По усмотрению директора (ЛП)

Однако, несмотря на это открытие, Гермиона всё ещё не могла разобраться с собственными чувствами. Она окончательно убедилась, что Снейп пытался обучить её… и провести своего рода терапию, правда, использовал способы, которые она до сих пор считала нетрадиционными и совершенно неуместными. Однако их последнее взаимодействие было наиболее откровенным из всех, к тому же он наконец-то смог чётко сформулировать, откуда растут ноги её проблем — будто это следствие определенной травмы… при этом он, казалось, проводил некоторые параллели между их жизненными обстоятельствами.
Но потом Снейп бросил её… буквально. Гермиона едва прикоснулась к нему, и он сбежал. Будто скрывал внутри две совершенно разные личности — одного хладнокровного, уверенного и отстраненного, но со всеми предпосылками к властности и мстительности, и другого… более неуверенного, пугающе робкого. Один, возможно, защищал другого. И в итоге получалась гремучая смесь… из непредсказуемости и болезненной агрессии, как у раненого, но смертельно опасного хищника.
Поэтому она так просто не отступится.
Гермиона направилась трусцой обратно к холму, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а сознание наполнили воспоминания о горьком разочаровании, когда на следующий день в аудиторию неожиданно вернулся профессор Слизнорт.
Совпадение?
Возможно… но она склонялась к другому варианту.
Снейп отсутствовал в Большом зале до конца недели. Она хотела его увидеть. Хотела посмотреть ему в глаза и узнать, изменилось ли что-нибудь для него… как изменилось для неё.
Она чувствовала, что преображается… медленно, но верно… она в конце концов смогла взять себя в руки. Казалось, Гермиона Грейнджер наконец-то вернулась — гриффиндорка, бравая защитница, стоящая на страже, заступница, дарующая заботу… но не старая версия… а новая, знающая себя намного лучше, намного ближе (ближе, чем когда-либо). И достигнув такой глубины понимания, Гермиона обнаружила в себе удивительную силу и уверенность… наконец-то смогла научиться понимать себя, свое тело, свои чувства… научилась доверять своим желаниям.
Достигнув вершины холма, девушка склонилась вниз, опираясь о колени, чтобы перевести дыхание. Сегодня вечером состоится Бал. Она не теряла надежды, что Снейп все-таки будет присутствовать на торжестве, ведь у неё был план… с ним в главной роли. В конце концов, директор имел дерзость неоднократно выносить собственные суждения о том, чего ей якобы не хватало. Теперь настала её очередь. Она хотела дать ему то, в чем, как подсказывали инстинкты, он отчаянно нуждался.
Снейпу это не понравится, велика вероятность, что после этого он накажет её строже, чем когда-либо. Но если директор собирался продолжать не подпускать её к себе, почти целую неделю скрываясь от встреч, то, увы, он не оставлял ей выбора.
Гермиона хотела его спровоцировать.
А последствия?
Она махнула на них рукой… по крайней мере, на данный момент.
Выпрямившись, Гермиона положила руки на талию и посмотрела в сторону замка. Одинокая фигура стояла на вершине Астрономической башни, черная мантия развевалась на ветру. Девушка наблюдала, как силуэт медленно отступил от перил, прежде чем развернуться и уйти.
Это был последний раз, когда он уходил от неё.
***
Пожевывая нижнюю губу, Гермиона доставала платье за платьем из своего шкафа.
Поскольку девушка не могла покинуть Хогвартс для покупки нового, то решила трансфигурировать на вечер одно из старых. В голове сложился определенный образ, который она пыталась воссоздать… распутная элегантность… с этим она могла справиться без проблем.
А цвет?
Гермиона не решила, что будет лучше — зеленый или черный. Зеленый казался слишком очевидным. Значит — черный.
Отбросив не подошедшее подальше на кровать, Гермиона подняла в воздух маленькое черное платье, чтобы укоротить его до ещё более вызывающей длины. Затем, удерживая кончик палочки на вырезе, она опустила руку вниз до линии, где декольте превратилось бы в эпицентр общественного внимания (она усовершенствовала лифтинг-чары для груди специально для этого случая). Слегка нахмурившись, Гермиона продолжила свои трансфигурации. Её выход определенно будет встречен вздёрнутыми бровями, и сморщенными словно кислый лимон минами преподавателей — МакГонагалл уж точно будет выглядеть так, будто подавилась снитчем.
  
В любом случае это всё задумано ради благой цели…
Тук-тук.
Фыркнув, Гермиона уронила недоделанное платье поверх вороха одежды, прежде чем подойти и открыть дверь.
— Эй, Гермиона!
Гермиона уронила челюсть на пол. А затем молниеносно рванула вперед.
— Гарри! — С криком радости, она обвила руки вокруг шеи друга.
Парень приподнял её над полом в своих крепких объятиях. Едва ли он вырос, но почему-то показался ей чуть крупнее и сильнее, чем она запомнила.
— Эй, полегче! — Слова были приглушены её буйными волосами.
Гермиона неохотно ослабила хватку и слегка отстранилась, почувствовав, как тот напрягся от ее рвения.
— Можно подумать, ты была на отработках неделями, — усмехнулся он, поправляя очки, когда руки на его шее, наконец-то, вернулись к своей хозяйке.
Гермиона скуксилась.
— О, так ты знаешь?
— Конечно, знаю. Я получил наверно с десяток сов… но ни одной от тебя. — Взгляд зеленых глаз не обвинял, скорее беспокоился.
— Да, ну… — Она отошла в сторону, пропуская парня вперед. — Это еще одна часть наказания… никакой переписки с внешним миром.
— Черт побери… он и правда держит тебя за одно место? — Гарри засунул руки в карманы и оглядел комнату.
Гермиона пристально посмотрела на него. Как она могла ему сказать, что он прав, как никогда?
— Хотя, не вижу, чтобы тебя это угнетало. — Гарри кивнул на просторную комнату. — Кажется, у тебя все в порядке?
Если бы он задал подобный вопрос неделей раньше, Гермиона мгновенно превратилась бы в рыдающую размазню или стала бы биться в приступах истерического смеха. Но правда заключалась в том, что на данный момент она на самом деле «была в порядке». Несмотря на всё, что произошло… а может, даже благодаря этому… она чувствовала себя прекрасно и наконец-то могла ответить без утайки.
— Да… У меня все в порядке.
Он растянулся в улыбке.
— Признаюсь, я был в восторге, когда услышал, что ты поддерживаешь традицию… увиливать и создавать Снейпу проблемы, держа старого слизняка в ежовых рукавицах. — Это была его обычная колкость, но без привычной злобы. Свою позицию по Снейпу Гарри заметно поменял после случая в Визжащей хижине.
Гермиона сознательно провела рукой по волосам. Если бы он только знал правду… что это Снейп был тем, кто держал её в руках, на коленях… висящую под потолком…
— Джинни говорит, что ты умудрилась вернуть уйму баллов. Что он заставляет тебя делать?
— О, ты знаешь… — Гермиона плюхнулась на кровать и подтянула под себя ноги. — Так… всякую нудоту. — Она пренебрежительно передернула плечами. — Ничего интересного… старые добрые отработки.
Гарри кивнул.
— Ничего нового.
Гермиона выдавила улыбку.
— Я просто подумал, — внезапно продолжил Гарри, задумчиво прикрыв глаза, — после всего, что случилось… он мог бы…
— Ты видел Рона? — Гермиона резко перебила его. Она не хотела продолжать этот разговор. Гарри был довольно проницательным — гораздо проницательнее Рона. И в разговоре он вышел на опасную территорию.
— Ах да, неоднократно. Я был на большинстве его игр… и даже на некоторых тренировках.
Гермиона почувствовала укол ревности.
— Он просил передать тебе «Привет».
— Блестяще… его словарный запас ухудшился до одного слова? — она язвительно фыркнула. — Получил пару раз бладжером по башке?
— Да ладно тебе, Миона… он пришел бы, если бы завтра не было игры. — Гарри подошел к ней и уселся рядом.
— Несомненно, и прихватил бы подружку с собой за компанию, — пробормотала она.
— И не одну, — соглашаясь, кивнул Гарри.
Это обидело. Сильнее, чем она могла подумать.