Поверь в себя

— Послушайте, мистер Железное Сердце, мы сделаем так, как я сказала, — она свирепо посмотрела на него. — Вы подождите снаружи, пока я вынесу вам ваш ужин. Я не настроена разбираться еще с одной дракой сегодня. Так что вы решили?
— Таково гостеприимство в Вайоминге? Целый день она разбиралась с дураками и идиотами, и теперь он этот день, слава Богу, закончился.
— Дело вовсе не в гостеприимстве, Железное Сердце, это — реальность. Если вы хотите гостеприимства, приезжайте на мое ранчо. Мой дед накормит вас домашней вкуснятиной, а я угощу вас кофе. Эти же придорожные таверны — совсем другое дело. Они полны мужланами-ковбоями, которые уже приняли слишком много виски. Если я пойду первой, никто не обратит внимания на вас. Так мы избежим скандала, ибо я хочу Добраться до своей постели сегодня ночью. Надеюсь, вам понятно?
Алан все-таки последовал за ней, решив, что ее форма не представляла надежной защиты в таком заведении. Когда мужики напиваются, им все нипочем.
В баре «У счастливчика» все было по-другому, ибо к тому времени, когда Элис зашла в него, смутьяны уже ушли. Здесь же они продолжали сидеть и пить. Из музыкального автомата гремела громкая музыка, но смех посетителей перекрывал ее. Огромная комната была полна дыма от сигарет и сигар, а бармен и наполовину не казался таким дружелюбным, как в первом заведении. Следуя по пятам за Элис, Алан провел ее до стойки.
Бармен кивнул ей и, взглянув на Алана, тут же забыл о нем.
— Чего вы хотите, Элис?
— Мой друг хочет пару сандвичей с собой. Вы сегодня видели Джефри?
Бармен покачал головой.
— Вы сказали мне, что парень условно освобожден. К тому же он несовершеннолетний. Бели он появится здесь, я вышвырну его отсюда. Мне не нужны неприятности с Тэгом. — Он неприветливо посмотрел на Алана. — Слушаю вас?
Алан заказал пару сандвичей с индюшатиной, пока Элис обозревала переполненный зал. Люди тайком поглядывали на них, но внешне никто не собирался затевать скандал в присутствии полицейского, за исключением двух парней в углу, которые казались готовыми решиться на что-то. Бармен выложил два сандвича в целлофановой обертке и сдачу для Алана.
— Выходите впереди меня, — сказала Элис Алану, когда он направился к двери.
— Проклятье, — проворчал он. — Я…
— Мой зад вызывает меньше эмоций, чем ваш, — сухо бросила она. — Так что пошли?
Поверх ее шляпы он увидел двух мужиков, которые вызывали ее озабоченность. Они уже отодвинули свои стулья от стола. Времени для спора не оставалось. Он поспешил к двери, увлекая Элис за собой.
— У меня создается потрясающее впечатление от округа Конард, — невесело заметил он, когда они направлялись к автостоянке. — Ни в одной забегаловке Чикаго, Атланты или Бостона я не сталкивался с такой враждебностью. Что вообще происходит с этими мужиками?
— Черт побери, Железное Сердце… — Элис попыталась высвободить свою руку.
— Спокойно, женщина. У тех двоих кретинов явно есть задумка насчет нас обоих. Предлагаю вам сесть за руль и вперед.
— Почему же вы не проявили благоразумие в баре «У счастливчика», — спросила она, отпирая свой «блейзер», — а сейчас вдруг так заторопились?
— Потому, что «У счастливчика» мне не нужно было присматривать за женщиной. — Алан распахнул дверцу и поднял Элис на сиденье. — Рулите, офицер. Я буду следовать за вами.
Он забрался в свой грузовичок в тот момент, когда в дверях бара показались двое мужчин. Элис, не колеблясь, включила двигатель и выехала с автостоянки.
Через пятнадцать минут они добрались до последней придорожной забегаловки, которую хотела проверить Элис. После этого Джефри может провалиться в тартарары.
Не успела она остановить машину, как Алан подскочил и открыл ей дверцу.
— Кто были те двое мужиков, — спросил он без всякого предисловия, — местные смутьяны?
— Никогда раньше не видела их здесь, — сухо ответила она, поймав себя на том, что уже не сердится на него. — Мне не понравилось, как вы меня вытащили из бара, Железное Сердце.
— Извините, мадам. — Он явно ни о чем не сожалел. — Кто такой Джефри?
  
— Мой брат, — Элис вздохнула и взглянула сквозь запыленное ветровое стекло на забегаловку.
— Он, что, исчез?
— Не совсем. Он где-то здесь, может, занимается тем, чем не следует.
— Второй бармен сказал что-то об условном освобождении.
— Да. Он был осужден за то, что увел чужую машину. Ему полагается с работы приходить прямо домой, и когда он этого не делает, то нарушает условия освобождения. Ладно, подождите меня здесь, я зайду только на минутку.
Алан не стал спорить, просто молча пошел за ней. Его присутствие раздражало Элис. Но не могла же она запретить кому бы то ни было идти туда, куда он хочет, пока он не нарушает закон.
Проклятье, она надеялась, что он к завтрашнему вечеру уедет из округа.
За всю свою жизнь она не встречала человека, который раздражал бы ее так сильно.
Она резко повернулась к нему, выпятив челюсть и уперев руки в бедра.
— Да что с вами, Железное Сердце? Это мое дело, и я сама справлюсь с ним.
Он чуть склонил голову набок и задумчиво произнес:
— Мой дед был шаманом, и ребенком я не очень-то прислушивался к его словам. Но кое-что я все же запомнил. Он говорил, что человек отвечает только перед самим собой, но всегда отвечает. И я не хочу отвечать перед собой, если вы зайдете туда одна и с вами что-нибудь случится.
Эта забегаловка была обычно спокойнее, чем та, которую они только что посетили, и Элис не ожидала серьезных проблем с его посетителями. С барменом они ходили вместе в школу, и он встретил ее улыбкой.
— Джефри здесь нет, — поспешно доложил он. — Ты же знаешь, Элис, я тут же отослал бы его домой.
— Знаю, Темпл, но ты же не всегда здесь. Все равно спасибо.
Ночь стала прохладнее, и Элис вздрогнула, выйдя на улицу.
— Что теперь? — спросил Алан.
— Я довезу вас до города.
— Я имею в виду, что теперь с Джефри?
— Немногое, что я могу сделать, так это сдать его в участок, когда найду. — От этой мысли ее даже затошнило. — Он согласился на условия досрочного освобождения, а я согласилась проследить за тем, чтобы он их выполнял.
Два часа спустя Элис уже сидела дома за кухонным столом. К ее возвращению дед сохранил ужин теплым. Она переоделась в старые мягкие джинсы и бумажный свитер, распустила свои длинные черные волосы и с удовольствием наслаждалась молочным шоколадом.
Ранчо Олвин, известное как «Долина», занимало две тысячи акров в западной части округа Конард и упиралось в горы. Летним вечером Элис могла оседлать лошадь, поскакать в сосновые леса и наслаждаться видом горных ручьев, стекающих по скалистым склонам. Это были самые живописные земли в округе и самые трудные для ведения хозяйства. После смерти отца на ранчо мало что росло кроме полыни и травы. Чтобы сохранить ранчо, Элис поступила на работу в управление шерифа.
Открылась дверь, и она, взглянув через плечо, увидела деда.
— Джефри не пришел? — спросила она. Дед покачал головой.
— Как там Колумбина?
— Ожеребится еще до рассвета, — старик медленно обошел стол и сел напротив нее. В свои семьдесят Джо Форест держался еще прямо и гордо, но артрит сковывал его движения. Его лицо было испещрено морщинами, но волосы оставались черными как смоль.
Элис унаследовала его волосы и отчасти его высокие скулы, в остальном же она походила на своего отца: обычное кареглазое лицо.
— Приготовить тебе кофе, дед?
— Отдыхай, детка. У тебя сегодня был трудный день. Я сам за собой поухаживаю. Тебе придется сдать мальчишку. Несколько недель в тюрьме пойдут ему на пользу.
— А что, если он станет только хуже? — Это не давало ей покоя. Окружная тюрьма Конард не держала закоренелых преступников, но сам факт заключения в тюрьму мог ожесточить Джефри, а отнюдь не перевоспитать.
Джо медленно покачал головой:
— Ты сделала все, что могла. Мы оба старались. Рано или поздно даже пацан должен отвечать за свои поступки.