Инженерный Парадокс 2 (СИ)

Прибрал мастерскую, пошёл размять ноги, но тут на меня буквально налетел Фёдор.
— Марк, у меня к тебе… дело, вопрос… — задумчиво пробубнил он.
— Это ты у меня спрашиваешь? — хмыкнул я.
— Да нет. Просто к нам в банду попросился Семёныч.
— Э-э-э… — немножко не понял я. — Не Петрович? — на всякий случай уточнил я у Феди.
— Нет, — аж передёрнул плечами друг. — Именно Семёныч. Пойдём, посмотришь и поймёшь, — потянул он меня в сторону своего кабинета.
  
— Федь, на минуточку хочу уточнить — если там какая-то ловушка за невинный муляж гранаты, призванный изменить твои пагубные привычки — я в неё не попадусь. И отомщу. Жестоко и беспощадно, — предупредил я.
— Да нет, там… Сам увидишь.
Проводит меня в кабинет, а там никаких вёдер с водой и прочих глупостей обделённых чувством юмора и воображением индивидов.
И даже остроумных и весёлых розыгрышей, за которые я бы тоже отомстил, но оценил бы — тоже нет.
А сидит на стуле дядечка в костюме. Невысокий, не слишком сильный эфирно. Да и костюм именно обычная одежда, ближе к офисно-корпоративной. И в целом… ну не знаю, вот обыватель под пятьдесят лет как обыватель.
Я даже напрягся, стал почувствоваться, запустил сканер…
— Это — Семёныч, — провозгласил Федя, а дядька привстал и кивнул
— И он просится в банду? — уточнил я.
— Да.
— В его возрасте? — продолжал недоумевать я.
— Я, с вашего позволения, молодой человек, совсем не немощная развалина, — выдал этот Семёныч.
— Федь, если это — боевик, то я большего уровня профессионализма в скрытности не видел среди императорской гвардии. Элитников, — честно сказал я Феде.
— Нет, он не боевик.
— Тогда совсем не понял, — признал я.
Тут мне… Наконец-то! рассказали. И выходило, что этот Семёныч — инженер-технолог фирмочки полного цикла из Верхнего города.
Фирму «сожрали» корпораты, что неудивительно. И в каких-то моментах Семёныч спорил, судя по всему с «сознательным браком». Доспорился до того, что оказался в схожем со мной положении, только похуже.
На него, к счастью на него лично, семью (которая у него оказалась из трёх человек, жена и дети) не трогая, навесили какой-то лютый долг.
В общем, оказывается семёныч в Нижнем, в Верхний попасть не может. При этом — жена, его ровесница, как я понимаю. И дети, лет пятнадцати и четырнадцати, учатся ещё.
Ну и они без средств к существованию, какие— то старые запасы проедают.
— Это, конечно, печально, — признал я, после рассказа. — Но вы понимаете, Семёныч, что вы обратились в банду?
— Понимаю, — вздохнул он. — А куда ещё?
— Тут убивают и стреляют, — уточнил я.
— Ну я не очень умею, да и не слишком хочу убивать и стрелять. Зато я неплохой техник! — аж задрал он нос. — И точно вам пригожусь.
— А по какому признаку вы это определили?
— Достаточно взглянуть на витрину вашего магазина, Марк, чтобы понять что тут не только «стреляют-убивают», — пожал он плечами.
— Хм-м-м… Ладно, скажите ка мне, Семёныч. У вас мультипликатор трёхфазный, скажем КР две сотни. И полетел второй контур. Готового нет. В каком приборе из бытовых вы его найдёте? Или из каких частей соберёте? — решил я проверить Семёныча.
— Минуточку… КР две сотни, говорите. А приборы, судя по всему, устаревшие: от десяти лет и старше? — уточнил он, на что я удоволетворённо кивнул — понимает дядька, что на Свалке. — Большая часть стандартных пылесосов содержит необходимые детали, правда нужно ещё несколько трезисторов… Но они в любой электроники в достатке.
— Беру, — заявил я Феде.
— Э-э-э… понял, — встряхнулся друг, перед этим развлекавшийся наблюдением за нами. — Правда Семёныч говорил, на него наехали, — на что дядька, поникнув, кивнул.
— И требуют деньги.
— А есть за что? — уточнил я.
— Посмотрел не так…
— Понятно. Минуту, — с этими словами я направился к мастерской.
В оружейном шкафу у меня весел редкостно толково сделанный… Струйный огнемёт. Анахронизм и не слишком эффективное оружие даже когда его придумали.
А сейчас — уровень деревянного лука, как-то так. Нет, иногда он может быть эффективным… В КРАЙНЕ редких условиях, под конкретную задачу.
Но я это чудо техники восстановил и реставрировал, потому что делал его с явной любовью мастер. И пироманьяк, по совместительству.
Сопло в виде акульей пасти, чеканка и инкрустации в виде пламени, шипы… И при этом несколько очень толковых технических решений, который мне в голову не приходили…
Как минимум потому, что я никогда не собирал струйный огнемёт. Но сейчас эта устрашающая поделка подходила как никогда.
Снял со стены, зашёл к Феде, брякнул огнемёт на стол.
— Федь, из этого можно рассчитаться с этими «кредиторами», — сообщил я. — Могу и я заняться, но будет хуже. И позже — я сейчас забираю Семёныча и буду налаживать производственный процесс.
— Вы меня взяли⁈
— Да.
И потащил дядьку в подземную миньонскую — показывать место работы (да и жизни, на первое время — жилья у Семёныча в Нижнем, как понятно, не было).
Поставил его, естественно, вне иерархии. Наставником инструктором, без права командовать, но:
— Учится у него требую. А слушать советы и спрашивать их — рекомендую. Всё, трудитесь.
И сам пошёл трудится, довольный, что дела налаживаются, а время на интересные проекты освобождается.
  
Глава 12
 
Квартиры жилого дома, база банды «Непобедимые», Нижний город
Хитровывернутый, атаман банды «Непобедимые», сидел на «троне», составленном из офисного кресла и кучи диванных подушек. Задрапирована всё это было отрезом велюра, создавая эффект стиля и величия.
Эффект заметный издали, желательно в темноте, желательно — не слишком трезвым наблюдателем… Но всё таки этот эффект был.
Вообще назвать «Непобедимых» бандой было не совсем корректно, по крайней мере по меркам Нижнего города Новгорода. В трущёбах городов поменьше — «да», это была бы банда.
А тут — скорее группа гопников, даже не столько грабителей, сколько вымогателей мелочи у «лохов». Ни защищаемой территории, ни даже толковой базы — снесённые межкомнатные перекрытия в обычном жилом доме.
Да и Хитровывернутый, которого в основном называли Вывертом, никогда не был на сходках атаманов Нижнего. Теоретически мог, но никто и никогда его туда не звал. А сам Выверт не приходил, разумно опасаясь насмешек и посыла.
Тем не менее, на выпивку, еду и развлечения банде хватало. Как говорил сам Выверт: «Лохи. Лохи никогда не кончаются» и в общем-то, судя по «Непобедимым», был прав.
Сами «бойцы» непобедимых, тем временем, были либо «на промысле», вылавливая тех самых «лохов» и повышая своё благосостояние. Либо были в том же помещении: выпивали, трепались и даже спали.
И тут к Выверту подбежал один из «кандидатов в банду» — подросток, занятый тем же, что и старшие товарищи, только со своими сверстниками и детьми помладше.
И, заодно, собирающий информацию и слухи, сообщая узнанное атаману. Парень подбежал к Выверту, склонился, и быстро зашептал.
Лицо выверта с расслабленно-самодовольного, по мере рассказа, менялось на обеспокоенно-задумчивое.
— Точно? — прищурился он на парня.
В ответ тот посулил оказывать интимные услуги за деньги, вдобавок поклялся матерью, ударив себя кулаком в грудь.
В чем заключалась корреляция достоверности информации и обещаний парня — непонятно, но Выверту, очевидно, их хватило. Оглядев расслабляющихся он рявкнул:
— Ей, кто из вас Семёныча прессовал?
В ответ раздались как отрицательные, так и удивлённые крики: на тему того, а кто собственно есть этот Семёныч. Наконец, один из проснувшихся, широкоплечий и розовощёкий детина с несколько придурошным выражением лица сообщил:
  
— Ей, я его на бабло поставил, атаман. Пустой был, лишенец, — сплюнул он в сторону, — так дал по шее и велел на днях бабло сообразить. А чё?
— Ничё, — хмыкнул Выверт. — Забудь про него, увидишь — уходи. И на глаза лучше не попадайся.