Возвращение не гарантируется
На пустынном темном шоссе «Гелендваген» легко нагнал желтую «Нексию», как волк настигает козу, и, вырвавшись вперед, круто развернулся, перегораживая путь. Таксист вдавил в пол педаль тормоза, заскрипели стертые колодки, пассажирку бросило на спинку водительского сиденья, раздался глухой удар и короткий вскрик. Со скрипом стирая об асфальт резину заблокированных колес и оставляя на асфальте пахнущие гарью черные полосы, желтое такси протащилось юзом несколько метров и замерло перед престижным внедорожником, в опасной близости от лакированного, неимоверно дорогого борта.
Водитель облегченно перевел дух: обошлось! А ведь еще метр — и пришлось бы почку продавать! У этих ребят все просто: кинут тебе ключи, отберут паспорт, назначат срок и уедут, а ты уж как хочешь выкручивайся… Впрочем, расслабляться рано — сейчас опасность не миновала: еще неизвестно, какую они предъяву выкатят… Подмосковная ночь — все равно что не знающие законов джунгли: здесь кишат агрессивные и безжалостные зубастые, клыкастые, когтистые, вечно голодные твари, и хорошо, если у тебя есть твердый панцирь, острые иглы с болезненным ядом, быстрые ноги или мощные крылья, способные унести от опасности… Но у таксиста ничего этого не имелось: он один-одинешенек, без всякой «крыши», как мягонький и жалкий бесправный зайчонок, по глупости и случайности заруливший в чужой бескрайний темный лес на раздолбанной галоше…
Тут и земляки не помогут — это ведь не беззащитный местный люд всей кодлой кошмарить… А за преследователями сила, деньги и связи — вон на какой тачке катаются! И миграционная служба наверняка у них с руки кормится, и менты, да и все те, кто должен наводить закон и порядок в этих опасных ночных джунглях…
Сзади застонала распутная ханум, из-за которой все и произошло, — видать, нечистый заставил его взять этот стремный заказ! Она прилично ударилась при торможении, но шайтан с ней — ему надо о себе думать…
И действительно, этот момент наступил. Дверцы угловатого и грозного, как танк, «Гелендвагена» синхронно распахнулись, и наружу неспешно выбрались два рослых широкоплечих мужчины официального вида: в черных костюмах, белых сорочках с галстуками и таблетками телефонов в ушах, от которых уходили под ворот белые витые шнуры. Вообще-то, серьезные охранные фирмы, а тем более могущественные государственные службы уже давно перешли на беспроводные гарнитуры, которые не бросаются в глаза и не привлекают излишнего внимания. Но те, кто любит рисоваться и «колотить понты», не скрывают аксессуаров своей работы, а скорее выставляют их напоказ.
Впрочем, таксист ничего этого не знал, да и думал совсем о другом: о сохранности своей машины, черепа, зубов и костей. С тех пор, как участковый отобрал острый отцовский пчак с костяной ручкой, а короткую тяжелую дубинку, привязанную под сиденьем, он сам выбросил, попав в гаишный рейд, про дух, честь, достоинство и прочие нематериальные категории он уже не вспоминал.
«Черный костюм», который был повыше, по-хозяйски, вразвалку подошел к водительской двери и согнутым пальцем постучал в стекло. Судя по манерам, в прежней жизни его обладатель работал в ГАИ и носил официальную форму. Но одежду сменить гораздо легче, чем повадки…
«Неужели права попросит?» — вполошенно мелькнула глупая мысль. Но нет.
— Ты что не останавливаешься, сука? — процедил бывший гаишник.
Его напарник тем временем резко распахнул заднюю дверь.
— Вылазь, сука, приехала! — тем же тоном произнес он. Судя по схожему лексикону и одинаковым ухваткам, нынешние охранники когда-то работали в одном подразделении.
— А кто меня останавливал, начальник?! — начал привычно оправдываться водила. — Я еду себе и еду…
— Ты дурака не строй, я тебе фарами мигал! — прикрикнул бывший гаишник и хлопнул водителя по щеке — не больно, но обидно. Впрочем, кто же обращает внимание на такие мелочи?
— Клянусь Аллахом, не видел! Я могу штраф заплатить…
— Заткни его знаешь куда?!
Сзади раздавалась возня, ругань и крики.
— Я никуда не пойду! — испуганно восклицала пассажирка. — Убери грабли! А-а-а!
— Серый, помогай, она мне всю руку расцарапала! — обиженно воскликнул второй бывший гаишник. Он пытался за ногу вытащить девушку из машины, но та вцепилась в ремень безопасности и отбивалась второй ногой, причем довольно успешно — ему удалось извлечь наружу только большую сумку.
— Щас, Костян, сделаю. — Серый открыл заднюю дверцу, рывком сорвал тонкую руку с ремня и вытолкал Виолетту прямо в расставленные лапы разъяренного напарника, который тут же покарал ее звонкой оплеухой.
— Глохни, зараза, а то я тебя прямо тут закопаю! — взревел Костян.
— Ай! — взвизгнула девушка. — Смотри, как бы тебя не закопали!
— Давай, уматывай отсюда по-быстрому! — приказал Серый таксисту, который чувствовал себя, как окруженный удавами кролик. — Ты ничего не видел, не слышал, и не знаешь!
— Так я и правда ничего не знаю! — оживая, воскликнул тот, тронул такси с места прямо с распахнутыми дверями, аккуратно объехал «Гелендваген» — и дал по газам. Похоже, сегодняшняя история закончилась для него удачно.
Чего нельзя было сказать о недавней пассажирке: когда он остановился закрыть двери и машинально оглянулся, то увидел, как в свете фар тонкий девичий силуэт безуспешно бьется между двумя массивными черными фигурами. И вряд ли у нее были шансы на успех: силы явно неравны, отчаянные крики рассеиваются в прохладном воздухе, редкие машины не притормаживали, не сигналили, а напротив — старались объехать происходящее по самому краю дороги и поспешно увеличивали скорость. Ничего удивительного: мало ли в глухую черную ночь кричат слабые и беззащитные жертвы, попавшие в когтистые лапы безжалостных монстров? У каждого своя участь, и умнее не встревать в чужие судьбы, а заботиться о собственной! Хотя на этой благоразумной и широко распространенной философии не создашь ни одного благородного романа и не снимешь ни одного героического фильма — но тут уж ничего не поделаешь!
Неровной серебряной монетой светила почти полная луна, быстро неслись гонимые ветром облака. Но в ночном московском небе, как назло, не пролетали в этот момент ни Супермен, ни Бэтмен, ни Железный человек! Да если бы и пролетали — что с них толку? Они не умеют действовать в реальном мире по своему разумению — только по расписанной роли в виртуальном пространстве, придуманном писателями и сценаристами, воссозданном режиссерами, актерами, костюмерами и декораторами и виртуозно зафиксированном операторами… Писатели, режиссеры и даже продюсеры также, как назло, не проезжали по темному Щелковскому шоссе, да и от этой братии, честно говоря, тоже не было бы никакой пользы: они полноправные владельцы своих собственных выдуманных миров, это там они цари и боги, вершители судеб, неподкупные судьи и бестрепетные служители закона, распутывающие немыслимые загадки и всегда добивающиеся победы добра и торжества справедливости! А на пустынной ночной трассе они так же беспомощны и бесполезны, как и их герои: здесь царствуют всамделишные, а не книжные пороки: столь же примитивные, простые и жестокие, сколь подлинное уродливое зло и грубая, без надуманной интеллигентщины сила, и здесь они сами могут очень даже просто получить в бубен и умыться кровавыми слезами…
Надо сказать, что очкастые созидатели безупречных миров все прекрасно понимают — недаром в известном культовом фильме симпатичный парнишка, страдающий постстрессовым синдромом, разъясняет погрязшему во всех библейских грехах, но быстро прозревшему и плаксиво кивающему людоеду-американцу, что сила в правде, опираясь при этом на лежащий между ними «Узи», из которого накануне, во время бандитского налета, перекрошил десятка полтора не верящих в очищающую силу истины жителей города желтого дьявола…
Правда, может, они и верили, но он-то ни о чем не расспрашивал, вместо вопросов нажимая раз за разом спусковой крючок; так же, как не дискутировал о правде с черным торговцем оружием, которому вместо обещанных денег за товар выстрелил из примитивного самопала гвоздями в лицо, выбив глаза и бесплатно завладев фирменными «кольтами», «береттами» и тем самым «Узи», который впоследствии служил наглядным аргументом утверждения, что сила в правде… Впрочем, несоответствие убежденно произносимых им слов и столь же убежденно и профессионально совершаемых действий, однозначно основанных на противоположном принципе правды в силе, вовсе не портят героя — понимающая киношная братия даже не засоряет звуковой ряд и не оскорбляет уши зрителей непонятными словами «когнитивный диссонанс», которые могут усложнить восприятие и испортить все дело!