Книжные люди (ЛП)

Она лишь делает всё ещё больнее.
И мне бесит, что я это потерял.
Кейт стоит передо мной, её серые глаза сверкают, подбородок упрямо вздёрнут — я уже хорошо знаю этот жест. Она такая красивая, такая открытая в своих эмоциях. А я… я полная противоположность.
Я хочу снова стать холодным. Остудить злость. Запереть её внутри. Вернуться к тому человеку, которым был до того, как она разрушила меня. Но теперь это невозможно. Она пробралась под мою броню, как сапёр под крепостную стену, и я не знаю, как снова выставить барьеры.
  
Всё, о чём я могу думать, — какая она сильная. Какая смелая. Этот ублюдок пытался сломить её, но вот она стоит передо мной, спорит со мной. Без страха. Без тени сомнения. Она потрясающая.
— Глупо из-за этого ссориться, — ровно говорю я. — Лиза может подписывать книги где хочет. Но я хочу знать, почему ты замолчала, когда она спросила, вместе ли мы.
Её губы приоткрываются, потом снова закрываются. Она отводит взгляд и долго молчит.
Я уже думаю, что ответа не будет, но потом она тихо говорит:
— Ты сказал «нет». А потом добавил «ненавязчиво».
Я не ошибся. И я не знаю, радоваться этому или злиться.
— Да, — подтверждаю я. — Мы же так договорились.
Она прикусывает губу, не смотрит на меня.
— Да, это правда.
— Но? — Я слышу это «но» в её голосе.
Она вздыхает и, наконец, поднимает глаза.
— Всё в порядке, забудь, что я вообще что-то сказала.
— Я читал, что если женщина говорит «всё в порядке», значит, ты на грани обезглавливания.
Гнев в её глазах угасает так же быстро, как вспыхнул, и я вижу ту самую улыбку, от которой у меня сбивается дыхание. Едва заметный изгиб губ, который она не хочет выдавать, но не может удержать.
Я пристрастился к этой улыбке.
— Почти, — говорит она. — Но до обезглавливания ещё далеко. Лёгкое удушение — возможно.
— Кэтрин, — тяну я, позволяя себе насладиться её полным именем. — Всё действительно в порядке?
— А тебе важно? — шутливо спрашивает она.
— Да.
Я не улыбаюсь. Это серьёзно.
— Я не ещё один Джаспер. Я не хочу причинять тебе боль. Всё это не должно быть про это.
Я беру её за руку, притягиваю ближе, и она не сопротивляется.
— Тебя что-то не устраивает в «ненавязчиво»?
Она смотрит на меня, и в её взгляде болезненная честность.
— Нет, — говорит она. — Всё устраивает. Мы так договорились. И я не готова к чему-то большему.
Это именно те слова, которые мне хочется услышать. И всё же они скребут по моей коже, как грубая наждачная бумага. Я не понимаю, почему. Ненавязчиво — это нормально. Для меня тоже.
Я никогда не встречался с кем-то в деревне. Я вообще не встречался с кем-то дольше пары свиданий. И я не хочу обещать ей то, чего, возможно, не смогу дать.
Последнее, чего я хочу, — причинить ей боль.
— Хорошо.
Я игнорирую сдавленное чувство в груди, подсказывающее, что «хорошо» — не совсем правильный ответ. Что «ненавязчиво» — не совсем то слово, которое описывает то, что между нами.
Но вместо этого я поднимаю руки, обхватываю её лицо и склоняюсь, чтобы мягко поцеловать.
— Ладно, после ужина. У тебя или у меня?
— У тебя, — отвечает она сразу. — Мне нравится твой душ. У меня напор воды ужасный.
— Рад, что кто-то здесь расставляет приоритеты правильно.
— И ещё, — добавляет она, её взгляд мягкий. — Просто чтобы ты знал: ты совсем не похож на Джаспера. Совсем.
Я хочу в это верить. Но такие вещи сложно заметить в себе. И, честно говоря, если бы я хоть в чём-то оказался похож на того ублюдка, я бы сам себе голову отрубил. Так что я снова её целую. И уже с нетерпением жду, когда этот чёртов ужин закончится. Потому что я хочу её. Там, где она должна быть.
В моей постели.
Глава 21
 
 
 Пожалуйста, давай не будем ссориться. Он уезжает в Лондон завтра. Я смогу прийти к тебе тогда. К 
Кейт
Мы закончили ужин и сидим в обеденном зале Уичтри Армс: я, Лиза и Себастиан. Записки между первым Себастианом и первой Кэтрин аккуратно сложены на столе.
Муж Лизы, Клайв — судя по всему, большой любитель дартса, отправился испытать удачу против миссис Беннет, а Лиза обсуждает с нами любовные письма, делая заметки в красивом блокноте, который купила в Портабл Мэджик.
Я ждала её приезда и наш ужин, так что не совсем понимаю, почему чувствую себя такой... беспокойной. Почему всё моё внимание сосредоточено на человеке, сидящем напротив.
— Ненавязчиво, — сказал он, когда Лиза спросила, вместе ли мы.
И мы ведь договорились, что всё будет ненавязчиво. Именно этого оба хотели. Конечно, в тот момент, когда он это произнёс, мне стало немного... обидно, но глупо было бы это показывать. А ещё этот спор в его магазине по поводу подписной сессии Лизы... Себастиан был прав. Глупо спорить из-за такой ерунды, особенно когда дело было не в этом.
Вот только я не знаю, в чём было дело. Слово «ненавязчиво» резануло меня. Может, потому что та связь, которая между нами есть, не ощущается как что-то ненавязчивое. Но... я не хочу ничего большего, так что не понимаю, почему меня это так задело. Я ведь не готова бросаться в новый роман, не после Джаспера. Да и в любые отношения — тоже.
Тем не менее, мне сложнее, чем я думала, мириться с этим странным промежуточным состоянием, в котором мы с Себастианом находимся уже неделю. Меня удивляет, что его устраивает нечто подобное, ведь он человек «всё или ничего». И мне интересно — почему?
Секс потрясающий, может, дело в этом — он же мужчина, в конце концов. Но если бы всё сводилось только к этому, мы бы не проводили столько времени за разговорами, и даже спорами, обо всём на свете.
Всё между нами настолько хорошо, что в голову начинают закрадываться опасные мысли: а что, если бы у нас были настоящие отношения, если бы они соответствовали тому, что мы чувствуем?.. Хотя, я даже не знаю, что он чувствует.
Но нет. Мне нельзя думать о себе и своих чувствах. Я знаю одно: если бы я попыталась сделать из этого нечто большее, это была бы ошибка. Себастиан погрузился бы в отношения с головой, забрал бы всё, а мне нечего ему дать. Я не хочу снова отдавать себя, не после Джаспера. Может, через пару лет у меня появится на это ресурс, но сейчас — нет.
Себастиан откидывается на спинку деревянного стула, скрестив руки на груди, и смотрит на меня холодными голубыми глазами. На лице — ничего не прочтёшь. Он снова чертовски красив, как и всегда, в тёмно-синей рубашке, подчёркивающей цвет глаз.
— Расскажи мне ещё про чайную, — говорит Лиза.
Последнюю неделю я ходила в местную библиотеку, искала информацию в архивных записях деревни, изучала историю своей прабабушки. Нашлось не так много, но в архивах я всё же откопала несколько фотографий чайной.
— Я принесла кое-что для тебя, — говорю, доставая из сумки копии снимков и кладя их на стол. Лиза с восторгом рассматривает их. — Она называлась Чайные комнаты Уичтри , — продолжаю я. — Миссис Беннет из магазина рукоделия сказала, что её муж заставил её закрыть заведение.
Себастиан тоже смотрит на фотографии, слегка нахмурившись. Они ему уже знакомы — я показывала их ему раньше.
— Ох, — говорит Лиза. — Должно быть, это было ужасно для неё. Но эти снимки просто находка. Можно я их оставлю себе для справки?
— Конечно. — Я поднимаю бокал с вином и делаю глоток.
— Отлично. А что ты знаешь о своём прадеде? — она смотрит на меня поверх очков.
— Ничего, — отвечаю. — И, честно говоря, он меня не интересует. Он погиб в автокатастрофе через двадцать лет после войны, и, уверена, никто особо не расстроился.
  
Лиза кивает.
— И потом... Кэтрин исчезла, ты говорила?
Я немного изучила и этот вопрос, прочитала старые газетные статьи, где писали о её поисках.
— Да. В 1966-м, сразу после того, как Роуз исполнился двадцать один год. Перед этим она оставила ей записку.