Твои атомные дирижабли (СИ)
Оставалось только бежать, бросая всех собранных низших в надежде задержать чужаков на достаточное для бегства время. Что высший демон и проделал, бережно прижимая к груди ценную добычу из потерявшего сознание чужака-человека.
Отбежав на пару десятков километров в сторону, затаившись в подходящей расщелине и убедившись, что он полностью ушёл от погони, Вестиниил осторожно царапнул пленного приводя того в чувство.
— Кто вы такие? Откуда пришли? Как действует ваше оружие? — пытался задавать вопросы демон сначала на всеобщем языке тёмной империи, потом на различных языках, покорённых ордой светлых королевств. Чуть позже, от безысходности, он перешёл на язык чернокожих людей с соседнего континента и даже попробовал язык гномов, диалект троллей и похожее скорее на птичье щебетание, чем на нормальный язык, наречие эльфов.
Увы, но пленник явно не понимал ни одного языка. Как прикажите допрашивать того, что не способен понять о чём его спрашивают?
Впрочем, выход имелся.
Широко улыбнувшись, отчего человек задрожал и предпринял очередную, вовремя предотвращённую, попытку потерять сознание, демон приготовился к поглощению. Расовая способность демонов выпивать силы, а вместе с ними и обрывки воспоминаний из своих жертв в очередной раз должна будет сослужить Вестиниилу добрую службу. Конечно, способ не идеален и если сосредотачиваться на поглощении воспоминаний и обрывков мыслей жертвы, то часть её жизненной силы проходит мимо. Другие демоны сосредотачиваются на поглощении жизненной силы, а чужие воспоминания наоборот, стараются выплюнуть, как горькие косточки. Но Вестиниил не такой. Его интересовали, в первую очередь, воспоминания, мысли и обрывки личности поглощаемого им сейчас человека.
Нет, слишком многого от одного единственного поглощения он не получит. В лучшем случае самое базовое понимание языка чужаков, тех концепций и идей с помощью которых создано и работает их замечательное оружие. Вот только кто сказал, что Вестиниил ограничится поглощением только одного чужака?
Постепенно, поглотив десятки, может быть сотни, душ он научится управлять стальными зверями и прочим оружием чужаков, также как научился пользоваться пороховыми бомбами гномов, тотемными столбами гоблинов и мушкетонами чернокожих людей с соседнего континента.
…
Император и его названая дочь, принцесса Надёжа, прогуливались по извилистым дорожкам прекрасного сада окружающего храм имени Императора расположенный в закрытой части дворцового комплекса. Фактически здесь находилось его личное место для размышлений и допущенный сюда редкий посторонний мог посчитать сей факт за знак особого расположения правителя тёмной империи.
Осторожно отодвинув ярко-красный, роскошный цветок похожий на шар на длинном гибком стебле нависающей над дорожкой, Император спросил: — Что ты можешь сказать о землянах, дочь?
Вокруг цвели и оглушающе пахли самые удивительные цветы и травы, взращённые лично Императором. На посыпанной белым песком дорожке оставались позади две пары их следов. Чуть впереди и по сторонам возвышались увитые плющом каменные стены напоминая, что они сейчас находятся не в тропическом лесу, а в центре большого города.
— Я провела среди них больше двух месяцев. Жила в их домах. Разговаривала с их учёными. Но я не могу сказать, что понимаю их, — призналась Надёжа. — Они говорят будто наши народы имеют общий корень и архимагистр Корвин подтверждает слова земных учёных. Но… они другие. Разговаривая с любым их них, от техника до учёного и от солдата до командира — я чувствую будто говорю с равным себе аристократом. Больше того! Сами земляне со мной и с последним бедняком из нищего квартала ведут себя и говорят так, будто мы равны. В их глазах нет особой разницы между названной дочерью императора и нищенкой.
— Продолжай, — попросил Император.
— Они могут быть опасны, отец!
Их странные идеи.
Их стремление к справедливости.
Вполне понятно, когда аристократ из старого рода ставит свою честь выше жизни. Но что если подобным образом будет вести себя и купец, и стражник, и чиновник, и корабел? То, что положено дворянину не должно быть положено черни.
Земляне тверды, остры и колючи. Их государство будто монастырь увеличенный до размеров государства. Заклинаю тебя, отец, вести с ними дела только честно и никогда не обещать им того, что не собираешься выполнять.
— Тот, кто подбирал состав «посольства» землян был очень мудр, — сказал Император. — Я готов подарить любому землянину что согласится войти в мою дружину деньги, земли, статус и благословение крови. Люди во все времена падки на силу и долголетие. И думаешь кто-то из них согласился?
— Согласился? — переспросила принцесса.
Миновав очередной поворот извилистой дорожки, они вышли к изящному проточному пруду со стоящей на берегу изящной скамейкой как раз предназначенной для того, чтобы на ней могли с удобством, разместится два человека: сам Император и его гость.
Плавающие в пруду птицы потянулись к берегу ожидая, что сейчас будут кормить, но их ждало разочарование.
Сев на скамейку и жестом разрешив принцессе присесть рядом, Император сказал: — Никто не согласился. Ни один их них. Юнцы не думают о смерти и полагают, будто всё что им может быть нужно они возьмут от жизни сами. Им не нужны мои дары. Благословение крови для них пока ещё пустой звук. А предложение статуса или земель вызывало у любого из них только смех. Другое дело тот, кого зовут товарищ Акуленко. Вот для него кровавое благословение и связанная с ним вторая молодость должна быть желанна и маняща. Но знаешь, что он ответил мне в ответ на озвученное прямым текстом предложение?
— В моей крови плещется такой состав реактивов и химикатов, что ей можно плавить железо, — усмехнулся Сергей Степанович. — Предложение заманчивое, но не для меня. Боевая химия способная на полгода поставить старика на ноги и бегать как молодого конкурентов не любит.
Полюбовавшись как обманутые в лучших ожиданиях внеплановой халявной кормёжки птицы расплываются по своим углам недовольно крича, Император вспомнил о «кровавом коктейле». Сложнейший состав, синтезированный землянами, они поднесли в качестве простого подарка.
— Средство обуздывающее жажду и не лишающее кровавника сил. То, над чем имперские алхимики безрезультатно бились последние пять сотен лет. Земляне подарили его, даже ничего не попросив взамен. Они знают, положение империи таково, что я и без того готов дать им почти всё, что они попросят. Кроме того, состав «коктейля» настолько сложен, что только сами земляне могут производить его. Алхимики лишь разводят руками и обещают, но у меня уже нет веры их обещаниям.
— Что попросили земляне?
— Я отдал им в вечное пользование равнины Отара, — сказал Император. — Там есть всё, что им нужно: подземные озёра земляной крови для их машин. Большие пространства плодородной земли. Кроме того, равнины Отара сейчас захвачены демонами, все города там сожжены, население перебито или угнано в рабство. А если кто-то остался, то вот-вот начнёт умирать от голода и болезней. Равнины Отара богатый край, но крайне неудобный для обороны. У империи нет сил отвоевать их обратно, тогда как у землян силы есть. Заняв и удержав равнины, земляне перекроют прямой путь на Темноград пробитый демонами.
Пусть строят там свои заводы и фабрики. Из каждых трёх единиц оружия, произведённых на равнинах, одна пойдёт в армию империи. Земляне должны будут обучить моих людей. За это им разрешено принимать к себе любых, кто добровольно захочет поселиться у них.
— Отец, я вижу опасность! Не сейчас, но в будущем, — предупредила Надёжа.
— Я тоже вижу, — согласился Император. — То будет потом. А сейчас мы должны сделать всё, чтобы Империя выжила. Даже если ей придётся измениться. Я готов пойти на всё, лишь бы мой народ жил.
— Сейчас ты говоришь, как землянин, — улыбнулся девушка.
— Быть может наши народы не такие и разные и где-то в глубине имеют общий корень, — пожал плечами Император. — Но я не спроста затеял этот разговор. У меня есть поручение для тебя.