Семейка (СИ)

- Ух ты, какие-нибудь сокровища? – пошутила Алика, беря его под руку и поднимаясь по лестницам на второй этаж, где сейчас полным ходом должна идти подготовка к ужину. 
- Всё может быть, - пожал плечами Игорь, примериваясь к шутливому настрою девушки. – Только почему в коридоре? Все сокровища обычно хранятся в комнатах.
- В стенах! – поддержала его уже хохочущая Алика. – Там наверняка есть встроенные сейфы с драгоценностями! – А отсмеявшись, хмыкнула: - Тогда зачем нужен коридор? Если только и в самом деле именно в нём спрятаны сокровища? 
Когда они оказались на площадке второго этажа, подняли головы: с третьего к ним бежали Алик и Валерия.
- Вы где были? – удивился Алик. – Мы вас искали в комнатах на третьем!
- Погуляли немного, - независимо ответила ему сестра, не собираясь отстраняться от Игоря, с которым всё ещё шла под руку, из-за чего он почувствовал к ней странную благодарность: всем своим видом девушка показывала брату, что они помирились. 
Алик усмехнулся Игорю. Вероятно, он принял существующее положение, как и Валерия, которая потащила своего кавалера к двери в гостиную…
…Ангелика Феодоровна, откинувшись на подушках, следила за старинной игрушкой – стеклянным шаром, который встряхни – и посыплется миниатюрный снегопад. Игрушка стояла на столике, не привлекая ни малейшего внимания редких гостей в этой комнате. Может, потому что вокруг шара стояли ещё две-три интерьерные игрушки, да по всей столешнице небрежно валялись различные мелочи, вроде булавок, ножниц и прочего, что иногда могло бы понадобиться в повседневной жизни.
У игрушки-шара стекло мутное. Но старуха пристально смотрела именно на стекло, а не на его внутреннее наполнение. Она-то знала, что там находится, пусть и не видела: мелкие еловые кустики, утопающие в сугробах; занесённая «снегом» скамейка, на которой лежит такая же занесённая «снегом» кошка. За последний час часть стекла, давно и, казалось бы, безнадёжно потускневшая, словно истончилась и исчезла. То есть стала прозрачной. Теперь, благодаря этой частичке, можно было разглядеть тёмно-зелёные кустики и сугробы, из которых эти кустики торчали. Ангелика Феодоровна смотрела на игрушку и прикусывала губу: осталось совсем немного. 
Теперь Валерия. Всё дело теперь только в ней. И в Алике, который должен вытащить свою нечаянно обретённую подругу из сомнительной и угрожающей для неё ситуации. Когда риелторша вздохнёт свободно, муть уйдёт из стекла. И тогда… 
  
Глава 23
 
Валерия улыбалась, смеялась, легко болтала даже с теми, кто, вообще-то, должен был ненавидеть её. Но они всё так же легкомысленно пожимали плечами, глядя на неё: «Что же делать, если у неё работа такая? Ну, будем злиться. И что с того? Квартиры вернутся? Вряд ли. Так будем жить так, как жили до сих пор!» И продолжали общаться с той, которая сделала всё, что в её силах, чтобы побыстрее выгнать их всех из этого дома.
Больше всего она завидовала близнецам. Они ещё слабо видели, но она-то магически видящая с десяти лет. И ей становилось не по себе при виде того, как вокруг близнецов постепенно появляется сила невероятной мощи. Сила эта – ещё немного и станет сопоставимой с её личной. Разве что хаотичнее пока. Всего за какие-то несколько дней. Она пыталась вспомнить, рассказывал ли ей дед о том, как развивается магическая сила именно близнецов. Но машинально качала головой: а знает ли дед вообще о таком?
Ближе ко сну Алик в своей шутливой манере позвал её на свидание. Но уже не в машину. Предложил прогуляться по расчищенной дорожке от одного корпуса до другого.
Когда спустились с крыльца, Алик сказал:
- Время от времени мне хочется спустить с поводка магию Леля. Во весь опор.
- Но ведь мы и так… - растерялась девушка.
- Нет. Это я – «и так». Но иногда ты вроде как куда-то уходишь. Конечно, ты потом возвращаешься. Но мне не нравится, что это время ты была где-то там, но не со мной. Обижает меня такое положение, если честно. О чём ты думаешь, Белоснежка, когда от меня уходишь? 
- Если… - она помедлила, раздумывая, - если я отвечу тебе на вопрос, ты спросишь дополнительно, если ответ будет тебе непонятен?
- Нет. Любого ответа, даже если он будет невнятный, мне хватит.
- Я думаю о том, что со мной будет дальше.
Снег скрипел под ногами, тускло посвёркивая отдельными снежинками. Они подошли к крыльцу первого корпуса, когда Алик снова заговорил:
- Я хотел обидеться. В твоём ответе ты опять без меня. Но потом понял. Поговорим о другом?
- Поговорим, - с облегчением сказала она.
Они уселись на ступенях крыльца. Валерия всё поглядывала на него, не понимая, почему он замолчал. И услышала неуверенность в его голосе, когда он начал:
- Думаю, новая тема тебе тоже не понравится. Но мне… просто интересно. Ты ведь работаешь у деда?
- Да, - удивлённо ответила она, и самой стало любопытно, о чём он будет спрашивать. Лишь бы… не о самом деде.
- А вот такие дела, как это, у тебя часто бывали?
- В смысле – такие?
Алик снова замолк, и даже в темноте, едва подсвеченной снегом, она заметила, что он морщится. Но не потому, что ему что-то не нравится. Скорее всего – потому, что он не знает, как точнее задать вопрос.
- Такие, когда всю семью собирают в одном доме! В старом! – выпалил он. – А потом уже и из него выгоняют!
Пришлось помолчать какое-то время, чтобы вникнуть в вопрос и мысленно перебрать свои дела с недвижимостью. Начала она риелторскую деятельность лет шесть назад. Дела были самые разные, и вспомнить все, без документов, сложновато. Но это дело и впрямь выбивалось из всех, что у неё были. Она сама этого не замечала, потому что чаще «самые интересные» дела проводила по указке деда: он разрабатывал «операцию» – она выполняла. К этим «самым интересным» всегда придумывался самый изощрённый план. Но, в сравнении с делом семьи Ангелики Феодоровны, прошлые планы выглядели примитивными, на уровне детского сада.
Алик, сидевший бок о бок с ней, придвинулся ещё, чтобы обнять за плечи и прислонить к себе. Ещё буркнул:
- Замёрзнешь так скоро.
И она решилась.
- Таких не было. Всегда были… камерные дела. И чаще я не заставляла жильцов уходить. Среди людей всякое бывает. Бывает, что жильцы уезжают из дома, если им в квартиру подбросили подклад – это такая заговоренная на порчу вещь, - объяснила она, не зная, на каком уровне находятся его знания в эзотерике. Зато знала, что он здесь всего-навсего с четверга. То есть учится он магии еле-еле четыре дня, если не три с небольшим.
- Знаю, - кивнул он, подтверждая её мнение, что его уже немного научили основным видам житейской магии. Или он сам старался изучать её.
- В таком случае, мы берём дом на заметку, ждём, когда жильцы съедут, а потом чистим квартиру от любого вреда и продаём. В общем, вся моя основная дея… моя основная работа сводилась к чистке. Как некроманту («Сильному», – спокойно, без апломба и гордости добавила она в мыслях), мне легко давалась эта работа. Ещё бывали заказы деду, когда деньги платили не за чистку, а наоборот – за внесение опасности, как случае с квартирами Адриана Николаевича и его брата. Чтобы жильцы сами покинули дом, который затем опять-таки можно было продать по цене выше той, на которую они соглашались. Но это происходило реже, чем чистка. И ты прав. Такого дела, как против Ангелики Феодоровны, у меня не было. Да и у деда, насколько помню. Я знаю все дела фирмы. Необычное не прошло бы мимо меня. Ведь я должна учиться.
Замолкнув, она ждала, что Алик тут же начнёт упрекать её в том, сколько зла она принесла людям, которые ни в чём не виноваты. Но он лишь поднял руку с её плеча, чтобы мягко погладить по капюшону с вылезшими из-под него прядями белых волос.
- Белоснежка, - задумчиво сказал он. – А твой дед не был знаком с Ангеликой Феодоровной? Бабуля сказала, что он хочет этот дом из-за источника силы. А мне что-то кажется, здесь нечто ближе к мести… Не смейся, ладно?