По усмотрению директора (ЛП)

— Но…
— И придёте ко мне… после занятий.
Слова застряли комом у нее в горле. Она незаметно кивнула.
— В мой… кабинет, — с последним словом он оскалил зубы.
Она опустила голову, вся дрожа.
Несомненно, он увидел это в её глазах… страх… предвкушение.
***
— Станьте мокрой.
Гермиона находилась в его кабинете всего пятнадцать секунд. Но очевидно, он не шутил.
Конечно, это не было просьбой обмочиться, но в целом поведение директора и то, как он перемещался по кабинету, будто имел куда более важные дела, чем всё это, вселяло уверенность, что лучше даже не пытаться отвесить шутливый комментарий.
— Что вы хотите со мной сделать? — вместо колкостей решила рискнуть Гермиона.
Он резко остановился, мантия свирепо рассекла воздух, когда пристальный взгляд встретился с её собственным.
Наконец уголки его губ приподнялись с явной насмешкой.
— Я настойчиво советую вам быть откровенной, по крайней мере, в своих желаниях.
Она нахмурилась, сбитая с толку.
— В своих желаниях?
Он бросил книгу на стол с отчетливым глухим стуком.
— Вы попросили меня просветить вас касательно моих намерений, потому что мой голос вас заводит.
У неё перехватило дыхание.
Её так легко раскусить?
Конечно, он прав. Она долго добивалась бы того эффекта, который с лёгкостью давал голос директора, заставляющий её трусики мокнуть с каждым произнесённым словом. Она надеялась, что он подыграет ей. Только не таким образом… не крадучись в её сторону… вынуждая чувствовать себя загнанной добычей.
— Скажите это.
Она сглотнула, понимая, что придётся скатиться в образ провинившейся школьницы. У неё не было выбора.
— Директор… Я нахожу ваш голос… возбуждающим.
Он не разделял её веселья.
И сократил оставшееся расстояние парой быстрых шагов.
— Скажите это! — потребовал он, рука метнулась к кудрям, сжимая их на затылке.
— Ваш голос меня заводит, — ахнула она.
Давление на волосах немного ослабло.
— Я нахожу его гипнотизирующим… завораживающим… — Гермиона продолжала шептать, не сводя с него взгляда. — Иногда я мастурбирую на ваш голос, на ваши слова… чувствую как они… проникают в меня. — Ноздри Снейпа слегка раздувались, она ощущала его тяжелое дыхание. — Я представляю, как кончаю от ваших слов… от вашего рта.
Челюстные мышцы директора напряглись, а зрачки расширились.
Неужели она… взбудоражила его?
Вдруг он развернул и оттолкнул её от себя.
А затем, захватив девушку в кольцо своих рук, сжал рубашку с передней стороны и разорвал ткань, заставляя крошечные пуговицы катапультироваться, подпрыгивая по каменному полу в разные стороны. Она вскрикнула от неожиданности. Затем каждый последующий предмет одежды срывался с одинаково грубым рывком, пока девушка не стала практически полностью обнаженной — вся, кроме лодыжек.
— Я же попросил вас стать мокрой, — прорычал он, обжигая шею горячим дыханием. — Вместо этого вы ведете себя несерьезно, либо пытаетесь вызывающе угождать. Вы можете считать себя умной, мисс Грейнджер, но то, что я жду от вас, этого не требует, и банальные суждения вашего фанатичного разума теряют свою актуальность. — Он направил одну из ее дрожащих рук к груди, а другую вниз между ног. — Теперь перестаньте играть со мной… и лучше займитесь собой.
Тяжело дыша, Гермиона схватила свой торчащий сосок и начала перекатывать его между кончиками пальцев, просовывая палец другой руки меж половых губ, надавливая на клитор. Она почувствовала, как он отстранился. За спиной послышался звук открывающегося шкафа.
Несколько мгновений спустя он вернулся.
— Вам повезло, мисс Грейнджер. — Он был близко… чуть выше правого уха. — Я готов предоставить право выбора.
Гермиона закрыла глаза, надеясь на что-то благоприятное.
— …В какое отверстие ввести это? — Она почувствовала, как что-то кольнуло шею, что-то, чрезвычайно похожее на её волшебную палочку.
Она сглотнула, ощущая, как древко направилось вверх по горлу.
Ввести что-то ещё… она должна была догадаться.
Гермиона надеялась получить свою палочку при других обстоятельствах, но Снейп никогда не давал ей право выбора, поэтому, возможно, это был своего рода успех.
  
— Я же займусь… другим, — продолжал он, голос стал тихим и зловещим.
Другим? Каким образом?
Она задумалась, сможет ли директор наконец задействовать другую часть своего тела.
— Что вы выбираете?
Гермиона засомневалась, прежде чем ответить:
— Боже… спереди… в мое влагалище.
— Тогда я займусь… этим, — пробормотал Снейп ей на ухо и направил один вкрадчивый палец вдоль расщелины между ягодицами, задевая сморщенную кожу и вынуждая бедра качнуться вперед.
Если бы она не была уже мокрой, этого было бы достаточно, чтобы таковой стать — более чем достаточно.
— Вы когда-нибудь были связаны?
Гермиона растерялась. Губы задрожали, она замешкалась, прежде чем наконец ответить:
— Нет.
— Это одновременно и противостояние, и проявление силы. Пройдя это испытание, вы докажете, что готовы принять… свою награду.
Вдруг неведомая сила оттянула её руки назад, и она почувствовала, как что-то ловко обернулось вокруг запястий — определенно верёвка, сильная и вощёная, затянувшаяся в тугой узел. Снейп резко дёрнул за конец тонкого каната, вынуждая её расправить плечи и одновременно с этим выпятить вперёд грудь.
Наконец, он встал напротив, держа её палочку в одной руке, а свою — в другой. Дотронувшись кончиком одной до основания другой, он пробормотал несколько неразборчивых заклинаний, заставляя её палочку мгновенно трансфигурироваться, утолщая ствол и укорачивая его почти наполовину. Коснувшись получившегося объекта снова, он привел древко в движение, заставив то лихорадочно вибрировать в своей ладони.
Взяв стержень за основание, он поднес его пульсирующий край к вздёрнутому соску, мимолетно задев вершину, отчего у неё перехватило дыхание.
— Вы будете использовать это в будущем, чтобы ублажать себя? — Он слегка наклонил голову и продолжил скользить по ней вибрирующим древком.
Она без колебаний кивнула.
Толика одобрения промелькнула в его взгляде.
— Это намного проще… не так ли… когда вы честны со мной?
Если бы Гермиона не была переполнена предчувствием того, что Снейп собирался с ней сделать, то предложила бы ему самому прислушаться к собственным словам. Но не стала. Она просто молчала. Все, что ей оставалось — смотреть, как он поднимает свою палочку к потолку, заставляя четыре длинные веревки материализоваться и опуститься вниз, свисая по сторонам, как ленты вокруг майского дерева.
Она опрометчиво подумала, что уже связана. Оказалось, что даже… близко… нет.
С помощью сложной серии спиралевидных взмахов и росчерков своей палочки, Снейп управлял верёвками, обматывая их вокруг её обнаженного тела. Четыре тонких каната объединились в сложные узлы, которые, вжавшись в кожу, потянули за собой её конечности. Он продолжал направлять веревки, заставляя их ползти вдоль кожи, словно змеи, вплетаясь друг в друга, пока последние две не заплелись в косу и не объединились, чтобы скрутиться вокруг ягодиц, поддерживая каждую и вынуждая девушку повиснуть с плотно прижатыми к груди коленями и широко разведёнными ногами, будто связанную индейку.
Слегка покачиваясь, Гермиона попыталась оценить свое тяжелое положение. Она не могла двигаться… вообще, за исключением небольших поворотов головы, даже дышать было тяжело, так как бесстыдно распахнутые бедра сильно давили на грудь.
Взгляд тёмных глаз блуждал по её телу, упиваясь внешним видом и будто восхищаясь собственной работой. Затем, подняв палочку, он сделал несколько вертикальных взмахов, подтягивая девушку повыше, пока она не оказалась на уровне его глаз.
— Мисс Грейнджер…
Она чуть не подавилась. Было смешно слышать такое обращение из его уст — будто они встречались на каком-то великосветском чаепитии.
— Вам удобно?