Наследник. Том 2. Проклятая душа
Довольные девчонки убежали, переругиваясь на тему того, кто первой к нему пойдет. А он, проводив их мрачным взглядом, отчаянно захотел напиться. Было больно и обидно. Он для них всех был просто породистым кобелем, прекрасно подходящим для случки. И ничего больше. По всему выходило, что им плевать на него лично. Если бы не ритуал анва-арэ, ни одна бы из них на него даже не посмотрела. А то еще и презрением бы одарила. Как бы хорошо он ни сражался. Каким бы замечательным ни был. А охотное подчинение эльфов там, у ворот? Разве бы они так легко пошли под руку человека?
– Проклятье… – едва слышно процедил парень.
Ночная вылазка не удалась. То ли кто-то предал и рассказал оркам о подготовке к ней. То ли они сами догадались. Но Всеволод и весь его отряд едва не попали в плен. Причем настолько бесхитростно, что жуть.
Вышли скрытно по темноте и двинулись тихо к самой большой и хорошо заметной палатке. Пока все спали. Но внезапно все вокруг ожило. На флангах, в небольших оврагах, как оказалось, сидели отряды орков в засаде. Вот они-то и попытались отрезать Всеволода от крепости. А с фронта в лоб ударила большая масса лишь притворявшихся спящими орков во главе с новым вождем, которого уже успели выбрать.
К счастью, ловушка не успела захлопнуться. Всеволод смог разглядеть «сгущающиеся тучи» и, оценив обстановку, оперативно и грамотно отреагировать. Тьма тьмой, но шепот Илуватора давал ему возможность прекрасно видеть даже в полной темноте. Так что заходящие с флангов отряды он заметил слишком рано для того, чтобы они успели решить исход боя.
Развернулся. И решительной атакой прорвал намечающийся «котел» и увел всех подчиненных. Даже без раненых обошлось.
Успех? Вроде бы и успех. Вон какого краха удалось избежать. Из смертельной ловушки вырвались. Да и потерь врагу нанесли немало: десятка два трупов – не шутки. В масштабах орды капля в море. Но из капель состоит океан. И совокупно с теми, кто пал вчера и позавчера, набиралось уже солидно.
Его подчиненные ликовали! Они выжили! Они вырвались из хитрой западни! Даже ярл, как поговаривают, очень высоко оценил этот успех и оперативность реакции нашего героя. Но у самого Всеволода настроение просело окончательно. Ему было тошно. Он был один. Опять один. Даже эта белобрысая, повернутая на гигиене нации, хоть и благоговела перед ним, как перед высокородным и чистокровным, но и то бросила… Ушла… Оставила… Да и он, пожалуй, не хотел ее больше видеть. Никогда.
Как же его все эти ушастые бабы уже достали… Сколько от них неприятностей! Сколько противных всей его природе поступков!
Пройдя в свою комнату в таверне, он выгнал лесную эльфийку, увязавшуюся было за ним. Закрыл дверь. И долго рефлексировал, не снимая толком доспехи. Шлем, перчатки… да и все. Так и заснул – сидя на стуле, зажатый между столом и стенкой.
А рядом на столе лежала тряпица с регалиями лорда синдар и письмо тестя. Права была Шани, ой как права. С мыслями о ней и пришел сон…
Утром его никто не стал будить, поэтому проснулся он лишь в обед. Было тихо. Спокойно. И пусто. Угодливый владелец таверны, как обычно, лебезил. Служанки строили глазки, без всяких надежд впрочем. И только Всеволод сел есть, как в зал заглянула Лосмерил. И как ни в чем не бывало направилась к нему. Поболтать.
Минуту она что-то щебетала на языке синдар, ахая и охая на свою привычную тему всецелой, комплексной неполноценности людей и лесных эльфов. Но слушать этот бред, как и видеть ее, Всеволоду не хотелось. Почти не задумываясь, он привстал и рявкнул на нее:
– Пошла вон!
Да так громко, что, казалось, стены завибрировали. Лосмерил замерла на мгновение. Брезгливо фыркнула. И, пробормотав что-то в духе: «Подумаешь, какой обидчивый», удалилась с гордо поднятой головой. Всеволод перевел взгляд на притихшего владельца таверны, отчаянно желавшего прямо сейчас стать ветошью. И произнес максимально спокойным тоном:
– Вина принеси…
Глава 6
Следующим утром было так же тихо, как и днем ранее. Орки не спешили на приступ, изрядно поредев за эти два дня. Но и не уходили. Все занимались своими делами и Всеволода не будили, давая ему отдохнуть.
Однако проснулся наш герой еще мрачнее, чем вчера. Встал. Потер лицо. И вышел из комнаты, закрыв ее на ключ. Служанки туда не заходили по договоренности с владельцем трактира. Так что он не переживал. Тот слишком боялся Севу и уважал, дабы допустить какой-либо эксцесс.
Выбрался на свежий воздух. Вдохнул «бесподобный аромат» конского навоза, доносящийся с конюшни. Его окно выходило в другую сторону, а потому никакого беспокойства данная ароматерапия ему не доставляла… в комнате. Сейчас же он вдохнул эту пакость полной грудью. Не сельский он парень. Чуждо ему все это было. И даже некоторая жизнь в сообразных природе мирах не привила нормальную реакцию на все эти обыденности архаичного быта.
Гулять по нижнему городу не стал из-за помоев, что выливали на дорогу, из-за чего грязь там стояла постоянно. Вроде бы брусчатка, но ногами и копытами постоянно наносился грунт, к которому непрерывно добавлялся мусор и фекалии конские. Вот потихоньку и накапливался слой «чернозема», размягчаемый свежими помоями до состояния мерзкой жижи.
Средневековье такое средневековье. Всеволод направился на крепостную стену. И близко, и воздух свежее, ведь ее продувало всеми ветрами.
Увы. Но и это нехитрое удовольствие оказалось для него невозможным. Стоявшая жара пекла нещадно. А слабый ветерок тянул со стороны ближайшего стада коров, принося вместо свежести бесподобный аромат пота, к которому примешивались нотки дыма от костров.
За спиной раздались какие-то бытовые крики. Женщина что-то не поделила со своим мужем. Вот и не стеснялась – выговаривала. Тот терпел, но было видно – еще чуть-чуть, и он применит свои «мозолистые аргументы». Ибо крышка чайника уже прыгала, спуская пар.
– Знаете, – произнес Всеволод, обращаясь к Эрвину, стоящему рядом и также наблюдавшему за этим цирком. – Однажды женщина пришла к лекарю. Вся побитая и заплаканная. И взмолилась. Просила помочь. Дескать, ее муж бьет. Как придет домой вечером пьяный, так и бьет. Лекарь посоветовал ей заранее готовить отвар ромашки. И когда вечером приходит пьяный муж – усиленно полоскать рот. Весь вечер.
– Неужели помогло? – осторожно спросил Эрвин.
– О! Еще как помогло! Через месяц она пришла домой счастливая. Ни синяков. Ни ссадин. Благодарила доктора.
– Но как такое возможно? – спросил один из стражников.
– Ничего хитрого в совете лекаря не было, – улыбнувшись, ответил Всеволод. – Он просто придумал, как жене помалкивать и не злить мужа по пустякам. Если бы прямо сказал – не поняла бы или обиделась. А так – поверила в чудодейственную силу отвара ромашки. М-да. Может быть, кто-то сходит за мудрым лекарем?
– Он не успеет! – воскликнул кто-то из зевак. И заржал. Стражники также присоединились к этому смеху. Женщина же, что скандалила, осеклась и, недовольно скривившись, удалилась в дом. А мужчина, едва не поколотивший ее, благодарно поклонился Всеволоду. Видимо, любил свою вторую половинку, но у любого терпения есть свои пределы.
Эта глупая история немного подняла настроение нашему герою. И он, решив ее развить, начал рассказывать анекдоты и травить байки, адаптируя их под местные реалии. Простые и примитивные, то есть понятные и приятные тому контингенту, который его окружал. Даже те немногие лесные эльфы и эльфийки, что присутствовали, и то посмеивались или ухмылялись, сдерживая улыбки.
Однако шоу не могло идти вечно. Да чего уж там? И четверти часа не продлилось. К Всеволоду подошла одна из лесных эльфиек и тихо шепнула на ушко, что ему нужно срочно вернуться в таверну.
– Что случилось? – так же тихо спросил он.
– Кто-то проник в вашу комнату.
– Серьезно? – не поверил ей парень.
– Мы поставили следящее плетение. Не хотели пропустить ваше возвращение, – не моргнув и глазом произнесла эта девица. – Оно сработало, а вы тут.