Твои атомные дирижабли (СИ)
Нет, я пришёл по другому вопросу. Насчёт нашего зелёного друга.
— На опыты не отдам, — твёрдо ответил Клим, к которому уже подходил архимагистр с подобным предложением ранее.
— Дело не в опытах.
— Неужели он опять мебель поломал? — испугался Ворошилов. — Не беспокойся Корвин. Мебель принесём новую, только напиши, что сломали.
— Мебель цела, — отмахнулся архимагистр.
Клим произнёс: — Я уже начинаю бояться. Скажи скорее, что случилось?
— Как бы это сказать, — начал Корвин. — Судя по всему, у твоей зверу…, то есть у товарища Грыга имеется дар к магии. Сильно выраженная склонность к стихии жизни и, чуть менее выраженная, склонность к шаманизму. Понятия не имею насколько это уникально для представителей его расы, но… мы сможем попробовать развить его таланты.
— Грыг- маг! — не скрываясь, рассмеялась принцесса.
— На данный момент у него всего лишь есть определённый потенциал, который предстоит ещё развивать и развивать, — педантично поправил архимагистр. — Ну или забыть об этом, если мы примем такое решение.
— Забыть? Почему забыть? — не понял Клим.
— Это гоблин. Существо иной расы. Я не могу гарантировать, что применяемые для людей методики обучения не повредят ему, — покачал головой Корвин.
Надёжа спросила: — Как вы вообще определили наличие у него дара? Неужели кто-то из преподавателей решил специально просканировать гоблина?
— Никто не мог даже предположить, — рассказывал архимагистр. — Всё дело в купленном у купца артефакте. Когда закончили массовое обследование, его установили во входном холе академии. На самом деле я сам долго не мог поверить, что артефакт реагирует именно на шныряющего вокруг него гоблина. Потом, когда лично провёл его обследование, убедился.
— Думаю, следует спросить самого Грыга чего он хочет, — предположил Клим.
Принцесса хмыкнула: — Ты ведь и без того знаешь, что он ответит.
Клим согласился: — Знаю.
— Значит: да здравствует первый гоблин-маг! Надеюсь он не разнесёт там у вас всё на мелкие кусочки, — посочувствовала Надёжа новоявленному ректору магической академии.
День был ясным, а вечер и ночь выдались холодными. Техники увеличили температуру теплоносителя, чтобы в жилых домах не было холодно. Вчерашние кочевники и недавние горожане, в один миг перенесённые из средневековья в невообразимо комфортное будущее, выходили на улицы и жгли множество костров в специально отведённых для этого местах. Живой огонь плясал и бросал вечно меняющиеся отсветы на суровые лица.
Каждый из жителей Советска знал, что уже завтра огромный серебряный купол, поднявшийся за городом, взлетит в небо унося вместе с собой восемьдесят сотен воинов. Это было важное событие. Может быть в первый раз, в линии Орати, люди собирались сами, первыми, напасть на демонов и полностью уничтожить одну из их армий.
…
Дрогнул пол и качнулись все незакреплённые предметы.
Сначала поднимались медленно, словно неохотно. Но вскоре скорость подъёма увеличилась и громадный дирижабль, как невесомая пушинка, взлетал выше и выше.
Стихли удивлённые, наполненные непередаваемым чувством, крики людей, впервые отправившихся в полёт и наблюдавшие за исчезающей и удаляющейся землёй. Гоблин Грыг кричал вместе со всеми. Дикий восторг и столь же первобытный страх смешивались в крике в разных пропорциях.
Смотреть в иллюминаторы и знать, что ты сейчас летишь выше и быстрее многих птиц — было сродни чуду.
Не разобраться кто выкрикнул первым, но неожиданным образом все собравшиеся на смотровой площадке и в паре обширных кают-компаний аборигены вдруг начали хором скандировать: — Зе-мля! Зе-мля! Зе-мля!
Земляне растерялись. Кто-то попробовал выкрикнуть: — О-рати!
Но остальные его не поддержали, и сам оратор смущённо замолчал. Набравший минимальную высоту и скорость, атомный дирижабль проглатывал один десяток километров за другим под мощное, похожее на боевой зов, скандирование: — Зе-мля! Зе-мля!
Со временем, конечно, все успокоились. Впечатления от первого в жизни полёта понемногу стирались. И то, что пять минут назад казалось удивительным чудом перешло в разряд обычных чудес. Мало ли их уже показали земляне. И сколько ещё покажут впереди. А пока летим. Дирижабль отнюдь не реактивный самолёт. Полёт обещает быть относительно долгим.
Несколько дней назад у гоблина Грыга и его названного брата — человека по имени Клим Ворошилов состоялся важный разговор. И начал его сам Грыг.
— Люди собираются в военный поход, — произнёс гоблин вечером, после дня полного различных забот, когда они, по традиции, собирались вдвоём и прежде чем ложиться спать пили сладкий чай, обсуждали прошедший день и, иногда, смотрели на звёзды или Клим что-нибудь рассказывал, а Грыг слушал.
— О чём ты говоришь? — не сразу понял Ворошилов. Его мысли занимала подготовка к экспедиции в Некрополис и сложность организации дипломатических контактов с некромантами.
— Грыг говорит о большой небесной лодке где собираются воины. Ты летишь с ними, брат Клим?
Отложив на тарелку надкусанную булочку с кисло-сладкой начинкой из местных ягод, Ворошилов признался: — Как раз хотел поговорить с тобой на эту тему. Сам я улетаю, но как насчёт тебя?
— Грыг тоже лететь! — заявил гоблин. — Грыг — воин!
— И давно ты стал воином? — поинтересовался Клим.
— Как только брат сделал Грыга свободным. «Быть свободным, значит быть воином» — так говорит в школе учительница Надежда Богданова [11]. Поэтому если Грыг свободен, то он воин. Если он воин, то он должен лететь.
— Но я лечу не воевать с демонами. Моя задача отыскать дорогу в мир мертвых великанов и в город Некрополис, — поправил Клим. — Ты сможешь вернуться назад? Туда, где прожил жизнь в рабстве?
Заволновавшись, гоблин схватил недоеденную Климом булочку, забросил в рот целиком и принялся активно жевать. Когда он волновался, то старался что-нибудь съесть, чтобы успокоиться. Если ничего съедобного рядом не находилось, то гоблин хватал первый попавшийся предмет, чтобы занять руки.
— Грыг боится. Но Грыг пойдёт с братом. Учительница Надежда Богданова сказала: «нет ничего позорного в том, чтобы испытывать страх, но нельзя позволять страху управлять тобой». Грыг сильнее своего страха.
— Я рад, — просто сказал Клим. — Твоя помощь как проводника и переводчика будет бесценной.
— Надежда Богданова говорит… — снова начал гоблин. Учительница младших классов, где он учился вместе с детьми аборигенов сделалась для Грыга очень уважаемой и авторитетной фигурой. Может быть лишь чуть менее авторитетной чем сам Клим.
Ворошилов потребовал: — Скажи товарищу Богдановой, что не сможешь приходить в школу пару месяцев. Пусть укажет какой материал нужно будет пройти самостоятельно и даст список домашних заданий.
— Домашние задания в боевом походе? — удивился Грыг.
Он удивился так сильно, что кусок последней булочки с выпал из приоткрытого рта, но ловкий гоблин поймал его на лету и забросил обратно.
— Конечно, — стараясь не смеяться ответил Ворошилов. — Полёт на дирижабле и участие в поисково-дипломатической миссии в Некрополис совсем не отменяют учёбы и выполнения домашних заданий. Ты ведь не хочешь, вернувшись, безнадёжно отстать от своих товарищей и расстроить учительницу?
— Грыг не хочет расстраивать Надежду Богданову. Грыг будет охранять брата, бить демонов и, в свободное время, решать домашние задания.
— Вот это слова не мальчика, но мужа, — похвалил Ворошилов.
И вот они уже летят выше облаков. Кто бы мог подумать, что при взгляде сверху, облака напоминают то плотный туман, то взбитое молоко. Грыг любил взбитое молоко с сахаром — такое воздушное, лёгкое и сладкое. Поэтому облака он тоже полюбил, хотя и не пробовал их на вкус. Можно сказать, что они понравились ему авансом.
Летающая крепость большая, но из-за большого количества солдат свободного места в ней не очень много и найти укромный уголок иногда бывает проблемой. Впрочем, Грыга это не особенно волнует. Он маленький и ловкий. Если захочет, может забраться на верхнюю полку шкафа или зацепиться где-нибудь под потолком и там висеть, читая учебники или выполняя домашние задания, чтобы не расстраивать добрую, но строгую и требовательную учительницу младших классов общеобразовательной школы города Советска Надежду Богданову.