Белая ведьма, черное проклятье

— Эдден звонил, — сказала она вместо приветствия, ее тонкие брови приподнялись, когда она увидела, как Форд держит меня за локоть. — Привет, Форд.
Она произнесла это с такой интонацией, что он покраснел, но я не дала ему убрать руку. Мне нравилось, когда во мне нуждались.
— На него давят эмоции окружающих, — сказала я.
— И он предпочел терпеть твои?
Мило.
— Узнала, в какой палате Гленн? — Спросила я, и Форд убрал руку.
Она кивнула, ее карие глаза заметили его жест.
— Нам сюда. Он все еще без сознания. — Айви шла впереди. Когда мы прошли коридор и почти добрались до палаты, одна из медсестер преградила нам путь, сделав серьезное лицо.
— Извините, никаких посетителей, только семья.
Острая боль поднялась во мне, но не от мысли, что я не увижу Гленна, а от того, что он был настолько плох, что к нему никого не пускали. Айви прошла мимо, и я тоже.
Медсестра двинулась за нами. Мой пульс ускорился, но вторая медсестра махнула рукой, чтобы мы проходили, и обратилась к первой.
— Это же Айви, — произнесла вторая медсестра, как будто это что-то значило.
— Та вампирша, что… — Начала первая медсестра, но ее одернули прежде, чем она договорила. Я повернулась к Айви и заметила, как ее бледное лицо порозовело.
— Вампирша, которая что? — Спросила я, вспоминая, как она околачивалась здесь.
Челюсть Айви напряглась.
— Палата Гленна недалеко, — сказала она, избегая моего вопроса. Ну и ладно.
Неожиданный приступ паники накрыл меня тогда, когда Айви резко свернула налево и скрылась в палате. Я резко остановилась. Из палаты доносились звуки больничного оборудования. Я вспомнила, как сидела возле отца, слушая его мучительное, напряженное дыхание, а совсем недавно все это повторилось, когда Квен находился между жизнью и смертью. Я стояла, неспособная пошевелиться. Подойдя ко мне, Форд запнулся, как будто я его ударила.
Дерьмо. Я покраснела, поняв, что он почувствовал мои страдания.
— Извини, — с раскаянием сказала я. Он стоял в коридоре, показывая рукой, что с ним все в порядке. Я была рада, что Айви уже зашла внутрь и не видела, что я ним сделала.
— Все в порядке. — Его взгляд был измученным, когда он подошел ко мне. Он колебался, но потом почувствовал, что я уже запрятала старую боль обратно. — Можно спросить, кто это был?
Я с трудом сглотнула.
— Мой папа.
Опустив глаза, он подвел меня к двери.
— Тебе было около двенадцати?
— Тринадцать.
Мы вошли, и я увидела, что это совершенно другая палата. Мои плечи медленно расслабились. У моего отца не было ничего, что могло бы спасти его. Как служителю закона, Гленну достали все самое лучшее. Его отец сидел в кресле возле его кровати. О Гленне заботились. Это Эдден был сейчас тем, кто страдал.
Небольшой, коренастый человек попробовал улыбнуться, но у него ничего не вышло. За несколько часов с того момента, как Эдден узнал о нападении на Гленна, на его бледном лице появилась парочка новых морщин. В руках он сжимал зимнюю шапку, теребя ее своими короткими пальцами. Он встал, и мое сердце упало, когда он выдохнул, и я ощутила все его страхи и беспокойства.
Эдден был капитаном подразделения ФВБ Цинциннати, бывший военный, принесший в отдел твердое, уверенное руководство. Видеть, как он мучается, было очень тяжело. Он никогда не сомневался в моей амнезии, так удобно появившейся после смерти Кистена. Эдден верил мне, и он был одним из немногих, кому я полностью доверяла. Другим таким человеком был его сын, лежащий сейчас без сознания на кровати.
— Спасибо, что приехали, — автоматически сказал Эдден, его тихий голос надломился, и я постаралась не заплакать, когда увидела, как он страдает. Эдден неуверенно провел рукой по коротко стриженным, седеющим волосам. Я подошла поближе и обняла его, от него шел знакомый запах старого кофе.
— Вы же знаете, мы не оставим вас одного в такой момент, — сказала Айви. Она сидела в кресле и оказывала поддержку единственным способом, на который была способна.
— Как он? — Спросила я, повернувшись к Гленну.
 
— Они не говорят мне прямо, — ответил Эдден, его голос звучал громче обычного. — Гленна сильно избили. У него травма головы… — Голос его надломился, и он замолчал.
Я посмотрела на Гленна, лежащего на кровати, его темная кожа резко выделялась на белых простынях. На голове повязка, кудрявые волосы местами сбриты, лицо в синяках, губа разбита. Ужасный синяк тянулся от плеча и скрывался под простыней, пальцы, лежавшие на одеяле, опухли.
Эдден опустился в кресло и посмотрел на поврежденную руку сына.
— Они не пускали меня, — сказал он тихо. — Не верили, что я его отец. Вот ублюдки. — Он медленно протянул руку, и положил поверх его распухшей, с такой нежностью, будто это был птенец.
Я с трудом сглотнула, видя его любовь. Эдден усыновил Гленна, когда женился на его матери, где-то лет двадцать назад. И хотя внешне они были не похожи, характер у них был одинаковый. Оба непоколебимы в своих убеждениях и оба не задумываясь рисковали жизнью, чтобы бороться с несправедливостью.
— Мне жаль, — сказала я хрипло, чувствуя его боль.
На пороге стоял Форд, он закрыл глаза, сжал челюсть и прислонялся к косяку.
Я подтащила стул и поставила так, чтобы видеть и Эддена, и Гленна. Сумка упала на пол, когда я потянулась и положила руку Эденну на плечо.
— Кто это сделал?
Он медленно вздохнул. Айви потянулась вперед, прислушиваясь.
— Он работал над каким-то делом самостоятельно, — сказал Эдден, — после закрытия всплыло то, что лучше было оставить и не заносить в отчет. На прошлой неделе после длительной мучительной болезни умер один из наших офицеров. Он был его другом, и Гленн узнал, что он изменял жене. — Эдден посмотрел на нас. — Ну, в общем, вы поняли.
Айви поднялась на ноги, заинтересовавшись.
— Она отравила мужа?
Капитан ФВБ пожал плечами.
— Так же решил Гленн, судя по его записям. Он отправился поговорить с его пассией этим утром. Там-то его и… — Голос Эддена оборвался, и мы терпеливо ждали, пока он соберется. — Рабочая версия, — сказал он тихо, — что муж был дома, взбесился и напал на Гленна, а потом они оставили его умирать в гостиной.
— О, Боже, — прошептала я, похолодев.
— Он был не на дежурстве, — продолжил Эдден, — и пролежал там почти час, пока кто-то не заметил, что он не пришел на работу. Гленн умный парнишка. Он рассказал одному из друзей, чем он занимался и куда отправился.
Я замерла, когда Эдден повернулся ко мне, боль стояла в его карих глазах, когда он продолжил.
— Мы бы ни за что его не нашли. Не успели бы. Они бросили его там. Они, возможно, позвонили в 911 и сбежали, но ведь они оставили моего мальчика умирать.
Мои глаза наполнились слезами, и я обняла этого убитого горем человека.
— С ним все будет хорошо, — прошептала я. — Я уверена. — Я перевела взгляд на Форда, когда он вошел и встал возле кровати. — Так ведь?
Форд ухватился за спинку кровати, как будто старался удержаться на ногах.
— Могу я побыть с Гленном наедине? — Спросил он. — Я не могу работать, когда вы все находитесь здесь.
Я быстро встала.
— Конечно.
Айви коснулась ноги Гленна, выходя из палаты. Эдден молча встал и медленно отпустил руку сына. Он наклонился к Гленну и серьезно прошептал:
— Я скоро вернусь. Не уходи никуда, молодой человек. Слышишь меня?
Я потянула Эдден из комнаты.
— Пошли. Я куплю вам кофе. Поблизости должен быть автомат с кофе.
Я оглянулась назад, когда мы выходили. Гленн выглядел очень хреново, но его разум не был поврежден, значит, с ним все будет хорошо. Так сказал Форд.
Пока я вела Эддена по коридору вслед за Айви, я почувствовала, что мне становится легче. Гленну досталось не потому, что кто-то пытался добраться до меня. Это звучало довольно эгоистично, но такое уже случалось. Пискари изнасиловал Айви, надеясь, что она убьет меня, и отдал кому-то Кистена по той же причине. Пискари мертв, Кистен тоже. А я жива, и не собираюсь допускать подобное снова.