Инженерный Парадокс 2 (СИ)
— Да и хрен с ним, возьмём, — сонно ответил Марк. — Или пошлём.
— Так скоро банд в округе не останется.
— А тебе они нужны? — поднял бровь Марк. — Мне вот нахрен не сдались, конкуренции меньше.
— Могут прийти серьёзные, большие банды, и с нас спросить…
— Да хрен с ними, Федь, как придут, так и не уйдут, — душераздирающе зевнул Марк.
— А вообще — сильно. И смешно, — не выдержал Федя, заржав. — Ладно, Марк, иди поспи…
— Некогда спать, — вдруг вскинулся Марк, в глазах которого пропал даже намёк на сонливость. — Я тут на кое что взглянул, Федь. Слушай…
* * *От Фёдора я вышел почти довольный. Довольный, потому что друг с моим планом согласился, правда пожелал участвовать сам. Что вполне возможно, пусть будет.
А «почти», потому что я задолбался с этими бандами! Ну реально достали: не поспать толком нормально, ни поработать… Хорошо, что ментализм работает.
И после сегодняшнего мне наконец-то надо отоспаться, а то могут быть неприятные последствия. Но это только ночью…
А пока были дела. Как рутинные, в виде разбора барахла, обслуживания и починки оружия, да и встречи нескольких клиентов, с делами которых Косой, сидящий на хозяйстве в магазинчике, не справился.
Так и подготовка к сегодняшней операции. Не слишком сложная, но очень кропотливая. Надо было действовать предельно точно, быстро и незаметно. Потому что если я ошибся… А на этот вариант было около пяти процентов вероятности! В общем: надо было не оставлять следов. И, лучше всего, чтобы о нашей операции вообще не узнали.
Подготовился, протестировал оборудование. И, за час перед операцией, зашёл к Феде.
— Всё в силе, Федь?
— Само собой, — поднялся из-за стола друг, уже одетый в броню. — Но, может быть, перенесём? Ты…
— Я в порядке, Федь. Четыре тачки…
— Я помню.
И, через десять минут, я, Федя, Хром и Григорий продвигались по подземным коммуникациям. Шли молча, а я ещё раз обдумывал… Но выходило, что я прав.
Выходила довольно… гаденькая картина. Итак, в Нижнем городе, помимо техкоммуникаций, присутствовала ещё одна Имперская служба. Имперская Канцелярия Медицины и Здоровья.
Но в Нижнем она, как и все социальные службы, функционировала в одну сторону и не лечила. Можно даже сказать калечила, но и не совсем.
В Нижнем функционировали, охраняемые госпитальной охраной… донорские пункты. Собирали кровь, внутренние органы у тех, кто дошёл до края. Не жестили, насколько известно мне и всем знакомым: честно платили немалые деньги, держали донора на реабилитации в течение нескольких дней.
В общем — не самая приглядная, но нормальная практика. При том, что корпорации, пытающиеся «вклинится» в подобный «бизнес», Империя окорачивала.
То есть некий чёрный рынок, конечно, был. Но подпольный, и не слишком приветствуемый и бандами Нижнего, и жандармами с Имперскими службами.
А донорские органы, кровь и прочее раз в сутки возили мощные, бронированные, защищённые грузовики Госпитальной Охраны ИКМЗ. И донорский пункт находился совсем недалеко от Склада Гиен, за счёт чего в округе было много довольно качественных камер, которые я просто поставил на запись.
И, после беседы с Паханами, бегло проглядывая записи перед сном, до меня дошёл ОЧЕНЬ подозрительный факт. А именно: несколько Гиен, явно не налегке, фактически каждый день, сновали между их Складом и донорским пунктом.
Если бы зашли один, ну два раза — не вопрос… Но они бы, за то количество заходов, что зафиксировали камеры, целиком бы на запчасти изошли и обескровились!
А значит: была цель и смысл. И выходила довольно неприятная картина, объясняющая отсутствие караванов с алхимией. Перевозчиками Гиен были именно донорские грузовики. Чертовски защищённые, с оружием. При том что на них нападать «западло» большинству банд Нижнего.
Очевидно — коррупция, но это не столь важно, хоть и противно. Главное, надо было проверить мои выводы, не вступая в конфликт и не попадаясь на глаза госпитальной охране. И было это… не слишком сложно, если начистоту. Хотя и непросто. И довольно накладно.
— Тут, — остановился я под техническим люком, смотря на планшет.
— Марк, а ты уверен…
— Федь, я ни черта не уверен, поэтому мы и тут, — огрызнулся я, отслеживая планшетом наши машины и движение грузовика.
И, смотря на данные с камер, расчерченные золотыми линиями схем, стал раздавать команды.
Две машины перед грузовиком выехали друг навстречу другу и столкнулись. Машины были прочные, повреждения были незначительные, хоть и зрелищные.
Но главное — они повалили столб электропередач, перегородивший дорогу.
Донорский грузовик резко затормозил, тут же получив в капот два удара от следующих за ним машин, которые «не успели затормозить».
И вот тут был самый тонкий момент: парни за рулём сильно рисковали, потому что из брони грузовика появились округлые турели. И, теоретически, госпитальная охрана могла уничтожить препятствия.
Шанс у парней бы был, и немалый, инструкцию они имели… И, пронесло. Башни не убрались, но стали медленно вращать стволами, контролируя округу. А из грузовика появились две фигуры в броне, подошедшие к столкнувшимся машинам.
Помахали стволами и руками, парни вышли, начав надрываться и пытаться отодвинуть машины и откатить столб. Потом один из госпитальных гвардейцев зашёл за машину, жестом потребовал помощи у водителей сзади…
— Пора, — негромко сообщил я, открывая последний люк под днищем кузова грузовика.
Приставил к металлу над головой разъёмный круг, который действовал… чертовски сложно и просто, будучи основанный на базах.
Правда ухнуло в него масса практически невосполнимых в Нижнем расходников. Но «практически» — не значит абсолютно.
Так что круг брони, с щелью в несколько молекул, плавно опустился вниз и в сторону на магнитном поле.
А я скользнул в кузов, бегло оглядевшись. И «да», я был прав: помимо холодильных боксов по краям, снабжённых каплей крови — символом ИКМЗ и медицины, на дне стояли пластиковые кейсы. Тяжёлые, в которых никто донорские органы не возит. И ощутимо фонящие эфиром.
Так что я стал хватать ящики, и передавать в дыру Феде, а он парням. И, через три минуты, соскользнул в дыру, ухватив за обруч с блином брони, прилаживая его на место.
И, через несколько секунд, блин занял своё место. На глаз — вообще не определишь, что его не было. С техникой… Что-то определить, конечно, можно.
Но именно «что-то», происходящее чёрта с два кто восстановит. а главное — я практически не фоню эфиром, и сам факт пребывания кого-то в грузовике станет абсолютно неустановимым через несколько минут.
Но это полдела, закрывая люк, думал я.
— Ты был прав, Марк, — отметил Федя. — Но скажи, зачем нам это? — брезгливо скривился он, указывая на контейнеры. — Только не говори, что собираешься это продать! Ещё и лабораторию открой, как Гиены!
— Алхимическая лаборатория мне не помешает, — спокойно ответил я. — И не дёргайся, Федь. Я тебе говорил, подробно: телесная алхимия — часть алхимии в целом. Стимуляторы — нужны для безвольных слабаков. А мне не помешают сверхчистые материалы, с эфирными свойствами. Сверхпроводники… да многое, достижимое алхимией.
— Да, прости Марк, помню, — кивнул друг. — Но это же… — указал он на контейнеры.
— Это — плоды телесной алхимии, — кивнул я. — Часть даже создаётся в телах людей, убивая их. Хотя не уверен, что подобное есть тут. Часть — даёт побочки в виде «боевой алхимии», отрады алхимистов. И… Нам это действительно надо продать, Федя, — широко улыбнулся я. — Правда нам ещё придётся за это заплатить, скорее всего…
— Объясни, — напряжённо попросил он.
Что я понимаю и не осуждаю: некоторые из моих ещё детских знакомых, старых приятелей по Свалке умерли от алхимии. И Федя крайне негативно относился к этой дряни.