Семейка (СИ)

Наивно откровенные объяснения подруги произвели на Семёна глубокое впечатление. Он и правда происходил пусть не из богатой, но довольно обеспеченной семьи. Стремление Альки соответствовать его положению хотя бы внешне он оценил.
Зимой, когда они были на третьем курсе, он сделал ей предложение и повёл знакомить её со своей семьёй.
Всё банально.
И банальщина эта разрешилась ещё более банально.
…Два варианта. Пока ошарашенная братовым предсказанием девушка шагала к открытой двери в зал, она успела продумать два варианта, как повести себя в случае, если… Но ведь она пока не знает, что может случиться! Брат просто предупредил, что знакомство будет… как минимум, бесплодным!
Два варианта. Первый – она, улыбаясь, распростится со своим… женихом. Второй – она попробует сражаться за него, за своё счастье. При одном условии: если и он будет бороться за неё перед родителями.
Они вошли в тот пресловутый зал, который и впрямь оказался залом, потому что разглядеть, кто в нём и где Алька сразу не сумела. А когда сумела – похолодела.
Все робкие представления о двух вариантах поведения безнадёжно рухнули при виде тех, кто ожидал их в зале.
С увиденным соперничать она никогда бы не смогла.
Родители Семёна стояли возле накрытого к ужину стола.
А чуть сбоку, ближе к окну, стояла девушка, одетая во всё чёрное, но стильное. И её лицо – девушка как будто только что пришла из косметического кабинета. После посещения парикмахерской. Но не её ухоженность заставила Альку оцепенеть. У Семёна нет сестёр. Есть два младших брата. Очень младших. И потому эта девушка не одного из них невеста. Ошеломлённые глаза Альки застыли на животе девушки. Одетая в чёрную водолазку, девушка даже не подумала что-то прятать. Живот её недвусмысленно подсказывал единственный ответ на вопрос: что это?
- Люсенька? – удивился Семён.
Он встал на месте так резко, что Алька едва не ткнулась лицом в его спину. Но успела придержать шаг и, чуть обойдя его, встать рядом.
А потом Алька заглянула ему в лицо.
Он тоже уставился на выпирающий живот незнакомки. Открыл рот.
Его родители, одетые, как будто им идти в театр, переглянулись и с заметным презрением посмотрели на Альку. Не поздоровались, ни словечка не сказали. Судя по всему выжидали, как поведёт себя сын. Именно поэтому долго на Альку не смотрели, сразу уставившись на Семёна.
- Да, Люсенька, - насмешливо ответила девушка и намекающе мягко погладила живот. Блеснули длинные ногти, на которых промелькнули даже какие-то миниатюрные фигурки. – А ты ждал кого-то другого?
На Альку она не смотрела – только в глаза Семёна.
Семён не маг – насколько помнила девушка. Или всё-таки в нём есть зачатки способностей? Он… предугадал? Поэтому не предложил руки ей, вообще-то своей невесте, чтобы ввести её в зал? Оказалось, это такой значимый жест, которому она мельком удивилась… А тут…
Иначе бы почему он, внезапно забыв о невесте, шатнулся к беременной девушке, а потом и вовсе зашагал к ней?
Алька, только переступившая порог, замерла: Семён нежно взял беременную девушку за руки, склонился к ней… Глаза Альки набухали слезами…
- Пошли домой, - тихо предложил за спиной брат.
Она открыла рот ответить ему, но не сумела вымолвить и слова, потому что мешала судорога плача, которая скривила её рот и заставила камнем застыть взбунтовавшееся горло, не давая говорить нормально.
И тут родители Семёна, будто сговорившись, одновременно пошли к ней.
- Надеюсь, вы сами понимаете… Вам здесь ничего не светит… - зашипела его мать.
- Ух-ходите… - словно копируя жену, прошипел отец Семёна. – Нам не нужна безвестная голодранка в семью. Наша семья имеет вес в городе, и мы не хотим, чтобы какая-то нищебродка, да ещё байстрючка и безотцовщина, желала породниться с нами. Не лезьте в нашу семью! Наш сын не про вас!
Они наступали на неё, так решительно вытесняя из зала всё в ту же огромную прихожую, что Алька пятилась – и, в конце концов споткнувшись о низкий порог, едва не упала. И всё оглядывалась на Семёна: неужели он не видит… Неужели уже забыл о ней?
Только стремительная реакция Алика помогла её устоять на месте и не повалиться некрасиво в сторону, махая руками. Брат вцепился в её дрожащие локти и жёстко сказал:
- Идём домой!
Родители Семёна, оцепеневшего возле самодовольно улыбавшейся девушки, теперь и сами попятились, наконец разглядев за спиной нежеланной невесты своего сына ещё одного человека.
Перед тем как закрылась дверь в зал, уводимая братом Алька быстро оглянулась. Семён даже не посмотрел на уходящих, ласково обнимая неизвестную.
Алик буквально утащил сестру из квартиры, по дороге прихватив свою и сестрину верхнюю одёжку с вешалки. И напоследок грохнул дверью. Не специально, как машинально отметила Алька, а потому что одна рука была занята ворохом одежды, а другой он направлял её к лестничной клетке.
Брат помог ей спуститься к вахтенному столику, возле которого сидел не только вахтёр, но и охранник. Ни слова не говоря, Алик бросил охапку одежды на этот стол и принялся не спеша, как-то даже тщательно одевать плачущую сестру. Та ничего не видела – слёзы застили весь белый свет, так что время от времени под изумлёнными взглядами вахтёра и охранника брат доставал платок, промакивал мокрое лицо Альки, да и порой заставлял её высмаркиваться.
Последнее действо и привело её постепенно в себя.
Вскоре она стояла, только горестно шмыгая и думая о том, что в её жизни больше никогда не будет Семёна, к которому так замечательно прислониться, чтобы он обнял её обеими руками, чтобы стало тепло и уютно!..
Долго горевать не пришлось. Брат оделся шустро.
- Идём! – скомандовал он. – Не будем заставлять бабушку ждать нас и волноваться. Она же скоро позвонить должна.
Бабушка Инга не любила мобильных телефонов и могла позвонить по домашнему, по стационарному.
- Ей-то что волноваться. Перезвоним потом… - гундосо пробурчала Алька и только было приготовилась снова зареветь, как брат взял её за руку и потащил к входной двери.
Охранник, как ни странно, подскочил к входной двери и открыл её перед ними. Обернувшись к столу вахтенного и шмыгнув в последний раз, Алька помахала рукой старику. Хоть эти двое не заставили её волноваться до слёз, за что она и была им благодарна… Подъездная дверь мягко хлопнула за их спинами.
Брат на улице, то и дело снимая с лица липнувшие к коже снежинки, огляделся и положил безвольную ладонь сестры себе на руку. Предстояло спуститься с крыльца по лестнице. Уже внизу Алик снова покрутил головой, словно примериваясь, куда им дальше идти. Что ж. Он прав. Сюда-то их Семён привёз на машине.
- И куда теперь нам? – вздыхая после плача, спросила Алька, уже смирившаяся с тем, что часть её светлой и радостной жизни закончилась таким беспардонным образом.
- Кажется, он привёз нас с этой стороны, - сосредоточенно предположил Алик, всматриваясь в дальние улицы, и тут же озлился на себя: - Надо было у вахтёра спросить, где тут троллейбусы, автобусы, маршрутки бегают! А мы…
- Алик, не сердись, - коротко вздыхая, попросила девушка. – Давай пройдёмся немного? И я успокоюсь, и до дороги какой-нибудь дойдём.
- Твоя куртка на такую погоду не рассчитана, - заметил брат. – А тем более – на такой ветер. Уверена, что хочешь пройтись?
- Так легче успокоиться. – Сказала – и снова в рёв: - Он же со мной дружил! Когда же он успел?! Алик, когда?!
- Ты спрашиваешь у меня так, как будто я им свечку держал! – рявкнул брат. А подумав, вздохнул: - Когда – когда. Когда его родаки увезли во Францию на лето, вот когда! Если посчитать по времени…
А девушка вдруг ахнула со слезами в голосе:
- Алик! А как же мне теперь быть?! Он же в моей группе! Алик!
Она не сразу поняла, что брат странно замолчал, и всё сокрушалась об ужасе каждодневной встречи с бывшим женихом. Пока не взглянула внимательнее.
- Алик, ты же умный! Придумай, что делать!