Инженерный Парадокс 2 (СИ)

— Танки? И компания обладает несколькими механизированными доспехами.
— Излишне. Работать предстоит в Новгороде, господин Пернатый.
На это последовал ещё один присвист. Но вопросов наёмник не задавал: использование тяжёлой бронетехники, ракет и авиации в черте города была равносильна объявлению войны Империи.
Некоторые корпорации могли себе это позволить, не без труда и потратив массу средств. Но Дикие Гуси к этой когорте избранных не принадлежали.
  
— И всё же не вполне понимаю: против кого придётся работать?
— Работать придётся в Нижнем городе.
— В Нижнем?
— Именно.
— Две сотни бойцов⁈
— Меня утомили крысы, господин Пернатый, — изобразил из себя аристократа Ян.
— Крысы, хм. Что ж, я вас понял, господин Ян, — кивнул пернатый, забирая деньги со стола. — Через три дня командир сборного отряда с бронетранспортом выйдет с вами на связь и будет в вашем распоряжении на пять недель. Обязуюсь подобрать наилучшего специалиста для борьбы с… грызунами.
— Прекрасно, господин Пернатый.
Пернатый ушёл, а Ян задумчиво разглядывал сейфовый чемодан, набитый деньгами. И хвалил сам себя за своеобразную организацию финансовых потоков «Гиен»: он сам получал больше восьмидесяти процентов доходов банды.
А двадцать распределялись между помощниками, специалистами, и мясом. Можно было, конечно, сорить деньгами, улучшая вооружение и быт «Гиен»… Но у него деньги были сохранее. И потратить он мог их с гораздо большей пользой, чем эти придурки.
* * *
Я возился с в мастерской Гаража, с набором конденсаторов и полевым генератором. Миниатюрнейшая вещь, так что действовать следовало очень осторожно. Особенно учитывая то, что будущий прибор был под напряжением и его составные часть работали на холостом ходу.
Понятно, что дело это не слишком разумное: создавать мощный полевой генератор «на коленке», но потребность в нём была настоятельной. А возможности «собрать и протестировать» не было, потому что сгорит же всё к чертям, при малейшем отклонении!
Вот я и возился, в расчищенной от миньонов мастерской, в одиночестве. Вероятность того, что всё коротнёт и взорвётся была небольшой, но была, так что я предпочитал работать в одиночку.
Дело в том, что приводя Клешню, спаренную скорострельную пушку во временно рабочее состояние, я наткнулся на совершенно замечательный эффект.
То, что я с ней сделал, для того, чтобы она стреляла, без мата не хочется вспоминать: фактически я создал энергетическое одноразовое оружие, на базе кинетически-порохового.
Но побочный эффект, который заменял в пушке газовый поршень эффектом силового поля, оказался очень и очень интересным. В плане миниатюризации и индивидуальной защиты.
Так что возился я с приблудой, не без риска для жизни, не потому, что у меня образовалось шило в заднице… Ну скажем так, не только потому.
И из Гаража уже третьи сутки не выбирался: разбор трофеев, да и секретность…
И тут произошла ВЕСЁЛАЯ вещь: дверь мастерской с грохотом распахнулась. Рука у меня непроизвольно дёрнулась, гудящие генераторы двинулись, соприкоснулись границами работающих на холостом ходу полей…
Вообще — вышло красиво, оценил я синие и фиолетовые полотнища сияний по мастерской, напоминающие огни коронных разрядов.
Мне повезло. Хотя, в любом случае, я расположил руку с держателем не бездумно, так что в худшем случае получил бы толчок полем. Джоулей на сорок-пятьдесят, не больше.
Правда, всегда остаётся вероятность на квантовый резонанс. Но там вероятность меньше процента, можно пренебречь. И если он будет — я и почувствовать ничего не успел бы.
— Э-э-э… — ошарашенно разглядывал Федя светящиеся полотнища энергии, развеивающиеся в мастерской. — А что у тебя тут происходит, Марк?
— Да так, мелочи, Федь, — пожал плечами я. — Мы с тобой только что чуть не разложились на заряженные частицы. Пустяки, дело житейское, — небрежно махнул рукой я, отключая генераторы.
— Шутишь?
— Нет! — ответил я, разложив запчасти в рабочем порядке.
Сейчас узнаю, что ему понадобилось, и попробую повторить нужный эффект снова. Но передохнуть не помешает — руки почему-то подрагивают, даже ментализм не справляется.
— И я? — попробовал пошутить друг.
— Ты — в первую очередь, — ни разу не шутил я. — Надо парням инструкции точнее выдавать. «Никого не пускать» — это значит, именно никого не пускать.
— Кхм, ну хорошо, что хорошо заканчивается, — передёрнул плечами Федя.
— Точнее не скажешь, — с улыбкой радостного идиота покивал я, явно смутив приятеля.
— Ладно, Марк, я чего зашёл. Дезинформация с нашими потерями прекрасно сработала. Нас считают почти полностью выбитыми, и не нападают только потому, что боятся получить удар в спину. И тебе…
— Надо продолжать торчать в Гараже, — закончил я за него, на что получил кивок. — Ну, не самое худшее, что могло бы быть. И дел тут пока навалом, — отметил я.
— Не самое. Вообще, конечно, парни хотят пощипать «Гиен».
— А ты?
— Ну, не идиот же я! И так мы чертовски много сделали. А эти подонки нас фактически сдали «Гиенам». Вот пусть теперь и отдуваются.
Это да, практически сразу после боя было серьёзное совещание. На тему, что делать, само собой. Что случилось на площади перед Гаражом, точно знали только мы.
И вариант «додавить» «Гиен» был, и я, наверное, так бы и поступил сгоряча. Но Федя показал, что место атамана он занимает не только за красивые глаза.
Потому что атакуй и даже победи мы «Гиен», это могло принести серьёзные проблемы. Во-первых: нас стали бы опасаться. А, во-вторых, в атаке банда понесла бы реальные, а не виртуальные потери.
И банды-соседи у нас мирные только тогда, когда есть опасность получить по шее. Ну и не стоит забывать тот момент, что все участники конфликта нас фактически «слили» «Гиенам», согласившись на временное перемирие.
Так что теперь пусть воюют, теряют силы и бойцов. А мы пока освоим трофеи, подготовимся, вооружимся. Да и о расширении банды Гаражных Федя мечтательно говорил.
Хотя тут понятно, что если такое расширение и будет, то только после окончания боевых действий. Мы, как-никак, не «Гиены», чтобы конченных алхимистов толпами нанимать.
— Хорошо, что никто не знал, сколько у нас людей, — довольно завершил Федя свои разглагольствования.
Я их слушал вполуха: толковой информации ноль, просто другу было надо выговориться. А кроме меня, подозреваю, он мало с кем может поговорить по душам.
А уж по вопросам банды — так и вовсе я выхожу единственный кандидат. И это понимаемо.
— В нормальной банде это бы не сработало, — не без подколки отметил я.
— У нас нормальная банда! — возмутился Федя. — Мы справились с превосходящими силами, чисто!
Ну да, мы резали металл, я и станок с программным управлением, мысленно хмыкнул я. Хотя, на самом деле, я часть банды. Так что действительно «справились».
Но надо оптимизм атамана несколько потушить, а то как бы не стал считать Гаражных самыми большими шишками в Нижнем. Вряд ли станет, но опасность такого есть.
А это… осуществимо, вообще-то. Но пока так считать несвоевременно, да и опасно.
— Чудом справились, Федь.
— Ты же всё контролировал! — прищурился друг.
  
— Не всё. Вероятность сбоя и отказа щитов — пять процентов. Вероятность неуправляемого резонанса и взрыва — два процента. Семь процентов на смертельный исход мне. Да и банде, если не бежать.
— Да и не смогли бы мы убежать, да и не стали бы, — задумчиво протянул Фёдор. — Реально семь процентов? Вроде и немного, но…