Рождественская конфетка (СИ)

― Очень хорошо выглядите, молодая леди. ― Дедушка Барнс улыбается мне и подкатывает свою инвалидную коляску прямо к месту проведения бинго.
― Он уже добрался до тебя, м? ― говорит Кендейс, ставя на стол поднос с сырными палочками, пока миссис Блэк суетится с зелеными и красными лентами в конце стола.
― Причем дважды. ― Я закатываю глаза и достаю последнюю партию песочного печения из коробки, что дал Хэнк.
― Скучала по тебе этим утром, ― говорит Кендейс, закидывая в рот засахаренный пекан.
― Прости. ― Я пропустила сегодня утром нашу утреннюю встречу в кафе, объяснив это тем, что мне понадобилось больше времени для того, чтобы подготовиться к встрече в доме престарелых. Хотя на самом деле, мне необходимо было сделать пару звонков насчет небезопасных условий в его сладкой лавке. Крошечный укол вины пронзает меня, но отталкиваю его подальше. Хэнк был милым, и если быть честной с самой собой, я насладилась нашей беседой, но бизнес есть бизнес.
― Я хотела обсудить с тобой кого-то особенного. Одного парня, который выглядит просто невероятно привлекательным, и у которого аппетитная упругая задница. ― Она играет бровями.
― О Господи, ты просто извращенка. ― Я заканчиваю возиться со столом и выпрямляюсь, прежде чем разгладить складки на моем вязаном зеленом платье.
― Между прочим, ты сегодня выглядишь потрясающе. ― Кендейс смотрит на свою широкую белую рубашку и леггинсы. ― А я выгляжу, как неряха.
― Заткнись. Ты выглядишь просто потрясно. И могу тебе сказать точно, что ты сбросила вес. Поза «планки» хорошо влияет на тело.
Подруга усмехается, и ее ярко розовые губы приподнимаются в улыбке с одной стороны.
― Ага, могу тебе сказать с уверенностью, что моя задница болит от всевозможных…
― Леди, кто главный по бинго?
― Олив, ― быстро выдает Кендейс, прежде чем я испытываю желание прибить ее на месте. Черт возьми.
Миссис Блэк проходит мимо, и от нее доносится запах детской присыпки и удушающего аромата духов, который смешивается с запахом дезинфицирующего средства, что используется в доме престарелых.
― Так давайте уже начинать игру в бинго. Потому что мисс Хоторн уже вовсю храпит на своих игральных картах.
Я осматриваю четыре ряда столов, за которыми сидят и разговаривают седовласые старики: некоторые из них дремлют в своих стульях, а остальные любуются комнатой. Рождественское бинго, веселые времена.
― Иди, начинай. ― Кендейс улыбается и направляется к столу в передней части комнаты.
― Стерва.
― Ой, да ладно, тебе нравится это. ― Она наклоняется ближе ко мне и берет печенье с тарелки.
― Простите, я немного опоздал. ― Раздает мужской голос.
Я разворачиваюсь, когда вижу, как Хэнк направляется ко мне. Он одет в сине-зеленую рубашку в клетку и пару потертых, отлично сидящих джинсов. Его улыбка заставляет что-то внутри меня взорваться с такой силой, что ощущение сходно с тем, когда прорывает мощную плотину.
― Хэнк, ― говорю я, звуча, как полная идиотка, но мне больше ничего не остается. Я не могу отвести от него взгляд. И этому не помогает тот факт, что у меня были проблем со сном вчера ночью, потому что я провела, по крайней мере, час, фантазируя о том, что могло бы произойти, если бы пригласила его войти.
Мне хочется обращаться с Хэнком, как с конфетами из черной лакрицы, но вместо этого, он нравится мне так же, как те яблочные конфетки, которые были на его прилавке.
― Хэнк! ― Кендейс разводит руки в стороны и обнимает его, и эти объятья длятся слишком долго.
Он похлопывает ее по спине и смотрит на меня недоуменным взглядом, пока она его не выпускает из объятий.
Парень прочищает горло, слегка откашливаясь.
― Кендейс, так?
― Так. ― Она подмигивает мне, смотря через плечо. ― Рада наконец встретить тебя вновь. Я видела, как ты провожал Олив вчера до дома. Между вами что-то проис…
Ох, мать вашу.
― Ну, что ж мне нужно идти заниматься бинго. ― Я спешно прохожу мимо них двоих и направляюсь к середине ряда.
― Я помогу, ― говорит быстро Хэнк.
― Не нужно. ― Окидываю комнату взглядом, насчитывая там не больше тридцати человек. Игра не займет много времени, и затем я смогу вернуться обратно к себе в студию на вечерние занятия.
 
― Мне казалось, я должен как-то поучаствовать во всем этом, в какой-то мере внести свой вклад. Ты понимаешь? ― Его голос кажется таким искренним. ― И тем более это кажется довольно неплохим времяпрепровождением.
― Существуют множество мест, где ты мог бы помо… ― Я вскрикиваю, когда дедушка Барнс хватает меня за задницу, когда прохожу мимо него.
― Эй, ― Хэнк указывает на него пальцем, ― держи свои руки при себе.
Мистер Барнс хмурит свой морщинистый лоб.
― Мне восемьдесят, сынок, но я был бы рад выйти с тобой и преподать тебе урок, как нужно разговаривать со старшими.
― Какие-то проблемы, Олив? ― Миссис Блэк выкрикивает из дальней части комнаты. Ее раздражающий учительский тон заставляют меня ощетиниться.
― Нет, все в полном порядке. ― Я указываю своим подбородком в сторону стола для бинго. ― Просто проходи вперед.
Хэнк наклоняется и приближает свое лицо к мистеру Барнсу.
― Держи руки при себе, старый извращенец, или я скажу им лишить тебя шоколадного пудинга.
― Эй ты…
― Спасибо вам за ваши слова, мистер Барнс. ― Хэнк повышает свой голос, чтобы скрыть его сердитое бормотание. ― Счастлив находиться здесь.
Миссис Блэк резким движением руки указывает мне разобраться с этим. Поэтому я поспешно направляюсь к столу для бинго. Хэнк только что защитил мою честь или что-то вроде того? И почему это заставляет меня ощущать, как в груди разливается приятное тепло?
― Думай о черной лакрице, думай о черной лакрице, о черной гребанной лакрице, ― я бормочу себе по нос, когда поворачиваюсь лицом к пожилой толпе (прим. пер.: лакрица — это та же солодка, с травянистым привкусом).
― Лакрица? ― Он стоит рядом со мной, его рука расслабленно покоится на рычаге барабана лототрона.
― Ничего. Просто дай мне уже в руки этот гребанный шар.
― Прости? ― На губах парня растягивается улыбочка, и он поворачивает ручку лототрона, шары начинают перемешиваться, ударяясь о серебристый барабан.
― Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. ― Стараюсь изо всех сил улыбаться пожилым людям, которые сидят за рядами столов, и в то же время игнорировать усмехающуюся Кендейс, расположившейся в дальней части комнаты.
— Вот возьми, ― Хэнк передает мне шар.
― О-45,― выкрикиваю я, и игра начинается.
По комнате проносится тихое бормотание, и миссис Блэк начинает играть на пианино, стоящем рядом с парадным входом, который сейчас залит солнечным светом. Забавная мелодия «Украсьте зал» задает праздничное настроение, в то время как мы с Хэнком называем номера шаров (прим. пер.: «Украсьте зал» ― известная рождественская и новогодняя песня на английском языке, ставшая популярной в начале XIX века, которая не только поется во время зимних праздников, но и используется во многих художественных произведениях).
― Как часто ты помогаешь тут? ― спрашивает он.
― Примерно раз в неделю, ― отвечаю я, после того как произношу следующий номер.
― Это так мило с твоей стороны.
― Это часть моей работы. Быть владельцем бизнеса ― означает по возможности помогать людям.
― В этом случае, я хочу последовать твоему примеру.
― Как я уже сказала ранее, есть множество мест, где бы ты мог провести свое время с пользой, помогая людям. ― Я не хочу, чтобы он присутствовал в моей жизни больше, чем это необходимо.
Хэнк передает мне еще один шар, и на этот раз его пальцы задерживаются на моих чуть дольше, чем до этого. Это прикосновение пронзает меня взволнованным ощущением, несмотря на то что я изо всех сил стараюсь игнорировать его. Почему он так приятно пахнет? Чистотой и чем-то невообразимо мужским, плюс к этому всему сладостью, что вчера витала у него в магазине. Это неправильно, что парень пахнет настолько приятно.