Сводные. Дилогия (СИ)

Когда я возвращаюсь, она, переодевшись в обтягивающее платье, оглядывает накрытый стол.
— Идеально.
В эту же секунду снова звенит дверной звонок.
— Точно по расписанию. Не груби и будь вежливым, пожалуйста.
Остаюсь стоять возле стола, бессильно сжимая кулаки. Слышу, как мама радостно здоровается с Дмитриевым, который хвалит невероятные ароматы, и оба радуются, что еще чувствуют запахи.
Слышу, как мама впервые знакомится с Юлей, которая отвечает тихо и односложно. А я вдруг тянусь к солонке и быстро переворачиваю ее над салатом, а после ставлю на место.
А так я буду вежливым.
***
Следом за папой захожу в лифт. Дорогу он показывает без заминки, и от этого ощущаю куда более сильный укол ревности, чем предполагала. У моего отца будто есть вторая семья, с которой теперь он собирается меня познакомить, и хотя я знаю, что их отношения с Оксаной длятся недолго, ревность не утихает.
Еще я впервые думаю, что отец у меня еще молодой. И при желании может иметь других детей. От этой мысли маленькой девочке внутри меня еще сильнее хочется разрыдаться, а лучше утащить отца прочь от этой парадной, этих дверей и лифта, но я быстро беру себя в руки. Это неправильно.
Я сама желала отцу счастья. Хотела, чтобы он все-таки нашел другую женщину, которая полюбит его, а он — ее, но теперь понимаю, что никогда не примеривала эти мечты на себя. Всегда думала, что я в это время буду слишком занята в театрах, и что случится это когда-нибудь не скоро.
Но теперь я вдруг тоже должна стать частью этой новой семьи. А я к этому не готова. Еще и потому что никогда не думала о том, что у меня могут быть сводные братья.
И ладно бы, кто угодно. Но не Кай точно.
Я всегда знала, что папа ни за что не свяжет жизнь с бесхребетной и безмозглой охотницей за богатыми холостяками. Или с юной пустышкой сильно моложе себя. И пусть видела эту женщину лишь однажды, ее способность ставить на место капитана полиции уже говорит о многом. У нее явно есть мозги и характер, а еще она ровесница моего отца.
Но я не могу принять тот факт, что именно она оказалась матерью Кая.
И вместо того чтобы сосредоточиться на знакомстве с Оксаной, задать ей свои вопросы, разговорить ее и лучше познакомиться, войдя в квартиру, я моментально теряю дар речи стоит мне увидеть черные ботинки с высокими голенищами в прихожей.
Почему, ну почему именно Кай?
Сам Кай появляется внезапно из дверей боковой комнаты, и я ощущаю его руки на своих плечах, а от тихого голоса волосы на затылке встают дыбом:
— Можно помочь?
— Да, помоги нашей гостье, Костя. Запугал девочку в прошлый раз, смотри, как побелела. Покажи, что ты можешь быть джентльменом.
Его мать понятия не имеет, насколько сильно он на самом деле напугал меня. Наша встреча в участке по сравнению с угоном и угрожающей жизни гонкой по бездорожью была прямо-таки романтическим свиданием, если исключить капитана и адвоката.
— Юля, это Костя, — говорит папа и добавляет: — Он учится на программиста и старше тебя всего на год.
Папа старается показать, что у нас с Каем уже есть нечто общее.
И только я знаю, что у Кая хватает проблем с полицией, он угоняет тачки, участвует в нелегальных гонках и живет двойной жизнью, а папа с Оксаной даже об его кличке понятия не имеют.
— Приятно наконец-то нормально познакомиться, — улыбается Кай.
Теперь он без маски, и вблизи, когда он стоит в каком-то шаге от меня, я впервые вижу ямочки на его щеках. Он действительно высокий, и с таким ростом не стал бы танцовщиком. А еще слишком тяжелый. Во мне только сорок пять килограмм и я на голову его ниже, так что рядом с ним ощущаю себя Дюймовочкой. Я привыкла к другим парням рядом с собой.
— Да уж, фееричное вышло знакомство, — улыбается Оксана, и мой отец улыбается следом.
Господи, они ведь не сделали это в первый раз сразу в полицейском участке, пока мы были на очной ставке? Смотрю на Кая и понимаю, что он думает о том же самом. Мы даже обмениваемся настороженными аккуратными взглядами. Похоже, даже кроме возраста, у нас все-таки есть кое-что общее.
 
— Проходите, стол накрыт.
Я после дневной репетиции, и мой желудок после первого раннего завтрака живо откликается на вкусные ароматы, но мне привычно держать в узде свой аппетит.
Захожу первой в просторную светлую гостиную, с плоским телевизором на стене и большим овальным столом в центре. Стол ломится от еды.
На столе утка в яблоках, рис с овощами, жареные кабачки и баклажаны с майонезом и чесноком, зеленый салат. Фруктовая и сырная нарезка с медом. Оксана очень старалась, и папа мельком целует ее в губы, вероятно, благодаря за лакомства.
— Тебе помочь? — папа идет следом за Оксаной на кухню, и мы с Каем остаемся одни.
Он снова в черном, в тех же рваных джинсах и батнике с черепом. Волосы в беспорядке, а еще они постоянно падают ему на глаза, когда он смотрит вниз, на меня.
— Когда ты узнал, что они вместе? А может, так ты пытался мне отомстить? Знаешь, я не верю в такие случайности, — задираю подбородок, чтобы не пропустить ни одну эмоцию. Если он попытается солгать, я замечу.
Кай усмехается. Берется за стул одной рукой и отодвигает его для меня.
— Слишком много вопросов за одну минуту, балеринка. Даже не понял, о чем ты. И не забывай, что меня там не было, и ты сама подтвердила это. А теперь садись. Видишь, я уже пытаюсь быть тебе хорошим братом.
Ничего не остается, кроме как сесть.
Братом.
Он!
Рядом с которым моя голова кружится, а в голове не остается мыслей. Чье присутствие я ощущаю каждой клеткой тела, а его взгляд — скользит по моей коже как раскаленный утюг.
В комнату возвращается Оксана и папа с бутылкой шампанского. Откупорив, папа разливает его по хрустальным бокалам. Они с Оксаной улыбаются, мы с Каем — нет.
— Хочу произнести тост, — говорит Оксана, поднимая бокал. — Костя и Юля. Знаю, что для вас это все непонятно и вы о многом переживаете, но поймите нас с Платоном правильно. В нашем возрасте уже не так легко встретить нужного человека. Дорогие наши дети, если вы желаете нам счастья, то сейчас оно напрямую зависит именно от вас. Вы уже достаточно взрослые, и мы с Платоном надеемся, что вы с пониманием отнесетесь к нашим чувствам. Мы и подумать не могли, что так все обернется. Платон, спасибо, что оказал мне неоценимую поддержку. Надеюсь, больше ничего не будет омрачать наше знакомство и самое сложное осталось позади. За нас!
Делаю глоток, тогда как Кай под неодобрительный взгляд матери осушает бокал залпом и до дна. Но вслух Оксана так ничего и не произносит, по крайней мере, не сейчас.
— Юля, — обращается она ко мне, — я знаю, что у балерин все очень строго с диетой, поэтому я спросила совета у твоего отца и он посоветовал заказать твой любимый салат из салат-бара «Шпинат» с Большой Морской.
Оксана указывает на белую пиалу с зеленой мешаниной, в которой я с трудом узнаю любимый салат. Что ж, Оксана старалась. Улыбаюсь, перехватив папин взгляд, и набираю несколько ложек себе в тарелку.
— Костя, а ты почему не ешь? Не стесняйся… Юля, ты уже закончила с тренировками на сегодня?
Качаю головой, накалывая огурец на вилку.
— Нет, сегодня я еще должна вернуться на вечернюю тренировку.
— Сколько же ты тренируешься в день? — удивляется Оксана.
— В целом от четырех до шести часов в день.
— Невероятно! Ладно, ты ешь, наверное, проголодалась, а я тебя разговорами отвлекаю. Костя, что ты так и сидишь перед пустой тарелкой? Возьми утку. Платон, вот баклажаны, фаршированные творогом. Я запомнила, что ты заказывал именно их в ресторане в наше первое свидание.
 
— Но твои-то наверняка лучше, — отзывается отец.
Они говорят о каком-то свидании, а ревность покалывает, как репейник, прилипший к изнанке одежды. Поэтому запихиваю в рот кусок огурца, авокадо и листик рукколы, старательно все пережевываю и… ощущаю вкус, от которого меня едва не выворачивает наизнанку.