Книжные люди (ЛП)

Он честен. Всегда говорит то, что думает. И даже если иногда врёт самому себе, он никогда не унижает меня ради того, чтобы поднять себя. Никогда не заставляет меня чувствовать себя сломанной или виноватой за каждую мелочь.
С ним я не сомневаюсь в себе.
Я всегда думала, что любила Джаспера, и что он любил меня. Но это была не любовь. Теперь я это понимаю.
Потому что теперь я влюблена в Себастиана Блэквуда.
  
И теперь я знаю разницу.
Себастиан поддерживает меня, а Джаспер только разрушал. Себастиан вернул мне те части себя, которые Джаспер отнял. С ним я чувствую себя собой — не напуганной, не стыдящейся, не испытывающей вины.
Он сказал мне, что дело было не во мне. Что я не заслужила того, как он со мной обращался.
И он заставил меня в это поверить.
За одно это я уже бы его полюбила.
Не знаю, стоит ли говорить ему о своих чувствах. Это изменит всё между нами, а слова, однажды сказанные, уже не заберёшь назад.
Но одно я знаю точно. Мне больше не страшно — ни перед собой, ни перед своей любовью. Я сильнее, чем думала. Я достаточно сильна, чтобы видеть Джаспера таким, какой он есть, достаточно сильна, чтобы уйти. И теперь я точно знаю: я больше никогда к нему не вернусь.
— Выпьем, Кейт? — спрашивает Джаспер, а потом, с усмешкой: — Или тут нет того просекко, которое ты любишь?
Просекко. Я никогда не любила просекко. Это он сказал мне, что я его люблю, и я в это поверила.
Я делала всё, что он говорил, потому что была неуверенна в себе. Потому что всю свою жизнь я не знала, кто я и где моё место. И мне был нужен кто-то, кто скажет.
Но теперь мне это не нужно.
Я знаю, кто я. И знаю, где моё место.
Когда я приехала сюда, у меня была мечта, но я не знала, смогу ли её осуществить. Но я смогла. У меня есть мой книжный магазин. Пусть пока всё только начинается, но он идёт в гору, а ещё я завожу друзей в деревне. И даже узнаю историю своей семьи.
Я в здании, которое принадлежало моей прабабушке, и веду бизнес, как когда-то она. И я влюблена в книготорговца из магазина напротив.
Но, как и первая Кейт Джонс, я была в отношениях с эмоциональным тираном.
Первая Кейт не могла быть с тем, кого любила, потому что у неё был ребёнок. Я — нет.
Она называла себя трусихой, но я так не думаю. Она была смелой, раз осталась ради дочери.
Но мне тоже нужна её смелость. Потому что, кажется, мне нужно поговорить с тем самым книготорговцем через дорогу.
Я не хочу, чтобы моя жизнь закончилась, как её — с коробкой неотправленных писем и разбитым сердцем.
Может, он не ответит мне взаимностью. И мне придётся с этим справиться.
Но я не могу ничего не сказать.
Я не могу снова застрять в той же ловушке, в которой была с Джаспером — когда боишься сделать шаг.
Если уж мне нужно раскачать какую-то лодку, так это свою собственную.
Может, меня и выбросит за борт, и я вымокну до нитки, но я должна рискнуть.
Я должна. Ради себя.
— Я не люблю просекко, — говорю я Джасперу. — Никогда не любила. Мне больше по душе скотч, а в Армс нет того айлейского солода, который мне нравится.
Он смеётся — этим своим знакомым смехом, которым всегда смеялся, когда считал, что я сказала глупость и меня нужно поправить.
— Нет, любишь. Ты любишь просекко. Сладкое. Ты его всегда пила.
Раньше, когда он говорил что-то подобное, я тоже смеялась и уступала. Мне никогда не хотелось устраивать сцену из-за какого-то напитка. Но теперь я смотрю на него так же, как Себастиан смотрит на людей, когда чем-то недоволен — холодно, неподвижно.
И я не смеюсь.
— Нет, Джаспер, — говорю я очень спокойно, с оттенком снисхождения, словно объясняю что-то ребёнку. — Я ненавидела просекко. Я пила его только потому, что ты сказал, что мне оно должно нравиться, а я была слишком неуверенной в себе, чтобы спорить. Но теперь всё иначе. Я другой человек, у меня другая жизнь. И я тебя не люблю. Никогда не любила. И не хочу «всё исправить». Ты не изменился. Ты всё тот же эгоцентричный нарцисс, каким и был. И даже если бы каким-то чудом ты действительно стал лучше, я всё равно бы с тобой никуда не пошла.
Он хмурится, осмысливая мои слова, и в глазах вспыхивает раздражение — он никогда не любил, когда ему отказывали.
— Кейт, да ради Бога, я ходил на терапию! Работал над собой! Я изменился ради тебя!
— Да? То есть ты здесь, чтобы твоя терапия не пропала зря?
— Нет, я не это имел в виду. — Он улыбается, но эта улыбка натянутая, нетерпеливая. Та самая, которую он всегда использовал, когда считал, что я не понимаю очевидного. — Я изменился ради тебя и приехал специально. Мне пришлось переделать весь свой график. Ты могла бы хотя бы подумать об этом.
Конечно. Всё всегда только о нём.
Я смотрю на него, вкладывая в свой взгляд всё ледяное спокойствие, которому меня научил Себастиан.
— Нет, Джаспер.
Он выругался и шагнул ко мне.
— Да ладно, один напиток. Просто один. Дай мне шанс…
— Она сказала нет.
Голос Себастиана — твёрдый и холодный, как зимний ветер. Мы с Джаспером одновременно оборачиваемся.
Он стоит за моей спиной. Как он подобрался так тихо, я не знаю, но он здесь. Его взгляд прикован к Джасперу, и я понимаю, что нас ждёт ещё одно противостояние.
— Это не твоё дело, дружище, — бросает Джаспер. — Ты ей никто.
Я уже открываю рот, чтобы сказать, что Себастиан — мой… ну, скажем так, случайный любовник. Но он опережает меня.
— Вообще-то, — спокойно произносит он, — Я её парень.
На мгновение я настолько ошеломлена, что не могу произнести ни слова.
— Это правда? — Джаспер смотрит на меня с обвинением.
— Да, — отвечаю я, сама в шоке от этого. — Правда.
Себастиан подходит ближе, и я думаю, что он остановится рядом, но нет. Он проходит мимо меня прямо к Джасперу, и прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, его рука отводится назад, а потом с силой врезается в лицо Джаспера.
Джаспер падает, оседая на колени, зажимая руками нос.
— Да ты что, охренел?! — сипло выплёвывает он. — Я на тебя в суд подам!
— Нет, не подашь. — Себастиан нависает над ним, похожий на ангела кары. — Ты уедешь обратно в Лондон и больше никогда не будешь беспокоить Кейт. Потому что если я ещё раз увижу тебя в этой деревне, я собственноручно спущу тебя в реку.
Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то защищал меня. Я не поддерживаю насилие.
Но, если честно? Джаспер заслужил этот удар. И Себастиан избавил меня от необходимости тратить на это силы.
А ещё… Чёрт возьми, приятно, когда за тебя заступаются. Четыре года я защищала себя сама, и я устала.
— Кейт, — сипит Джаспер, всё ещё прижимая руки к носу. — Ты же не можешь позволить ему…
— Извини, — говорю я, вставая рядом с Себастианом и глядя сверху вниз на жалкое подобие моего бывшего. — Я не контролирую, что делает Себастиан. И тебе лучше его послушать. Потому что сплавить тебя в реку — это ещё мягко по сравнению с тем, что сделаю с тобой я, если увижу тебя здесь снова.
Джаспер смотрит на нас обоих, затем встаёт на ноги.
— Ах да, Джаспер? — бросаю я напоследок. — Даже если бы я никогда не встретила Себастиана, я бы предпочла остаться одна до конца жизни, чем снова оказаться рядом с тобой.
Себастиан обнимает меня за талию, прижимая к себе.
— Ты слышал, что сказала леди, — холодно произносит он. — Ступай, будь хорошим мальчиком.
Джаспер долго сверлит его взглядом, затем демонстративно сплёвывает кровь на землю и резко разворачивается, уходя в сторону Армс.
Как только он исчезает, я поворачиваюсь к Себастиану и смотрю на него.
— Это было невероятно приятно, — говорю я. — Спасибо.
  
Он смотрит на меня пристально, внимательно.
— Этот ублюдок легко отделался. Прости, если я опередил тебя.
Он не жалеет об этом, я вижу это. И, знаете что? Я тоже не жалею.
— Всё в порядке, — говорю я. — Ты сильнее меня, так что, наверное, ему будет больнее.