Инструктор-попаданка в мужской военной академии (СИ)

Сердце колотилось, как бешеное, но я уже не могла разобрать, чье именно. Мое… или его совсем рядом. Казалось, что ощущения соединились, как дыхания, чувства и душа. Его руки уже во всю гуляли по моему телу, забираясь под несуразный балахон и обжигали жаром ставшей чувствительной кожу.
Это было так странно и так правильно одновременно, что я терялась в ощущениях. Шум, возня на улице – все мелочи по сравнению с его раскаленным телом под моими руками. И взглядом зеленых глаз, в которых нечасто увидишь такое обожание и мягкий огонь.
Я могла прощупать каждый рельеф и мускул. Прямо здесь. Потому что это мой мужчина. Там, в зале суда строгий или недовольный моим поведением, угрюмый, из-за плохого дня – он всегда мой. И, о чудо, кажется, я могу менять его настроение. Кажется, я могла бы вить из него веревки. Правда, сам Бастиан об этом еще не подозревает.
Это было удивительно приятно осознавать. Мы с ним можем долго играться масками, но итог всегда один. Я вижу его реакцию на себя в такие моменты и понимаю – уже никуда не денется.
Мы перевернулись, и мужчина оказался снизу, окидывая мои оголенные ключицы, грудь и живот вожделенным взглядом. Крепкие мужские руки легки на бедра и сжали их, потом приподнявшись, дознаватель снова потянулся за поцелуем.
Мне сносило крышу то, каким он был в эти моменты… пусть и все таким же нахальным, но уступчивым. Позволял мне быть собой – касаться его где хочу, просить делать, как скажу. И смотрел одобрительно из-под ресниц, сжимая мои бедра пальцами до красных следов. Смотрелось контрастно – его немного смуглая ладонь на моей бледной коже. Вызывало ощущение правильности где-то там в душе.
Мы не остановились на разглядываниях и касаниях, но в этот раз я была сверху. Мягкие движения с нарастающим темпом, его дыхание, что становилось все более рваным, то, как кусает губу от удовольствия – все сводило с ума.
Нам не понадобилось много времени, разгоряченные ласками мы с Бастианом быстро дошли до вершины, и я обессиленно рухнула на него, утыкаясь носом в ключицу.
Взгляд зацепился за круглый кулон, что висел на тоненькой серебряной цепочке, оплетающей его крепкую шею, по которой сейчас скатилось несколько капелек пота.
- Это что? – спросила тихо, дотронувшись до украшения дрожащими пальцами, сразу поняла, что мне этот рисунок напоминает – такой же был в книге Фернандо.
- Старая руна. В ней нет магии, но говорят, что символизирует защиту. Если иметь дело с рунами, то эта всегда замыкает заклинание.
- Значит руны… - протянула хриплым голосом, как завороженная рассматривая металлические линии, сплетающиеся в рисунок.
За дверью что-то происходило. Кажется, гвардейцы Бастиана с кем-то переговаривались, но диалог различить не получилось, только спокойные интонации мужских голосов.
- Я отдал приказ никого не пускать, - пробормотал муж, прикрывая зевок ладонью, - никто посторонний не войдет, это императорские гвардейцы, натренированные на охрану.
Я внезапно вспомнила, как обвела их вокруг пальца. Звучит теперь неубедительно.
Послышался скрип. Мы с Бастианом одновременно повернулись на звук открывающейся двери наблюдая за тем, как поворачивается ручка. Наверное, выражение лиц у нас было одинаково ошеломленное.
На ковер в моей комнате ступили дорогущие лакированные ботинки. Дальше были стройные ноги, затянутые в черные брюки, рубашка и накидка с модными рваными полами.
Вскинув взгляд вверх, встретилась с прищуренными темными глазами императора. Он застыл у двери, до побеления пальцев сжимая ручку. Послышался характерный хруст.
Сглотнула и прикрылась одеялом.
Когда там уже пенсия?
  
Глава 26
 
- О, рин Криас, приветствую, не мог бы ты отвернуться, чтобы не смущать мою жену? – спохватился муж, пытаясь прикрыть меня своим плечом.
Точно! Они же с Бастианом не просто знакомые, а хорошие друзья.
Я выглянула из-под одеяла, успев заметить, каким недобрым взглядом император нас окинул, перед тем как развернуться спиной. Но с комнаты не вышел и дверь не закрыл, все продолжал сжимать несчастную ручку двери, которая уже болтыхалась на последнем издыхании. Странно, что она не разломалась еще в его кулаке.
 
Бастиан быстро подал мне вещи, и мы в скором темпе оделись, переглядываясь как подростки, пойманные на поличном в самый пикантный момент. Я украдкой выглянула в окно – солнце взошло еще не слишком высоко, до полудня оставалось не менее трех часов. Криас приехал раньше обещанного.
- Знакомься, это моя жена, Урсула де Левьер, - немного неуверенно протянул Бастиан, когда одежда уже была на нас.
- Знаю. Я шел в эту комнату целенаправленно.
Дознаватель покосился на меня взглядом: «Где ты еще успела вляпаться, Мила?!»
В кабинет Питера мы пошли втроем. Висело немного неловкое молчание.
Сегодня император выглядел несколько по-другому, но я ни с кем бы не спутала эту высокую фигуру в вороньей одежде. Он шел рядом, но из-за высокого роста лица его я видеть не могла, хотя чувствовала на макушке сверлящий взгляд.
Криас молчал, но мне казалось, что между нами витает недосказанность. Да и в присутствии десятка императорских охранников, что обступили нас со всех сторон, особо не поговоришь. Тем более, я жена его лучшего друга.
В кабинете мужчины стали пожимать друг другу руки и здороваться. Питер уже выглядел с иголочки – выбритый, чистенький, в новой одежде и со свежим лицом, словно спал всю ночь, а не развлекался со мной.
Я ехидно ухмыльнулась, заметив, как ректор смущается, когда мы встречаемся глазами.
Бастиан уселся в одно из кресел, я справедливо рассудила, что во второе умостится император и пошла куковать к дивану, хорошо, что книжку с рунами с собой прихватила, но каково же было мое удивления, когда сидение рядом прогнулось – Криас присел по левую руку от меня, причем настолько близко, что я могла чувствовать аромат его парфюма.
Гвардейцы стали у двери, у окна и даже у шкафа, где был тайный проход. Я в такой атмосфере чувствовала себя не сильно уютно.
- Итак, хотелось бы понять, что у вас тут происходит, - проговорил Криас, засмотревшись на мои ноги, - отец Мартина Капронского ходит ко мне на аудиенции, как на работу. Я послал лучшего друга разъяснить ситуацию и что вижу – ничего не решилось.
Бастиан насупился.
А я поняла, почему мои ноги удостоились такого изучающего внимания - впопыхах нацепила колготки с ними-юбкой, а он же меня видел только в широком платье с кринолином.
- Светлейший рин, к сожалению, на студентов академии охотится неуловимый убийца. Есть вероятность, что следующей его целью станет рина Урсула, - проговорил Питер, потому что нужно было сказать хоть что-то в свое оправдание.
Только на последней фразе Криас отлепил взгляд от моего тела и посмотрел на ректора.
- Насколько большая вероятность?
- Очень большая.
- Тогда почему рина Урсула все еще в академии? – в голосе императора проступали гневные нотки.
- Криас, остынь, я за женой присматриваю хорошо, - недовольно возразил Бастиан.
Тут я, конечно, могла пойти второй скрипкой, но промолчала. Было множество случаев, когда я чуть не склеила ласты. Убийца в соседней кабинке потрошил труп. Но в неосторожности могу винить только себя саму.
- Недостаточно хорошо, раз уж убийца положил на нее глаз. Скорее всего, академию придется распустить, а студентов перевести по другим учебным заведениям. Я уважаю вас как хорошего воина со множеством заслуг перед родиной, рин Питер, но, кажется, быть ректором у вас плохо получается. Как ученик моего отца вы не оправдали доверие.
Я схватилась за сердце. Для Сигурда очень важно выучиться и стать королевским гвардейцем. А их отбирают только из выпускников этой академии, если ее закроют, то судьба мужчины будет стоять под вопросом.
Питер побледнел. И Бастиан тоже был недоволен визитом старого друга. Да и в принципе приезд монаршей особы не мог сулить ничего хорошего.