Его маленький чертёнок (СИ)

Дальше что?
Отель взорвем? 
– Никто же не умер от того, что я тебе не ответила, да, сынок? – изящным жестом руки поправила белую шляпку на голове Флоренция. – Не вижу проблемы.
– Ты издеваешься, мама? 
– Отчего же? 
Сколько себя помню, она всегда выгодно отличалась от женщин, окружающих отца. Да и в принципе была не похожа на дамочек, крутящихся в наших с ним кругах. Утонченная, изящная, элегантная леди, при этом с такой с буйной задоринкой в зеленых глазах, что проще застрелиться, чем угомонить буйный нрав матушки. Гораздая на выдумки и завиральные идеи, которые никто в силу своей серьезности не поддерживал. Мать прямо заявляла нам с отцом, что мы убиваем в ней творческое начало. Уж не знаю, какое мы там убили начало, но с появлением Доминики у нее точно организовалась сообщница. Вот кто поистине с моей матерью на одной волне! Характер пошел через поколение. Я более прагматичный, спокойный и малоэмоциональный – в отца. Тогда как моя дочь – бесконечный источник энергии и фонтан идей. А уж оставить этих двоих наедине больше чем на пару дней вообще опасно для жизни. Причем не их, а людей вокруг.  
  
– Ну что, разве я не права? Земля с оси не сошла от того, что я не ответила на твой звонок.
– Пока нет, – рыкнул я, откладывая меню. – Но любой взрослый человек понял бы, что вопрос серьезный. Я оставил тебя с сотню звонков! Я мог элементарно волноваться, мам!
– Я хотела сделать сюрприз, – пожала плечами мать. 
– Он удался, – кивнул я, откидываясь на спинку стула. – По всем фронтам удался. Каким образом Граф оказалась в моем отеле?
– Граф? – захлопала мать глазами. – Какой Граф?
– Не какой, а какая. И ты прекрасно меня поняла. Это с твоей подачи Анфису приняли на работу? До меня дошла информация, что и ее “побег” тоже ты спонсировала, – не спрашиваю. Утверждаю.  
Мать сощурилась и ухмыльнулась, упирая локоть в стол:
– Допустим.
Отпираться она не собиралась, уже хорошо. 
– Допустим? – отзеркалил я жест матери. – Хорошо. Новый вопрос: зачем?
– Что зачем? 
– Зачем ты это сделала и откуда вообще ты знаешь девчонку?
– Предположим, я хотела насолить твоему отцу, – фыркнула мать.
Нет, вы только посмотрите на нее!
Насолить она хотела, а то, что под удар поставлена не только наша семья, но и Графа, она вообще не подумала? Теперь понятно, почему Анфиса с ней так хорошо “сработалась”. Ту тоже мало волновало, что она своим побегом сорвала отцам сделку. 
 – Его синдром Бога меня раздражает, – сморщила нос матушка. – Почему вообще он решил, что имеет право ломать девушке жизнь браком со своим бракованным отпрыском?
“Бракованный отпрыск” – это она так “ласково” звала Сергея. Думаю, не надо говорить, как сильно она “любила” младшего сына своего бывшего мужа.
– Я просто немножко помогла. По-моему, это не критично, – беззаботно отмахивается от меня, как от мухи.
– Я смотрю у тебя все “не критично”. 
– Я оптимистка, дорогой. Мой стакан всегда наполовину полон, – улыбнулась да еще и по щеке меня потрепала, как маленького мальчишку. 
Вот честное слово, для общения с этой женщиной нужен вагон терпения!
Я мать люблю. Безумно. Но иногда она включает в себе упрямого, капризного ребенка и фиг что вытянешь из нее. Прям точь-в-точь как внучка. 
– Откуда ты знаешь Анфису? – приходится повторить снова свой второй вопрос. Терпеливо, четко проговаривая каждое слово. 
– Тайной за семью печатями личность девчонки не была. Спросила тут, позвонила туда, пошушукалась с этим, взятку дала этому, – понизила матушка голос до шепота и подмигнула, – дело техники, сынок!
– Мама!
– Не кричи на мать! – взвилась Флоренция. 
Ника сидела между нами за круглым столом  и, вытаращив свои любопытные глазенки, переводила взгляд с меня на бабулю и обратно, дрыгая ногами и хмурясь. Последнее, полагаю, потому что я утащил ее от Анфисы, которая осталась наводить порядок в номере. Вот поистине кому все сходило с рук и вертлявой попы, которая заслуживала хорошего ремня. 
– Почему вы лугаетесь? – выдала дочурка.
– Потому что твой папа возомнил себя слишком взрослым, внученька.
– А он сто, маленький?
– Маленький, – подмигнула внучке мать, – для родителей вы всегда будете маленькими, глупенькими детьми, запомни, принцесса. 
– Папуля, ты глупенький? 
Нет, серьезно? Я аж хохотнул, с упреком смотря на мать. 
– Знаете что, – сказал, подзывая официанта, – хорошо что ты приехала. Будете присматривать друг за другом, уж от тебя Ника не будет сбегать к Анфисе.
– Конечно, нет. Мы будем с ней вместе к ней сбегать.
– Плавда?! – оживилась мелочь.
– Мама, прекращай. Одно то, что Ника сегодня сбежала от Камилы, пустило все мои планы псу под хвост. День насмарку, пришлось все встречи отменить, потому что я элементарно никуда не успел. 
– А это плохо, папочка?  
– Очень, Доминика. Если я буду водиться с тобой, гоняясь по всему отелю, а не работать, то у меня просто не будет денег покупать тебе новых кукол и водить по паркам.
– А если я не кочу новых кукол. Я хочу длужить с Анфисой. 
Опять. Началось. 
– Я уже тебе все по этому поводу сказал. 
– Ну, посему-у-у?! – надула губы дочь.
– Да, – недовольно повела плечами мать, – почему? Почему Доминика не может общаться с Анфисой? По мне, так она очень достойная и хорошая девушка. Не с Камиллой же твоей ей дружбу водить, – фыркнула матушка. – Там весьма ограниченные таланты, – одарила меня таким взглядом, что только Доминика тут в силу возраста не поняла, на какие “таланты” ее любимая бабуля намекает. 
– Много ты понимаешь, мама, – пришла моя очередь “отмахиваться”. 
Она этот разговор заводит при любом удобном и не очень случае. А уж “зацепить” Кэм – так это для Флоренции вообще святое. И “любовь” их внеземная, кстати говоря, крепка и взаимна.  
– Уж побольше тебя, – прицыкнула матушка. – Не дорос еще, чтобы матери дерзить.
– Уверена?  
– Так ты и не ответил, почему Доминике нельзя общаться с Анфисой?
– Да, – надула щеки дочь, – посему нельзя? Я к Фисе кочу! – выждала момент мелочь, чтобы снова встрять с вопросом. 
– Потому что, – отрезал я, посмотрев сначала на одну бунтарку, потом на вторую. – Потому что я так сказал! 
– Гениальный ответ, сынок. Просто браво!
Мама усмехнулась.
– Анфиса вам не подружка. У нее есть работа, и ей некогда возиться с вами двумя.
Мать уже собиралась ввернуть что-то острое в ответ, но тут в ресторане замаячила фигура Камиллы.
Не знаю, до чего мы доспорились бы в итоге, но подошедшая к столу невеста прервала пикировки. Одарила мою мать натянуто-вежливой улыбкой, получив в ответ от Флоренции оскал, и уселась по правую рук от меня, чмокнув в щеку.
Про то, что приехала мать и где я нашел Нику, я уже успел ей сообщить по телефону и предупредить, чтобы лишний раз при матери разговор об Анфисе девушка не заводила. Незачем. И так ее слишком много вокруг. Ощущение, что огромный отель сузился до одной Ветровой. Аж стены давят. А уж про мысли постоянные в голове вообще молчу!  
– С приездом, Флоренция! Как добрались?
– Вашими молитвами, милочка. 
– Мам! 
– Что, мам? И вообще, я с дороги, голодна и устала. Пойду в номер и закажу себе обед. Ника, ты…
– Ника остается с нами, – перебил я поднимающуюся из-за стола матушку.
– Что так? Разве я не должна играть почетную роль няни? 
– Да, мозно, я с бабулей поду?
– Нельзя, принцесса. Ты сама сказала, что с дороги и устала, мама. Отсыпайся. У меня, стараниями твоей внучки, сегодня выходной. 
Такое мое решение дочери не понравилось. Еще бы, она наверняка мысленно уже снова нашла Ветрову. Вот только шиш!
Спорить со мной “дамы” не решились. Мама сообщила, в каком остановилась номере, и грациозно уплыла из ресторана. Ника насупилась и, разобидевшись, вяло ковыряла в тарелке с принесенным официантом салатом.
Я сидел, смотрел на надутые щеки чада и чувствовал себя самым последним дерьмом. И только одна Камилла, кажется, была счастлива.