Семейка (СИ)

- Я быстро! – крикнул он ей вслед. 
Постоял ещё немного перед коридорной дверью и решился. Потянул за ручку. Дверь открылась легко. Изнутри и в самом деле пахнуло промозглой сыростью. Он ещё подумал, что коридор, в сущности, ничего особенного из себя не представляет. Чего же испугалась Алька?
Перешагнув порог, Алик застыл на месте, вслушиваясь. Тихо. Ну, если не считать отчётливого шелеста по стенам снежной бури и поскрипывания деревянных частей коридора. Пола, например. Уверившись, что ничего страшного пока с ним не происходит, он шагнул ещё пару раз. Потом решил: так и будет идти – два шага, остановка и разведка. 
Он-то решил. Но кое-кто решил по-своему. Не успел он начать следующий шаг, как кто-то жёстко и больно схватил его сзади, за кофту, царапнув ногтями по спине. От неожиданности он не удержал равновесия и начал падать назад. Неизвестный пока человек ударил сзади же в плечо, разворачивая к стене. Алик едва успел понять, что ударили не просто так, а чтобы он не свалился. А потом его, всё ещё от растерянности еле стоявшего на ногах, рванули боком, и он чуть не грохнулся, споткнувшись о порог.
Но его буквально выволокли из коридора и крепко стукнули всем телом о стену. 
С треском шарахнула в косяк дверь. 
Изумлённый, он разглядел перед собой разъярённую Белоснежку.
Пока он ошеломлённо моргал на неё, она врезала ему такую пощёчину, что он не хило так снова откинулся к стене... 
- Псих! – чуть не плевалась она одним и тем же словом, уже держась за его плечи и тем самым почти пригвоздив к стене. – Псих! Не смей туда ходить! Тебе что – делать нечего?! Псих!
Руки у него дёрнулись – то ли защититься, то ли инстинктивно ударить в ответ. 
Но реакции у него оказались хорошими: он застрял взглядом на её мокром лице – и с сомнением, перерастающим в новое изумление, сообразил, что она плачет. Руки его опустились, а потом неуверенно поднялись, чтобы осторожно, чтобы не спугнуть, обнять Белоснежку за талию и прижать к себе, пока он нашёптывал ей ласковые, утешающие слова.
Вскоре двое стояли у опасного коридора, упоённо целуясь так, словно расставались навеки. 
… Ангелика Феодоровна откинулась на подушки.
- Игорь, собери карты.
Её приказ домоправителя не удивил. Он осторожно склонил край розового одеяла так, чтобы карты гадалки съехали с него в старую коробку. Затем таро были аккуратно положены на столик рядом с кроватью хозяйки дома.
- Всё получилось? – задумчиво спросил Игорь.
- Начала положены, - словно про себя, вполголоса ответила Ангелика Феодоровна. – Но вот получится ли – это придётся выждать, чтобы удостовериться. Что во втором корпусе?
- Боюсь, как я и говорил, её обитатели вскоре переберутся к нам.
- Не побоятся бурана?
- Нет, ведь заклятие на коридор начинает пробираться и в жилые комнаты. Оно пострашнее будет бурана.
- Как там Лизонька?
- Есть небольшая температура – её собьём. Немного кашляет и чихает. Но, думаю, это тоже ненадолго.
- Замечательно, - отстранённо решила Ангелика Феодоровна и локтем примяла подушку. – Я немного подремлю. Разбудишь, когда сыновья с семьями переберутся к нам.
- Хорошо, - почтительно склонился перед нею Игорь.
Он укрыл хозяйку одеялом, а потом на цыпочках вышел и первым делом пошёл искать Алику. Очень удивился, когда сообразил постучаться к Лизоньке. Именно здесь и нашлась девушка: вместе с пожилой женщиной, которая частенько чихала, Алика азартно резалась в обычные карты, играя в обыкновеннейшего «дурака». 
Дамы, завидя кавалера, немедленно пригласили его к себе, чтобы узнать последние новости по дому.
- А где Алик? – задумчиво спросила девушка, тасуя колоду и посматривая на Игоря так, словно он всеведущ.
- Кажется, в последний раз я видел его в библиотеке, - спокойно сказал домоправитель.
И не соврал. Он видел Алика в библиотеке. Но о том, что парень только что пытался войти в коридор, – только знал. И знал, как и кто помешал ему пройти по этому зловещему коридору… Как только от хозяйки дома знал и о том, что парень там, у коридора, ведущего в первый корпус, сейчас не один. 
Лизонька громко чихнула в очередной раз, и домоправитель пообещал принести для неё мятные леденцы от кашля, которые одновременно помогут с чихом, и удалился.
Постоял на лестнице, не решаясь спуститься на первый этаж.
Хорошо, что кухня находится на том же втором и можно не мешать другим двоим наводить личные мосты между собой. 
Игорь вздохнул и заспешил на кухню. 
  
Глава 15
 
Она всё ещё боялась – понял он. Целовались яростно и неостановимо, но стояли – шаг между ними. Как целуются во второсортном фильме: тянясь друг к другу, но оставляя между собой пространство. Так нельзя. Ему хотелось, чтобы она была ближе. 
И он шагнул. А она – взяла и отступила, хотя вроде и не должна была ощутить этого шага. Наверное, машинально. Или инстинктивно… Но ему уже мало было, что они стоят – он, всего лишь держа её за талию. Ему хотелось чувствовать её тело, её дрожь, которую он ощущал прокатывающей эхом в своих собственных ладонях. Но её тело было напряжено, как будто в ожидании, что внезапная ласка вот-вот сменится чем-то грубым… Он чувствовал, как её грудь дотрагивается до его тела, то и дело бросая в жар. Но этого мало… Он не думал, что ему хочется чего-то большего, чем просто поцелуй. Но хотел этого поцелуя идеальным, а она всё отступала, всё пятилась…
Доотступалась.
Громадная прихожая первого этажа представляла собой почти вестибюль с дверями по стенам – от подсобных помещений. На подходе к ныне опасному коридору начиналось нечто вроде тамбура, только без двери в него. И тамбур этот был по высоте и ширине близок тому коридору.
И Белоснежка скоро упёрлась спиной в противоположную стену. Теперь не Алик, а она… Чуть только почувствовав за спиной преграду, она испуганно дёрнулась в сторону.
Но он, ощущая себя в странном и сладостно вязком тумане, нежно провёл по её щеке пальцами. И, где-то глубоко в душе удивляясь себе самому, глубоким и низким голосом сумел выговорить:
- Красивая… Какая красивая…
Другой рукой он всё ещё поддерживал Белоснежку за талию, так что в том заворожившем его тумане он отчётливо прочувствовал, как она не сразу, но расслабилась. И вот тогда он мягко шагнул к ней, чтобы обнять по-настоящему и невольно вздохнуть ей в ухо, когда под его ладонями оказалась её тонкая, нервно вздрагивающая спина.
Он-то нисколько не сомневался, выждав немного, чтобы она сама прильнула к нему, словно попавшая в его невидимый, но чувственный туман. Прижимал её к себе, глубоко зная, что теперь она не будет напрягаться в ожидании… опасности. 
Губами он коснулся её уха, поймав мгновение, когда она содрогнулась то ли от прикосновения, то ли от его тёплого дыхания, и всё так же губами нежно провёл линию по тёплой коже скулы к её губам. 
Он помнил, что теперь на любое его движение она будет откликаться судорожным стоном или аханьем. Он знал, что обрёл власть над этой страшной и притягательной девушкой, но не собирался эту власть использовать только себе во благо. 
Нет, ему нужна Белоснежка из метели. И тогда его власть будет полной – когда она сама покажет, что на неё давить не надо, но она всё равно… будет нуждаться в нём? Ответа он не знал. Но осторожно, медленно, с наслаждением вытаивал из закаменевшей ледяной глыбы по имени Валерия ту самую хрупкую и прекрасную снежинку, которой почему-то никто до него не замечал. А может, потому никто и не замечал, что Белоснежка предназначалась только ему.
Он не собирался доводить её до физического желания – пока хватит и поверхностного чувственного наслаждения, в котором они безмолвно признавались друг другу в необходимости быть не только рядом, но и близко… 
Временами всплывал и сразу уходил куда-то далеко ненужный вопрос: «Откуда ты всё это знаешь?» А он улыбался и забывал о вопросе, потому что Валерию мгновенно притягивала его улыбка, хотя девушка её и не видела. Он знал, что Белоснежка отзывается на странную силу этой улыбки…