Леди Малфой (СИ)

Драко, который во время ссоры приклеился к ноге матери, теперь стоял и топал ножкой, качая головой. Нарцисса глянула на него и подумала, что не нужно бы это видеть ребёнку, но было уже поздно.
Мужчины продолжали смотреть друг на друга и метать глазами молнии. Причём Снейп больше преуспевал в этом и казалось, что напряжение достигло своего пика. Нарцисса перевела заинтересованный взгляд на Блэка.
Было видно, что долгая ругань вымотала его и он еле держится, и будь на месте Снейпа кто-либо другой, они бы уже замяли ситуацию, но теперь он был готов стоять хоть до смерти.
Нарцисса не знала, чью сторону принять, так как ей были дороги оба. И в данной ситуации, если она выберет кого-то из них, то это будет предательством по отношению ко второму.
— Пошли, дорогой, — она взяла сына за руку, — пусть взрослые люди сами решают свои взрослые проблемы, — она неодобрительно взглянула на мужчин.
Малыш повернулся к мужчинам и с важным видом сказал:
— Не кичите больше.
Нарцисса устало улыбнулась и вывела сына из гостиной.
***
Уже на следующий день после того, как Сириус вернулся из Азкабана, он стал затевать ссоры с Северусом. Постоянно слышались крики. Они ругались по любому поводу, как малые дети, и в итоге всё кончалось тем, что они начинали выяснять, кто же виноват в смерти Джеймса и Лили.
Оба чувствовали вину, каждый по-своему был замешан, и они вымещали свою боль друг на друге, пытаясь забыть, но тем самым только тревожили и так не зажившие раны.
Казалось бы, Северусу не обязательно приходить к Малфоям, а Сириус мог бы посидеть в комнате или в библиотеке полчаса, исчезнув из поля зрения на время пребывания недруга на территории Люциуса. Но у Северуса всегда находился повод заглянуть, а у Блэка наткнуться на него. Со стороны казалось, что они специально ищут встречи друг с другом, будто они стали наркотиком друг для друга.
Первое время Люциус пытался умерить пыл этих мужчин, но осознав, что миссия невыполнима, он с женой и сыном просто находил себе занятие, дожидаясь, пока те не успокоятся. Теперь и Люциус не мог дождаться, когда они вернут Поттера в магический мир, чтобы надоевший Блэк съехал из мэнора куда подальше.
========== Глава 19 ==========
Нарцисса и Сириус долго размышляли по поводу того, как правильно будет заявить Дурслям о своём желании забрать Гарри Поттера. Было многих различных вариантов, но они постоянно находили в них изъяны, и с каждым отринутым планом Блэк мрачнел на глазах. Он переживал, что Дурсли не захотят отдать мальчика, и как Нарцисса не пыталась переубедить его, он даже слушать не хотел.
В итоге они придумали более-менее подходящий план и поставили остальных перед фактом.
***
Вернон Дурсль вышел из дома и направился к машине. С той поры, как в его доме поселился выродок Поттеров, работа стала для него праздником. Он еле переживал выходные и в понедельник с радостью мчался на работу, мечтая о своем уютном кабинетике.
Каждый день он находил повод прийти туда пораньше, а также повод задержаться. Он старался не сидеть дома в то время, когда осточертевший ему подкидыш бодрствовал. Теперь даже любимый Дадли не радовал папочку. Хотя, как не радовал? Радовал, всё-таки Дадли был долгожданным сыном. На выходных иногда случалось так, что Вернон был вынужден оставаться с детьми сам и наблюдать за ними, это было одновременно и пыткой, и развлечением.
Как же он радовался, когда Дадличек забирал у братца игрушки или лупил того по спине. Видя, что это радует отца, ребёнок усвоил это и теперь постоянно находил повод ударить брата игрушкой или просто толкнуть.
Вернон иногда сам себя не понимал, ведь ребёнок Поттеров пока ещё ничего ему и его семье не сделал. Соседи ещё не знают, что он волшебник. Он мог бы принять мальчишку и искоренить в нём зло, сделав из него нормального.
Дурсль уселся в машину и хлопнул дверью. Он посмотрел в окно дома, поморщился и завёл свою любимую малышку, сдал назад и включил радио.
«Сегодня двадцатое марта и с вами Джулия Робертс в утренних новостях. У нас в студии гость — Джон Вайт, всем известный редактор журнала „Спорт“. Здравствуйте, Джон». Звуки радио заполнили машину, и Дурсль помчался на фирму, планируя по пути купить с дюжину пончиков.
  
Минут через десять после того, как глава семейства укатил навстречу вкуснейшем пончикам в округе, в дверь его дома позвонили. Измученная женщина, открыв дверь и даже не посмотрев, кто пришёл, развернулась к гостю спиной и зашагала на кухню, будучи уверенной, что это Вернон что-то забыл.
— Я так и знала, что ты что-то забудешь, — устало сказала она, морщась при звуке детских визгов их комнаты напротив. — Что на этот раз?
Гость тем временем зашёл внутрь и затворил за собой дверь.
— Ну, чего ты молчишь, — женщина развернулась и взвизгнула, отступив. — Кто вы?
На крик мамы выбежал Дадли, и женщина схватила его на руки, прижав к себе.
— Сириус. Сириус Блэк. Я друг Лили, — хрипловато представился нежданный гость.
— Лили не живёт здесь. Она вообще не живёт уже почти четыре месяца, — в глазах женщины были злость и скорбь. — Вам нечего здесь делать. Убирайтесь. Немедленно. Или я вызову полицию.
— Петуния, подождите, — мужчина подбирал слова. — Я крёстный Гарри. Можно мне увидеть его? Я знаю, что Альбус Дамблдор отдал его вам после смерти Лили и Джеймса.
— Гарри, ты слышал? — воскликнула женщина. — Тебя нам отдали, отдали, а не подбросили на крыльцо, как не нужную зверюшку. Иди сюда, быстро.
Из комнаты осторожно высунулся малыш. Блэк опустился на корточки, чтобы быть приблизительно на уровне ребёнка.
— Гарри, это я, Сириус, иди ко мне, — с волнением проговорил Блэк.
Ребёнок стоял и смотрел на мужчину, словно что-то вспоминая, и Блэк огорчился, что крестник не помнит его.
— Сииус! — закричал ребёнок и бросился к мужчине.
Он прижимался к нему со всей силы, словно это был самый близкий ему человек. Он плакал и что-то лопотал, лопотал и доверчиво прижимался к растроганному Сириусу. Блэк поднялся, держа малыша на руках.
За несколько недель он успел привыкнуть к маленькому Драко и начал испытывать к нему привязанность. Малфой-младший был всего-навсего на месяц старше Поттера, но, несмотря на похожее хрупкое телосложение, он казался раза в два старше.
— Петуния, я хочу забрать его и усыновить, — Сириус сразу перешел к делу. — Я его крёстный отец и по магическим законам должен воспитывать его после смерти родителей.
— Усыновить? — хмыкнула женщина. — Забирай его, хоть сегодня. У нас нет на него никаких документов. У нас даже нет свидетельства о его рождении. Только письмо от вашего Дамблдора, что его родители умерли и всё. Мы не будем особо страдать, если больше его никогда не увидим. Он плохо влияет на Дадлика, правда, пупсик? — она чмокнула сына в лобик.
— То есть я могу сейчас же с ним уйти? — не веря словам женщины, уточнил Блэк.
— Именно так. Мы бы, конечно, его воспитали, но кризис и всё такое, а ребёнка нужно одевать и кормить, потом ещё и выучить. Я не хочу, чтобы Дадли знал о волшебниках, а Гарри будет лучше с такими как он, с такими же, как его родители.
— Спасибо, Петуния, — искренне прошептал Сириус.
— К сожалению, у него нет никаких вещей и игрушек, всё общее с Дадликом.
— Нет проблем, — спокойно ответил мужчина.
— Сделайте всё как надо, мистер Блэк, чтобы мы больше не увидели его лежащим на крыльце нашего дома.
Сириус потрепал лохматую голову малыша, который затих, словно понимая, что решается его судьба, и выудил из кармана пухлый конверт.
— Это вам компенсация за моральный и материальный ущерб. Спасибо, — он сунул Петунии конверт и быстро вышел из дома, направившись в кафе в квартале отсюда.
Там их ждала Нарцисса с сыном, который, услышав о новом друге, буквально вынудил мать взять его с собой. Блэк шагал и разговаривал с ребенком. Он говорил и говорил, понимая, что пелена слёз застилает глаза.
Ребёнок, который доверчиво прижимался к нему, для окружающего мира был никем, просто игрушкой. Дамблдор его выбросил, Дурсли сбагрили при первой возможности, странно, что сразу же не отдали в приют. Это ведь ребёнок, это ведь человек, а они передают его из рук в руки, как ненужного котёнка, которого жалко утопить.