Твои атомные дирижабли (СИ)

Цепи молний цепляются за едва различимые вершины. Беременные дождём тучи с трудом переползают через горные пики. Отчётливо видимая вдалеке стена дождя и трепет травяного ковра на просторах бескрайней степи. Недавно посаженный лесной массив для защиты от ветров и почвенной эрозии, тревожно шептал сотней тысяч веточек и миллионами молодых, свежих листьев.
Дверь в кабинет открылась, обрисовав светлый прямоугольник за спиной у Ворошилова.
Не оглядываясь, Клим попросил: — Пожалуйста приходите завтра. В конце концов рабочий день закончился, — он посмотрел на часы, — уже как целых пять часов назад!
Знакомый голос за спиной усмехнулся: — А ты, погляжу, окончательно заделался бюрократом. Стол себе завёл, бумажки разные, часы вон считаешь.
Резким движением поставив чашку на подоконник и не расплескав содержимое только потому, что его там оставалось на самом донышке, Клим обернулся: — дядька Максим!
— Ну какой я тебе дядька Максим, — улыбнулся замерший в дверях атлет, разводя руки, чтобы принять бросившегося к нему в объятия Ворошилова. — Ну будет, братишка, будет. Я тоже очень рад тебя видеть. Смотрю ты тоже сильно взлетел. Не как Пашка, но всё же. Сначала полномочный глава посольства, теперь вот председатель чрезвычайного совета.
— Как там Корчагин? — не разжимая объятий поинтересовался Клим.
Аммосов Максим был «старшим братом» для Клима и Павла, то есть фактически заменял мальчишкам отца в их самый сложный период взросления с девяти до тринадцати лет. Он и после не терял связи с бывшими подопечными, созваниваясь с ними и помогая чем мог. На Луне говорят, что связь между старшим братом и его подопечными крепче сплетённого из титановых нитей троса. А с помощью таких тросов многокилометровой длины катапульты забрасывают на орбиту грузы весом в несколько тонн.
— Крутится как белка в колесе. Кажется, вообще перестал спать, — рассказал про нового молодого координатора Верховного Совета Аммосов.
— Хорошо, что ты приехал.
— Ну как я мог пропустить такое событие, как строительство целого города в пустой степи, — усмехнулся Максим. — Зашёл вот тебя сначала проведать. Кстати, мы два дополнительных атомных реактора привезли и ещё пару миллионов стандартных микропроцессорных модулей.
— Здорово! — искренне обрадовался Клим. — А то живём словно в каменном веке. Над каждым микропроцессором трясёмся. Сам вон видишь, даже частично на бумагу пришлось перейти. Чем ещё порадуешь?
— Полтонны наноткани — теперь можете начать создавать собственный воздушный флот на основе дирижаблей.
— Наконец-то! — всплеснул руками Клим.
— Титановые нити. Шесть штук строительных принтеров, но имей в виду, что минимум четыре из них я заберу с собой куда бы ты меня здесь не послал.
Клим быстро сказал: — Два принтера.
— Сойдёмся на трёх, — хохотнул Максим.
— Два, — стоял на своём Клим. — Извини, но строительные принтеры нужны как воздух. Сам видел, как живём здесь: кто в палатке, кто в шатре, а кто в обложенный кирпичами землянке. Надо, надо строить нормально. Так, чтобы раз и на век и не бояться, что очередной ураган вдруг унесёт половину дома.
— Тише, тише, — успокоил разошедшегося Ворошилова Аммосов. — Два, так два. Всё понимаю. Я, если честно, не был уверен, что хотя бы одну штуку сумею у тебя выцыганить.
Клим задохнулся от возмущения.
— Ещё медикаментов привезли целый контейнер, — быстро продолжил Максим. — Каких подробно посмотришь в накладной. И вот, тебе понравится, два вертолёта и ещё один комплекс противовоздушной защиты. Кстати, зачем, если тут, вроде бы, драконов не водится?
— Они появятся, — мрачно уверил старшего брата Клим. — И к их появлению мы должны быть готовы. Танки привезли?
— С танками временные трудности. Вот десяток бронетранспортёров, дополнительно вооружённых установками пуска неуправляемых ракет у тебя, считай, есть. Танки тоже будут, но немного попозже. Тяжёлые они, заразы. Сложно поднимать и спускать. Кроме того, мощности даже двойного комплекта батарей не хватает, быстро разряжаются при активном использовании.
 
— Сейчас же напишу Корчагину, чтобы ставили дизельные двигатели вместо батарей. Неделю как первый нефтеперерабатывающий завод вышел на расчётную мощность. У нас теперь столько нефтепродуктов, что можем позволить себе жечь их вместо топлива, — похвастался Клим.
Максим уважительно наклонил голову: — Кучеряво живёте.
— То ли ещё будет!
— Пойдём, пойдём, — заторопился Клим. — Проведу тебе экскурсию.
— Да как-то неудобно отвлекать целого председателя чрезвычайного совета. У тебя рабочий день закончился. Причём пять часов назад, — застеснялся Максим.
— Идём, пока дождь не начался, — не слушал никаких возражений Ворошилов.
В дверях они столкнулись с Надёжей.
— Клим, тут с Луны прибыл груз и люди, — начала было принцесса, не поднимая глаз от планшета. Надо сказать, что она довольно легко освоила работу с умной техникой. Пока Былин Буянович с трудом печатал одним пальцем, постоянно промахиваясь и ругаясь на древнеимперском, Надёжа уже начала осваивать высокоуровневые скриптовые языки для составления макросов.
— Уже знаю, — прервал принцессу Ворошилов. — Вот, познакомься, Максим Аммосов, мой старший брат и строитель. Будет теперь помогать нам строить Советск.
— У тебя есть брат? — удивилась Надёжа, будучи немного в курсе родительской программы, принятой на Луне для восстановления численности населения и массового улучшения генома второго и всех последующих поколений с учётом наработок по советской, американской и французской программ создания сверхсолдат.
Аммосов пояснил: — Я присматривал за этим карапузом, когда он был вот такого роста. Помню, как буквально чудом поймал его и нынешнего координатора за попыткой взломать саркофаг потёкшего реактора. А ещё был случай, когда они чуть было не замкнули ведущие энерголинии и не оставили целый кластер без энергии.
— Ладно-ладно, хватит воспоминаний, — заторопился Клим. — Надёжа, если что, то меня нет. Я иду показывать товарищу Аммосову строящийся Советск. На случай возникновения совсем уж срочных вопросов, коммуникатор у меня всегда с собой.
— Отлично, я иду с вами, — решила Надёжа.
— Буду крайне рад, — галантно раскланялся Аммосов.
— Хочу послушать больше историй из босоногого детства нашего несгибаемого председателя, — ехидно улыбнулась принцесса и убежала к себе за плащом.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, Максим поинтересовался: — Поссорились?
— Да не то чтобы поссорились. Немного разошлись во взглядах, — объяснил Клим. — При всех достоинствах и уме принцессе, сильны в ней ещё классовые стереотипы. Что мол аристократы априори умнее и лучше. А я сказал: будем принимать в спецклассы для углублённого обучения по способностям, а не по родословным.
— И чем закончилось?
— Порядка шестидесяти процентов заняли отпрыски тех или иных знатных семей. Но ты понимаешь, у них изначально образование было лучше, не говоря уже об общефизической подготовке. Пока дети бедняков помогали своим родителям заработать на кусок чёрного хлеба, дети аристократов изучали языки и учили наизусть изречения местных философов, — объяснил Клим.
— Стоп, тогда не понял. Что не устроило принцессу, если больше половины мест в спецклассах заняли дети ариков? — удивился Аммосов.
— Она полагает, что процент должен приближаться к ста. Минимум к девяносто девяти. Статистика и общая система оценки с ней не согласны, вот и бесится.
— Я вернулась, — объявила Надёжа, появившись в эффектном плаще и, заодно, сменив изящные туфельки на сапоги, что было весьма разумно. Мало ли в какие уголки строящегося Советска занесёт их экскурсия. Получаемым как побочный продукт превращения сырой нефти в топливо, асфальтом пока залита только парочка центральных улиц. А есть и такие места, где можно наступить не только в грязь, но и во что-то похуже. Особенно в дальних концах палаточного городка раскинутого ищущим в Советске безопасности и пропитания беженцами.