Возвращение не гарантируется
— Зачем тебе?
— Не могу же я надевать туфли на грязные ноги!
— Ничего себе, какие нежности! — усмехнулся водитель. — Посмотри в бардачке — там есть бинт и немного водки во фляге.
— Мне бы и внутрь не помешало. Хотя бы пару глотков…
— Там как раз столько и есть. А что у тебя с ними вышло?
Девушка протерла влажным бинтом ступни и обулась. В салоне резко запахло спиртным.
— Какая гадость! — Поморщившись, она приложилась к зеленому грушевидному сосуду. Содержимого как раз хватило на три хороших глотка. — Что, что… Пристали, чтобы я к Рыбаку ехала, а я отказалась.
— А кто это?
— Ты что, не слышал?! Городской авторитет, всю округу держит!
— Ну и хрен с ним! Зачем мне про него слышать?
— Сволочи, как проволокли по асфальту! — Она озабоченно рассматривала разорванные на коленях джинсы. — Видуха, как после изнасилования…
— А что, ты знаешь, как это бывает? — покосился он.
— Небось не вчера родилась. Каждая третья телочка это знает!
— «Телочка»! — хмыкнул парень. — Ну-ну…
Некоторое время ехали молча. По сторонам тянулись черные ряды лесополос, иногда навстречу попадались редкие машины.
— Что у тебя за фляга? — спросила она, закручивая крышку на цепочке. — Тяжелая, железная… Никогда таких не видела…
— А какие видела?
— Серебряные, красивые, маленькие… Чтобы взбодриться коньячком или вискариком, стаканчика достаточно… А тут целое ведро!
— Нет, всего восемьсот грамм. На рыбалку, охоту…
— Ну, ну… Охотничек, — недоверчиво сказала она. — Но ты молодец, что взял мои шмотки!
И снова, перегнувшись в талии, достала из сумки кошелек, открыла, пересчитала деньги. Краем глаза он видел, что в основном там находятся доллары.
— Смотри, все на месте! — удивилась она.
— А куда бы они делись?
— А куда деваются деньги? Только что были — а уже нет!
— Думала, я прикарманил? — косо глянул спаситель.
— Да нет… Просто проверила, по привычке…
— А почему на меня не подумала? Или я на вид такой честный?
— Да нет… У тебя просто времени не было. Откуда я знаю — честный ты или нет? Я тебя впервые вижу, мы даже не знакомы…
— Давай познакомимся. Как тебя зовут?
— Виолетта.
— А по-настоящему?
— А чем тебе это не настоящее?
— Да тем, что сейчас все простые имена у девчонок пропали! Остались клички — Мальвины, Элеоноры, Снежаны…
Девушка засмеялась.
— Вижу, ты не такой простой, как кажешься! Только клички здесь ни при чем: они у собак бывают. Виолетта — сценический псевдоним. А вообще-то я — Женя! А ты?
Парень усмехнулся.
— Не поверишь! Я тоже Женя. Евгений.
— Опять гонишь? — Она дружески хлопнула его по руке. — Надо же такое придумать!
Он пожал плечами.
— Можешь называть Скатом.
— Так ты из блатных?! — Женя-Виолетта перестала улыбаться и отодвинулась, насколько позволяло сиденье. — А не похож совсем…
— А на кого похож?
— Честно? Не обидишься? На колхозника… И запашок потный…
— Почему я должен обижаться? Я сам из деревни. Правда, колхозов уже давно нет…
— А как же ты этих горилл прогнал? Я ведь вначале подумала, что тебя Петр Николаевич прислал — он многих лихих ребят знает… Но у него таких, как ты, и не найдется…
— Кто он такой, твой Петр Николаевич?
— Владелец «Сапфира». Но эти его вроде не уважали… Тогда кто ты и откуда взялся?
— Я же тебе сказал: Евгений, из деревни!
— Прикалываешься… Ну, как хочешь. Евгений, так Евгений, из деревни, так из деревни! Мне все равно. А куда ты везешь бедную беззащитную девушку?
— А куда тебе надо?
— На Шипиловскую. Хотя… Черт! — Она звонко шлепнула себя по лбу. — Совсем забыла!
Евгений, или кто он там был на самом деле, не задал естественных в подобном случае вопросов типа: «А что случилось?» или «Что ты забыла?». Виолетта, или Женя, сама должна была объяснить свою реакцию.
— Совсем забыла! — убитым тоном повторила она. — Хозяйка же выгнала нас с Галкой!
— За что?
— Да ни за что! — раздосадованно воскликнула девушка. — К Галке пришел один — типа в гости, нажрался, как свинья, стал ко мне лезть, скандалить… Короче, получилась драка, Галка ему бутылкой из-под шампанского башку разбила… Ну, там, скандал, соседи, скорая, полиция, все дела… Вот Марья Ивановна и выставила нас за дверь! Я, вообще-то, собиралась в клубе ночевать, но эти козлы все планы обломали…
Она в очередной раз опасливо оглянулась.
— Гляди, и правда отстали…
— Так куда везти-то? — не выказывая раздражения или нетерпения, сказал тот, кто назвался Евгением.
— Завидую, ты такой спокойный… А я всегда дергаюсь. Ну, давай в «Незабудку» на Малой Грузинской. Там до утра перекантуюсь. А потом надо будет шефа просить уладить этот вопрос… Да и Галка людей знает… Хотя против Рыбака никто идти не захочет. А они, между прочим, меня могут и до утра найти…
— Сказал же — никто тебя искать не будет. И про Рыбака забудь — он же не китобой.
— А кто такой — Китобой? Я про такого никогда и не слышала.
— Китобой бьет китов, — терпеливо разъяснил Евгений. — А рыбак ловит маленькую рыбешку.
— Ну и что? При чем он здесь? И почему про Рыбака забыть?
Евгений вздохнул.
— Короче, хочешь, я тебя к себе отвезу? Только утром сразу уйдешь!
Она внимательно смерила его взглядом и вздохнула.
— Вот всегда так получается… Ну ладно, давай…
* * *Евгений жил на улице Циолковского, в старой хрущевке, в однокомнатной, практически пустой квартире. Пыльные гардины, старый раскладывающийся диван, ободранный стол, телевизор, древние буфет и шифоньер, несколько стульев. Судя по аскетичной, с минимумом посуды кухне и практически девственному холодильнику, он редко готовил, а может, вообще никогда не ел дома. И водку не держал, что для одинокого мужика было особенно странно.
Женю все это не очень удивило, хотя она уже отвыкла от откровенной бедности. Конечно, в родном Шахтинске квартирка была похуже: без удобств и с печным отоплением. И в Москве ее первое жилье мало отличалось от этого, но за два года она постепенно поднялась по лестнице успеха и сейчас жила уже в просторных, хорошо обставленных и удобных апартаментах. То есть жила во вполне достойных условиях… До вчерашнего дня! Если бы, конечно, Галка была трезвой и не разбила голову этому идиоту, то они продолжали бы роскошествовать в «трешке» сталинского дома с мусоропроводом на кухне и в пяти минутах ходьбы от метро. Или если бы он не напился в зюзю… А еще лучше, если бы подруга не приглашала в дом таких гостей! Хотя у каждого своя работа… Да и что толку думать о том, что уже произошло?
— Я первый в ванную, — сказал Евгений. — Сегодня был тяжелый день, а помыться не успел…
— Давай, — сказала девушка. — А я всегда принимаю душ после выступления. И тебе советую!
— Советчица! — усмехнулся хозяин. — Если бы я выкупался и ехал чистый, но на сорок минут позже, то где бы ты сейчас была?
Женя на миг представила, и ее передернуло.
— Извини! Можешь всегда мыться дома…
— Спасибо за разрешение! — Дверь в ванную закрылась.
Она заметила, что хлипкая щеколда не поможет надежно запереться. Ну и ладно — что ей терять? «Снявши голову, по волосам не плачут», как любила говорить бабушка. Она знала много мудрых народных пословиц, и внучка почти все запомнила, да и новые выучила. Ей очень нравилась вроде бы поговорка Красной Шапочки: «Чего мне бояться? Лес я знаю, секс люблю…»
Пока Евгений находился в ванной, девушка порылась в своей объемистой сумке, выставила, чтоб не мешали, литровые бутылки с шампунем, гелем, лосьоном; надела сценический наряд — красные туфли на толстой прозрачной платформе, белые чулки с резинками и красное кружевное белье, которое больше показывало, чем скрывало, хотя стоило несусветных денег — наверное, именно поэтому. Привычно осмотрела себя в мутное шифоньерное зеркало. Вроде все в порядке, как всегда, только свезенные до крови колени портили впечатление. Ну да ладно! Стараясь ступать бесшумно, что в тяжелых «копытах» было нелегко, Женя прошлась по комнате, более подробно знакомясь с обстановкой.