По усмотрению директора (ЛП)

— Вчера вечером было собрание в общей гостиной, — робко сообщила Джинни. — Все были очень расстроены. Они хотели узнать, что ты будешь делать, — наклонив голову, она попыталась поймать взгляд подруги.
— Я собираюсь вернуть баллы, — пробормотала Гермиона.
— Все? — глаза Джинни широко распахнулись, и она медленно вытерла рот салфеткой. — Каким образом?
Взгляд Гермионы вернулся к Снейпу, который теперь откровенно разглядывал её. Остальные в зале тоже заметили безжалостную оценку директором своей студентки. Все догадывались, что это он списал баллы. И он был не против, чтобы они знали.
— Просто скажи им… — Гермиона снова повернулась к Джинни. — Скажи им, что я все верну обратно.
***
Прошло два дня, но Гермиона так и не смогла заставить себя вернуться в кабинет Снейпа. От одной только мысли об этом по телу растекались чувственные волны, которые одновременно и будоражили и сбивали с толку. Он был ей противен, и не было никаких сомнений, что Гермиона считала его поведение отвратительным. Но была также и другая часть, которая находила его действия настолько шокирующими, что размышляя о них, трусики моментально становились влажными. Свойственная ему непоколебимая уверенность была одной из причин. Она и, конечно же, те слова. В большинстве случаев, такие недвусмысленные откровения превращали человека в мишень для насмешек. Но только не Снейпа. Они заставляли его казаться удивительно осведомленным, даже если она находила большую часть произнесённого оскорбительным. И манера исполнения — вульгарная и агрессивная, вызывала в ней такой глубинный отклик, что она никак не могла вытеснить его из собственной памяти, также как и его шизофренические высказывания, призывающие делать с собой всякие непристойные вещи.
Гермиона боялась его. И он это знал. Но также она была гриффиндоркой, так что этот страх не был таким уж непреодолимым препятствием. Главная проблема всё же была в том, что девушка теперь боялась саму себя, обнаружив, что она не та, кем себя считала, кем хотела себя считать, кем все её знали — Золотой девочкой Гриффиндора.
И, возможно, Джинни была права насчет желания провалиться сквозь землю. Полностью осознавая существующие риски, она все же сделала то, что лишило её золотого звания — уничтожило его — привлекая к себе всеобщее внимание.
Не могла же она навлечь на себя это… специально?
***
Их было всего семь человек. Семеро вернулись на седьмой курс. Все они были очень близки, поэтому никто не стремился ухудшить и так затруднительное положение своей подруги. Тем не менее, Гермиона старалась приурочить свой приход к самому началу урока, чтобы по максимуму избежать любых возможных допросов. Она знала, что из неё вышла никчемная подруга, плохая староста, да и статус всезнайки тоже был под угрозой. Но в тот момент она была не в состоянии устранить какое-либо из этих своих несовершенств. Становилось жутко от одной только мысли, что это заняло всего три дня… три дня, чтобы все разрушилось.
Гермиона все-таки опоздала на урок по Зельеварению, когда подошла к аудитории.
— Мисс Грейнджер.
Сердце, кажется, перестало стучать в груди.
Что он здесь делает?
— Я бы счел опоздание нарушением, которого вы, наверняка, хотели бы избежать при нынешних обстоятельствах.
Она неподвижно стояла, уставившись на него.
Только без вычета баллов. Пожалуйста. Без вычета баллов.
— Сядьте. На место.
Гермиона торопливо пробралась к своему столу и села, сознательно обмотав юбку вокруг ног.
Когда она подняла взгляд, Снейп пристально смотрел на нее. Все остальные увидели бы многозначительный блеск. Она же видела жар. И это ей не мерещилось.
Наконец его взгляд переместился на других студентов.
— До того, как меня грубо прервали, я успел проинформировать вас об отсутствии профессора Слизнорта. Таким образом, я буду преподавать этот предмет до получения от него вестей. — Он начал медленно ходить, сложив руки за спиной. — Я знаю, что на занятиях вы пользовались лекциями из Расширенного курса Зельеварения. Поэтому смею предположить, что вы вполне сможете сварить депиляционное зелье отличного качества.
  
Гермиона увидела, как Невилл выпучил глаза от ужаса.
— Без… рецепта, — закончил Снейп.
Студенты глубоко вздохнули, не осмеливаясь сообщить директору, что это было маловероятно.
— Приступайте, — резко скомандовал Снейп, повернувшись к доске, прежде чем взмахнуть палочкой, отображая на ней название зелья и его функциональные требования.
Гермиона примерно представляла то, что нужно было сделать. Она никогда раньше не варила конкретно это зелье, но достаточно хорошо проштудировала учебник, чтобы вспомнить значительную часть рецепта.
Взяв необходимые ингредиенты из кладовки, она вернулась к котлу и приступила к подготовке, отрывая кончиками пальцев лепестки от сердцевины календулы.
— Вам повезло, что это зелье требует осторожного обращения, — пробормотал Снейп, наблюдая за действиями девушки через ее плечо. Она вся напряглась, почувствовав как пальцы стали деревянными и неуклюжими. — Сомневаюсь, что вы сможете справиться с чем-то требующим… бо́льших усилий.
Гермиона знала, что он имел в виду то, как она удовлетворяла себя. Он насмехался над ней. Но она ничего не ответила.
Что она могла сказать?
Сметая все на своём пути, он разбрасывал грубые, в основном уничижительные замечания остальным студентам, пытавшимся вспомнить рецепт зелья, который, скорее всего, никогда не читали. Гермиона жевала нижнюю губу, вызывая в воображении образ нужной страницы из учебника. Фотографическая память никогда не подводила девушку, но смутные очертания Снейпа, расхаживающего между рядами, ощущение его перманентного присутствия все равно невероятно отвлекали.
Работая быстро, Гермиона наконец приготовила все свои ингредиенты и начала добавлять их в котел, осторожно помешивая варево. Вдруг широкая ладонь сжала руку, державшую черпак.
— Против… часовой стрелки.
Она резко втянула воздух и подняла взгляд — лицо директора было в паре сантиметров от ее собственного. Он стал размешивать зелье, направляя руку в противоположном направлении, его бицепс надавливал на плечо, а её рука упиралась в сгиб его локтя. Ощущение того, что тело мужчины движется против её собственного, заставило сердце забиться с удвоенной скоростью.
— Разве вам не повезло, что я пришел как раз вовремя?
Акцент на «пришел» не ускользнул от её слуха.
Она сморгнула и тихо ответила.
— Спасибо, профессор.
Уголок его верхней губы слегка приподнялся, прежде чем он наконец отпустил ее и продолжил свой обход.
Гермиона закрыла глаза и потерла лоб тыльной стороной ладони, пытаясь успокоиться. Он был полон решимости трахнуть ее. Она была уверена. И из всех людей на этой гребаной планете именно она должна была, собрав волю в кулак, противостоять этому. А так же не обращать внимания на то, что его прикосновения оставляли внутри ощущение самого пугающего присутствия, которое она когда-либо знала.
К счастью, ей удалось завершить оставшуюся часть зелья без необходимости чужого вмешательства. Осмотрев котлы других студентов, Гермиона заметила, что ни один из них не был похож на другой. Луна пожала плечами, и Гермиона слегка покачала головой в ответ.
— Разочарование — то, что даже близко не описывает совокупность ваших усилий на этом уроке, — нахмурив брови, процедил Снейп из центра аудитории. — Абсолютная безнадёга — гораздо ближе к истине.
Он медленно шагал между рядами, осматривая каждый котел.
— Только одно зелье удалось — принадлежащее мисс Грейнджер.
Она почувствовала толику облегчения от этих слов.
Начислите баллы. Пожалуйста. Побольше баллов.
— И только потому, что я успел вмешаться, предотвратив еще одну катастрофу.
Педераст.
— Уберите за собой эту мерзость. Немедленно. — Он пренебрежительно обвёл рукой котлы. — Все, кроме… вас, — указательный палец был направлен на Гермиону.