Хранитель историй (ЛП)

— Почему вы считаете, будто я решу, что вы психически неуравновешенны? Вы профессионал и, очевидно, умны, исходя из нашей прошлой беседы. С высшим образованием, успешны и весьма конкурентоспособны в сфере…
— Все думают, что я сумасшедшая, доктор Аснер.
Она поёрзала на стуле и устремила взгляд в окно, на усаженную деревьями улицу и мать, гуляющую с двумя смеющимися детьми.
Печальный блеск в глазах, и снова ничего.
— Все нормально. Я к этому привыкла.
— Вы слышите голоса?
— Никаких вопросительных знаков в конце!
Он моргнул и поднял глаза от блокнота.
— Простите?
Взгляд, которым она наградила его, был почти дразнящим. Тёмные кудри девушки рассыпались по плечам, когда она повернулась к доктору, скрестив руки на груди.
— Никаких вопросительных знаков. Я слышу голоса. Точка. Интонация в вашем заявлении слегка вопросительная, что указывает на сомнение в сказанном. Никаких вопросов. Я слышу голоса и уже раньше говорила вам об этом. Я слышу их так долго, сколько себя помню. Вы можете мне верить или считать безумной. Но это не вопрос.
— Вы изучили лингвистику.
— Лингвистику. Фонетику. Древние языки. Современные. У меня очень щедрый отчим, которому нравится моё частое отсутствие дома. Получение нескольких степеней показалась неплохим способом скоротать время.
— Но вы стали фотокорреспондентом.
— Я туристический фотограф. Давайте называть вещи своими именами.
Он пожал плечами.
— Ваши работы публиковались в ведущих журналах. Вы зарабатываете на жизнь свои делом. Вы стесняетесь своей работы?
— Нисколько.
— Тогда почему не признаете её?
— Я не верю в «красивые фасады». Отсутствие честности меня раздражает. Я не фотокорреспондент. Помните о щедром отчиме? Он выплачивает мне приличное пособие, чтобы держать за пределами своего дома и страны. Я могу позволить себе путешествовать и делать красивые фотографии. Журналам нравиться их покупать. Я не спасаю мир, не обнажаю ужасы войны. Моё занятие забавно, но не значимо.
— А вы хотели бы сделать что-то более значимое?
Её первой реакцией стал горестный смех.
— Боже, нет.
— Почему нет? Из-за… голосов?
— И снова невысказанный вопрос. Да, из-за голосов.
— Поэтому у вас никогда не было серьёзных отношений?
— Вам мама позвонила перед сеансом, да?
Аснер улыбнулся.
— Она волнуется. Это очевидно. Вы близки с матерью?
— Полагаю, да, — девушка пожала плечами. — Благодаря ей я не заперта в психушке, поэтому не могу на неё жаловаться.
Взгляд пациентки снова переместился на окно.
— Мисс Мэтисон?
— Ава.
— Простите?
Она моргнула и посмотрела на доктора.
— Называйте меня Авой. Мэтисон — фамилия отчима.
— Но он воспитал вас? Ваш отчим и мать вырастили вас?
— Да.
— И вы только недавно встретились с биологическим отцом.
Ава вопросительно прищурилась.
— Так вот почему мама и Карл настояли на этой встрече. Из-за моего отца?
— Он новый человек в вашей жизни.
— В самом деле — нет. Я была его поклонницей несколько лет.
Доктор посмотрел на неё пустым взглядом. Ава вздохнула.
— Да, он новый человек.
— Он музыкант?
— Пожалуйста, не притворяйтесь, что не знаете кто мой отец. Это раздражает. Я знала его как старого друга матери. Когда выяснила, что он мой настоящий отец, это не стало для меня откровением. Я с малых лет знала, что Карл удочерил меня.
— Но вы понятия не имели, что тот мужчина ваш отец.
— Нет.
— А он знал, что вы его дочь?
— Да, но позволил маме самой растить меня. Он не самый… уравновешенный человек. Он это и сам знает.
Аснер задумчиво промолчал.
— Вы думаете, что ваши голоса имеют какое-то отношение к отцу? Возможно… общий творческий потенциал?
Она поджала губы.
— Мой отец, каким бы чудаковатым ни был, гениальный композитор. Он слышит музыку в голове, записывает её и зарабатывает кучу денег. Я слышу искажённые голоса, которых не понимаю. Не совсем одно и то же. Людей не запирают, если они выдающиеся композиторы.
— Вы боитесь попасть в специальное лечебное учреждение?
Ожесточённое выражение вернулось.
  
— Зачем мне это? Как вы сказали, я успешный фотокорреспондент. К тому же, спасибо моему неожиданно обретённому папе, я достаточно богата, чтобы считаться эксцентричной, а не сумасшедшей.
Врач не смог сдержать улыбку.
— Расскажите мне больше о ваших голосах. Что они говорят?
Ава снова заёрзала, и вернула внимание к окну.
— Не знаю.
— Что вы имеете в виду?
— То, что сказала.
— Значит, вы не понимаете языка. Вы не слышите чужие мысли?
— Я не знаю, что слышу, но знаю, что вы верите мне больше чем другие. Интересно, почему.
— Я непредвзятый человек.
— Возможно.
— Расскажите мне больше. Откуда вы знаете, что я вам верю? Вы меня слышите?
— Да.
— О чем я думаю?
— Не могу сказать. Все не так работает.
— Вы ощущаете мои чувства?
— Дело в интонации вашего голоса. Во всяком случае, голоса, который я слышу.
— И какой это голос?
— Такой же, как у всех.
— Всех?
Она глубоко вздохнула, и врач снова увидел намёки на отстранённость.
— В каждой стране и в разновозрастной толпе различные голоса говорят на одном языке. Вот, что я слышу.
Он склонился над столом.
— Каждый голос звучит одинаково?
— Разумеется, нет. Это различные голоса. Они только говорят на одном и том же языке.
— В каждом уголку мира?
— Всюду, где я путешествовала. Так… много стран.
— И какой это язык?
— Не знаю.
— Что они говорят?
Вспышка отчаяния.
— Не знаю.
— Так как вы…
— Это язык, доктор. В звучании есть интонация. Общие слова и фразы, повторяемые снова и снова. Я слышу одно и то же по всему миру. Только не знаю, что они говорят.
Ему пришлось сделать паузу, чтобы сдержать свою реакцию. Это не имело отношения к делу.
Она приподняла голову.
— Вам интересно.
Он улыбнулся.
— Это очень интересно, Ава.
— Интересно — единственное слово, которым можно описать все происходящее.
Аснер услышал в её голосе раздражение.
— Хотя уверен, что это довольно неприятно. Представляю, как это может отвлекать.
Уголки рта девушки поползли вверх.
— Достаточно, чтобы свести вас с ума.
Мужчина рассмеялся, и Ава слегка расслабилась.
— Как вы спите?
— Наверное, так же как и вы. Как правило, на кровати, но могу спокойно уснуть и в поезде. А вот автобусы практически невыносимы.
— Какое умное и юмористическое увиливание от моего вопроса.
Он вытянул ноги перед собой почти на весь маленький кабинет.
— А когда спите, вам снятся сновидения?
— Яркие и всегда реалистичные.
— И эти голоса… вы слышите их и в сновидениях?
Ава нахмурилась, и Аснер задался вопросом, был ли он первым профессиональным психиатром, задавшим этот вопрос. Ава Мэтисон знала больше, чем рассказывала.
— Нет. Нет, во сне я их не слышу.
Он улыбнулся.
— Какое, должно быть, облегчение.
— Да, это так.
— Именно поэтому вы предпочитаете работать в одиночестве? Так нет голосов?
— Да.
— И счастливые расслабляющие места. Курорты вместо зон конфликта.
— Всё встало на свои места, не так ли, док?
— Вы пробовали принимать лекарства?
— Всевозможные.
Она сжала подлокотник кресла.
— Большинство из них вызывают у меня сонливость. Убивают аппетит. На этом всё.
Доктор кивнул и записал что-то в блокнот, пока Ава пристально изучала его.
— Голоса… они всегда одинаковой громкости? Некоторые громче других?
— Все люди разные. Некоторые чётче. Вы, к примеру, сейчас очень тихий, но… настойчивый до крайности. Вы хотите получить информацию как можно быстрее, но пытаетесь сохранить спокойствие.
Он остановился и посмотрел на неё.
— Это очень обескураживает, Ава.