Инженерный Парадокс 2 (СИ)

Чертовски сложной, но и интересной работой. Широкополосным ручным сканером, совмещающим алхимию и технологии валаров. И, в процессе создания, я в очередной раз почувствовал «ворочание баз» в своей голове.
К шести утра закончил, протестировал. Прибор прекрасно работал, правда имел весьма ограниченную рабочую дистанцию — радиус в четыре метра.
Но, помимо нужности сейчас, да и окупаемости… Да с первого раза, как я думаю, а после него пойдёт чистая прибыль и экономия сил и времени.
  
В общем, в плане радаров и сканеров будущего космолёта меня сканер, собранный на основе обычного планшета, весьма продвинул.
В плане принципиальных решений, само собой.
И, с утра, я прихватил грузовик банды и миньонов, направляясь на Свалку. Косой, упросивший меня пустить его за руль, мигнул фарами машине с патрулём Гаражных, а потом мы углубились в недра Свалки.
Проехали с километр, до полной непроходимости, а потом потопали пешком. А я, извлёк сканер, и начал ходить по расширяющемуся радиусу, отмахиваясь от редких вопросов миньонов.
— Есть! — через четверть часа посков обрадовался я. — Так, парни. отойдите ка метров на десять.
— Ей, Марк…
— Я сказал — отойти, — отрезал я.
А сам, надев рабочие перчатки, стал разгребать хлам. И не совсем хлам, и даже совсем не хлам: то, из чего состояла Свалка.
Через полчаса произошли две вещи: я немного подзадолбался таскать всякие холодильники и прочие стиральные машины. И, заодно, приблизившись к объекту примерно стал понимать, что это.
— Парни, подходите, — махнул я рукой.
— Ей, Марк, а что, опасно было? — поинтересовался Медный.
— Да и сейчас опасно. Умеренно, — хмыкнул я. — Но если что — десять метров вас не спасут. Вот десять километров — могут, — бегло прикинул я. — Но это не точно.
— Ей… а что делать?
— Хлам разгребать, вот тут. Но аккуратно, без сильных толчков.
Проникшись миньоны стали разгребать хлам, почти нежно перенося его на руках. Нет, пока опасности почти не было… Но резкий удар может добавить пару процентов вероятности к выводу «Горыныча» на нестабильный режим.
А что в недрах свалки таился именно этот, экспериментальный, не ядерный реактор — я стал почти уверен. Вообще, создали эти реакторы некогда представители небольшой корпорации. Небольшой, но продуктивной, почти семьдесят лет назад.
И уже сейчас я понимал — ТОЧНО на технологиях валларов. Но уже не узнаю, откуда эти знания: от рода Кулибиных ни осталось никого, как раз из-за экспериментальных реакторов «Горыныч».
Семьдесят лет назад их корпорация, хотя скорее — компания, объявила о «небывалом прорыве в энергетике». Что, в общем-то, так и было — параметры «Горыныч» выдавал просто сказочные.
И работал на том же принципе, как разобранный мной многофункциональный генератор: распада без образования тяжёлых частиц, валларская технологии.
Ну судя по сканеру, а ему я доверял. И я понял, что случилось тогда… Да и сейчас на Свалке.
Кулибины либо гениально нашли нужные системы и принципы, либо получили часть научных знаний валаров. Этого уже не узнать. Но создали «Горыныча» — реактор с запредельной энергоотдачей, безопасный, с однима ма-а-аленким «Но».
Реакция была самоподдерживающейся и управляемой. Но только при работе с топливными стержнями. И уж чёрт знает, по какой причине Кулибины посчитали, что без топлива «Горыныч» остановится.
Этого тоже не понять. Вот только он не останавливался, гасить реакцию надо было специальным усилием. Потому что выработав стержни реактор начинал перерабатывать… всё. Примерно пару метров материи вокруг себя, как показали схемы.
И уже не управляемо, хотя всё равно без тяжёлых частиц — чистое, лёгкое ЭМ излучение почти во всех спектрах, кроме тяжёлых. Но… взрывное, как понятно.
И первый взрыв разрушил крыло Его Императорского Величества Исследовательского института, которому передали «Горыныча» для сертификации.
Второй — поместье Кулибиных… и весь их род, слуг… Ну в общем понятно. А Империя, после траура, наложила мораторий, засекретила и опечатала…
Вот только часть знаний явно использовалось. А к «Горынычам», которые остались, не подступали. И тут в дело пошла коррупция, чуть не сказал «моя любимая», тьфу на неё!
Но чертовски полезная лично мне и в данном случае: реакторы просто закопали на Свалке. Несомненно получив огромные деньги от казны за «безопасную утилизацию».
Вот только «Горынычи» не были заглушены, а, подозреваю, не имели конструкционной особенности для этого. И сейчас на Свалке лежит… Видимо последний.
Остальные уже выработали ресурс, ну и производили наблюдаемые и озадачившие меня взрывы. Да и тот, до которого почти докопались миньоны… продержится где-то неделю. Нормально, успею: топливные стержни я сделаю за час, благо тут база не скупилась на пояснения.
— Ей, Марк, мы нашли! — закричал Хром. — Чёрное что-то!
— Ну ка, — с интересом приблизился я. — Ага. Обколите аккуратно.
— А не рванёт?
— А-ку-рат-но, — отчеканил я.
И бледные, потеющие миньоны стали обкалывать графитовый саркофаг, в который был заключён «Горыныч». Уж чёрт знает, насколько осознанно, но судя по схемам выходило, что графитовый слой «замыкает» реакцию в момент прорыва, не давая ей захватить окрестные материалы.
Почему, собственно, взрывы и были такими скромными. Так что, похоже, саркофаг был осознанным действием.
А через минуту из под черной корки показался блестящий металлический шар, охваченный кольцом с контактами вывода энергии. И блоком подачи топлива, само собой.
А вот генератора противофазы, способного заглушить реактор — не было, как и ожидалось. Но это тоже сделаю, думал я, с некоторым внутренним трепетом водя ладонью по гладкой поверхности.
— Работает. И это прекрасно, — искренне озвучил я.
— Ей, Марк. А что это за штука?
— Это будущее, — ответил я.
— … 
— Реактор это, — пояснил я.
— А что за реактор?
— Помните взрывы на Свалке, когда мы копали?
— Ей, это он?!!
— Такой же.
— А… не взорвётся?
— Если не уроните — нет. Аккуратно несите до грузовика и там же грузите.
— А Федя…
— Феде расскажу и передам привет от говорливых. Подняли и понесли, — фыркнул я. — А уроните… И Федя узнает. И половина окрестных районов.
— А остальная?
— А остальной не будет. Как и нас.
Вообще я подстраховал миньонов, идя рядом. Да и вероятность неуправляемой реакции при падении — меньше пяти процентов…
Но пусть привыкают. И работать с опасностью, и не дёргаться. Им ещё много подобного предстоит. А то и похуже.
Как и мне, с искренней улыбкой отметил я, помогая загрузить «Горыныча» в грузовик.