благородная леди восемнадцатого века, руку заломив и глаза закатив.
– Получилось “как надо”? – переспросил я, подходя к этому “страдальцу”. – Позвольте уточнить, а “как было надо”?
– По-моему, я отыграл неплохо, разве нет? – ухмыльнулся мужик. – Горничную же выставили из отеля, разве не это был наш план?
– План?
Мгновение.
Челюсти мои сжались. До хруста, млять! Я даже сообразить не успел, как рука взлетела, а кулак от всей моей широкой души, со всей моей великой “благодарностью” врезался в челюсть этого седобородого “актера”.
Послышался хруст, и тот, пошатнувшись, вцепился клешнями в свою челюсть.
– Демьян!
– Демьян Романович!
Завизжал нестройный гул голосов. Но мне было по хер, меня накрыло.