Элит (СИ)

— Приятно слышать, что хоть, кто-то ещё в этом городе переживает за народ. Видел ваше выступление! К сожалению, мои инвесторы восприняли это, как нечто недопустимое. Многие дворяне шепчутся, что у вас условия для филинидов лучше, чем у всех остальных.
— Думаете, это мои проблемы? — усмехнулся я: — Они сами виноваты. А я создал идеальных и очень послушных рабочих, которые держат на себе большую часть технического обслуживания и сборки.
— Соглашусь. К тому же, после всех ваших выступлений — вряд ли к вам, кто-то посмеет сунуться. Вы — большой молодец! На самом деле, городу очень не хватало такого, как вы. Молодого, амбициозного и с очень острыми клыками. Вы — не боитесь идти вперёд! И самое главное, вы отстаиваете свою правду до конца. Вы самый настоящий луч надежды для тех, кто продолжает честно вести бизнес.
— Вы меня перехвалили. — усмехнулся я.
— А, вот и нет! — возразил Артур, вновь сделав глоток своей неприятной тёмно-зеленой жижи: — Подумайте сами. Вот, к примеру, захотите вы стать Губернским — люди вас примут. Захотите быть губернатором? Не вопрос! Люди вас знают. Они будут помнить ваши хорошие дела. Тем более, вы постоянно напоминаете о себе.
— Мне бы в пору уже отпуск взять…
— Поверьте — отдохнуть ещё успеете! Вы молодой и сильный. Куйте железо, пока горячо! — Артур перешёл на полушёпот: — К тому же, рано или поздно — все хорошие дела закончатся. И скверно это признавать, но… люди чаще запоминают только плохое. Это я к тому, что если сейчас вы не начнёте двигаться в нужную сторону, то потом уже будет поздно.
— Как умно подмечено. — согласился я.
Да, мной уже было говорено о том, что эволюция не успевает за развитием общества. Оттого и запоминается чаще плохое. В этом Артур прав.
Только вот, как совместить учёбу, завод и политические движения? Чем-то явно придётся пожертвовать.
— ВАЛЕРА!!! ВАЛЕРА!!! ТЫ СЛОВНО СНЕГ САМЫЙ ПЕРВЫ-ЫЙ!!! — раздалось с танцпола.
— О! Моя тема! — обрадовался Артур, и залпом опустошив стакан, ринулся к женщине-Рите, что уже призывно покачивала мощными бёдрами.
Да уж. Весёлые ребята.
— Ну, как тебе наша компашка? — поинтересовалась Виктория, присев рядом со мной: — Ещё не задолбали своими заумными разговорами?
— Если честно, то я приятно удивлён. В вашем классе учились очень умные люди.
— Что? Ты про Турика? — усмехнулась Гризли: — Он-то — да… Умный. И родители у него очень умные! Купцы из девяностых, которые вовремя успели удовлетворить спрос на иностранные товары. Увы, вся эта строительная империя Артура — подарок от его родителей. Конечно, я не спорю, что он очень активно всем занимается и даже, что-то приумножает. Но… он не открывал дело с нуля.
— Чтобы не профукать дело родителей — тоже необходимы мозги.
— Да-да. Но ты так восхитился, что я даже немного удивилась и позавидовала. — улыбнулась Виктория: — Школа… чудесное время. Там было столько всякого дерьма. Однако, это с лихвой компенсировалось чудесными моментами. В школе человек ещё чувствует душой. Понимаешь? Каждый закат для тебя, как будто повод написать стихотворение. А аромат воздуха после дождя возбуждает внутри тебя настоящего Марка Твена! В школьные времена всё такое важное… Всё необходимое. И, с одной стороны — это правда, ведь то время больше никогда не повторится. Я иногда корю себя за то, что часто прогуливала.
— Прогуливала? — удивился я: — Так-так… Мне вот тоже сказали, что ты болела. А на самом деле?
— Да! Болела. — хитро усмехнулась Гризли: — Воспалением хитрости. Маман постоянно работала. Отец тогда вообще был вахтовиком. А Лика у нас примерная отличница! Умница и красавица. Надежда родителей. У неё даже по «Кенгуру» и «Русскому медвежонку» грамоты за первое место есть. А я… Я любила иногда купить замороженную пиццу. Разогреть её в микроволновке и весь день смотреть «Счастливы вместе»!
— Какой ужас…
— Не. Весь цимес в том, что нужно понимать контекст! С каждой просмотренной серией персонажи становятся для тебя родными. Наверное, в этом и есть магия сериалов. — пожав плечами, ответила Вика: — Но на самом деле — я просто суперленивый человек. О, ты не представляешь, как я всегда хотела остаться с тобой и просто поваляться в кровати!
 
— Не понимаю, зачем убегала?
— Врала себе, что смогу отказаться от тебя. — игриво подмигнув, ответила Гризли и взяла меня за руку: — Знаешь, есть в тебе, нечто таинственное. Будто — неземное! И оно манит меня…
— Не тебя одну. — усмехнулся я, взглядом показав на спящего на мне Галчонка.
— Честно — я была в шоке! Нет… подозрения у меня, конечно, были. Вы проводили слишком много времени вместе. А ещё ты вечно называл её «золотцем», «котиком» и прочей няшной хренью. Почему ты ко мне всегда обращаешься по имени отчеству?
— Мы с тобой — отдельная история, Виктория Владимировна. Так что — не берите в голову.
— А если возьму? — рыжуля подсела ещё ближе: — Кстати… Давно твой кот тусит с кошкой Артовых?
— Около двухсот лет. Но, они расставались. Кот заверял меня, что Беллатрис — стерва и мучила его. Насвистывал, что боится её. А сейчас… выпал в одних трусах! Чёртов цундере-кот…
— Хах! Настоящий французский дамский угодник. Что с него взять? Я же вижу, как он ходит по заводу, в надежде, что девчонки его погладят. Он прям сам подходит. Иногда валяется на солнышке к верху пузиком. Призывает.
— Да знаю я всё… Мне прекрасно понятно, что ему тоже иногда нужна женская ласка и тепло. Каждому мужику этого хочется. Просто… Мы с Артовой сейчас в контрах из-за старого договора. Она, вроде, хочет по-настоящему. А мне всё это не надо.
— Пробовал с ней разговаривать?
— Пробовал. А, что толку? Она и слушать не хочет. Видимо, одна из тех, кто верит в «стерпится-слюбится». — вздохнул я: — А мне, ну вот совсем не до отношений. И уж тем более — не до брака.
Наш теплоход плавно подходил к Коммунальному мосту, который яркой гирляндой распростёрся между двумя берегами. Красиво! Уже не пожалел, что согласился на этот небольшой круиз.
— Хитрый Граф Осокин. — сузив глаза, прошептала Виктория: — Смотрю на вас, а слов уже не слышу… Вы опять нагло украли моё сердце!
— Ой, да ладн… — краем глаза я заметил странное движение на Коммунальном мосту. Как будто, кто-то карабкался вверх по одной из опор.
— Что такое? — взволнованно спросила Гризли и тоже посмотрела на мост.
Несколько чёрных силуэтов уверенно ползли вверх. И судя по здоровенным рюкзакам — тащили они с собой явно не ремонтное оборудование. Да и форма уж больно знакомая. Прямо, как у того бойца, которого мы украли после покушения на Карягина.
— Вызывай своих! — я аккуратно придвинул спящую Галину к стенке и накрыл своим пиджаком: — И, как можно скорее!
— Что? Зачем⁈ — удивилась Виктория.
— Один из чистильщиков рассказал мне про взрывчатку, которую Канопус закупил для теракта в Пермской губернии! А вон там — представители нового террористического объединения. Я по форме вижу!
— Поняла. — Гризли тут же выхватила мобильник из сумочки: — А ты, куда?
— Разомну косточки. — сняв ботинки, я спустился вниз и бесшумно соскользнул в воду.
Холодная, тварь!
Зато мгновенно протрезвел.
Вдохнув побольше воздуха, я поплыл в сторону небольшой резиновой лодки. Там, как раз в гордом одиночестве восседал один из культистов.
Вынырнув из воды, я схватил его за шею, а затем нанёс два точных удара по кадыку и заткнул бедолаге рот. Тот подёргался около десяти секунд и обмяк.
Эх, покой нам только снится!
 Глава 17 
В одном из кабинетов здоровенной офисной высотки «АртСтар» всё ещё горел свет.
— Ну, что? Тебя можно поздравить? — Акрукс вытащил из пистолета пустой магазин и аккуратно поставил его на стол: — Видел приказ о твоём назначении.
— Глава уральского отделения. — ответил Фомальгаут: — Теперь, ты мой подчинённый. Забавно, правда?
— Надеюсь, что ты не закончишь, как предыдущий Глава. Канопус был… слишком высокомерным и самоуверенным. А у тебя же большие проблемы с самообладанием. Стоит хоть немного отклониться от плана — ты сразу же теряешь голову.