Проклятые души (СИ)

Раз десять за сегодня спросил, уверена ли она, что может его отпустить, но та только улыбалась в ответ: «Жила же я без тебя двадцать лет. Лети, Любимый, ничего страшного не произойдёт». А его сердце от этих слов рвалось на части, потому что чувствовал себя виноватым. И за двадцать лет её одиночества, и за то, что оставляет сейчас.
Выдохнул, после чего отложил в сторону смартфон и крепко сжал руль любимого авто. Он собирался к Алисе. Попрощаться, ведь его не будет целую неделю.
***
В восемь вечера я металась по комнате, собирая вещи в небольшой цветастый саквояж, который всегда брала в отпуск на озеро. Платья летели на кровать под внимательным взглядом пса, где проходили строгий отбор. Погода в Дубае на следующую неделю в среднем тридцать девять градусов. Поездка рабочая, а подходящих вещей у меня кот наплакал. Летние сарафаны совершенно не подходят для поездки с шефом, а костюмы, что есть, меня просто погубят. Единственное, бежевая юбка и белая блузка вполне сойдут, но не буду же я в этом всю неделю ходить? Можно было бы купить, конечно, но самолёт на семь утра! Взяла все более или менее подходящие для деловой поездки платья и костюмы. В итоге, саквояж наполнился едва ли наполовину. Сложила предметы гигиены, впихнула фен для волос и коробочку с краской, чтобы подкрасить корни в нужный момент.
Устала. Села на кровать и подпёрла подбородок, задумчиво глядя на пса.
— А с тобой что делать? Меня долго не будет.
— Гав! — было мне ответом.
Сразу стало понятно, что на утро его и след простынет.
Спать ложилась в самых растрепанных чувствах, но зато довольная. И даже сновидения в этот раз не испортили мне настроения.
Утром, примерно за полтора часа до вылета, я сидела на чемодане со смартфоном в руках. В той самой бежевой юбке и белой блузке. Сумочку и туфли подобрала в тон, в отражении себе понравилась, а значит, всё будет хорошо. Хорошо же? Я же уже летала на вертолёте? Ничего катастрофичного не случилось, поэтому, на мой взгляд, в самолёте будет менее страшно. Статистика крушений хоть и внушающая, но в процентном соотношении выглядит куда более обнадёживающе. К тому же рядом будет шеф, а если что, во время свободного падения его можно будет придушить. Не безопасно, конечно, но полагаю, мне в такой момент будет всё равно.
О чём я думаю?
Трель смартфона отвлекла от мыслей, на экране горело «Босс». Подняла трубку.
— Спускайся. Жду у подъезда, — вызов тут же сбросился.
Посмотрела на своё отражение ещё раз и улыбнулась уверенно.
— Тебя ждут Дубаи, Васильева!
Выходила из дома я, чувствуя себя на все сто, но наткнувшись на хмурое Величество, поняла что не всё так хорошо, как хотелось бы.
— Доброе утро! — улыбнулась я.
Шеф промолчал и протянул руку, чтобы взять мой саквояж. Усмехнулся как-то странно, когда увидел расцветку, но ничего не сказал. Ещё бы. Попробовал бы мне сказать что-то на эту тему, получил бы, как минимум неуверенную меня, как максимум серьёзную лекцию по этикету, растянутую на всё время пути до аэропорта, а это минут сорок точно. Хотя, эта усмешка всё равно покоробила, и теперь в моих мыслях присутствовало желание купить в аэропорту втридорога другую дорожную сумку.
Ехали молча. Я не находила тем для разговора, поэтому минут десять спустя залезла в смартфон, чтобы полистать новостную ленту и написать Сёмке, что отправилась в аэропорт. Сёмыч ответил почти сразу, что не удивительно, в это время он собирался в универ.
«От всей своей широкой души желаю, чтобы моя будущая жена превратилась в мулаточку. Богом клянусь, таких у меня ещё не было!»
Я хохотнула и набрала в ответ:
«Ну какая мулаточка, Сём? Я же не загорать лечу»
«Ты мне там не отбрехивайся, Психопаточка! Чтобы, как минимум, на три тона светлее негритянки была. Иначе куплю абонемент в студию загара и запру в солярии!»
Улыбка уже не слезала с моего лица, когда я посмотрела на дорогу, и даже не заметила, а почувствовала на себе пристальный взгляд. Сморгнула, делая вид, что не замечаю и уткнулась обратно в смартфон.
 
«Я отплачу тебе той же монетой, но жестче. Куплю крем автозагар и намажу, когда в очередной раз придёшь ко мне после попойки с друзьями в баре»
«Вредительница!»
«Нытик!»
Снова бросила взгляд на дорогу и тут же услышала непринужденное:
— Вы собираетесь замуж за Семёна?
Семён. Я поморщилась, от того, как неприятно режет это имя слух. Так его называла только мама, когда пыталась призвать к порядку, но это давно в прошлом, правда, иногда она забывается.
Хотелось сказать, что между нами ничего нет, но я обратила внимание на то, как смотрит на мой смартфон Ян. Ему было прекрасно видно все сообщения.
— Вы что… подсматривали?
И вот, хоть бы чуток смутился, но он только усмехнулся вновь.
— Мне казалось, Вы демонстративно держите телефон так, чтобы мне было всё прекрасно видно.
К моим щекам тут же прилила кровь, и не от стыда вовсе, а от натурального гнева. Я демонстративно сунула телефон в сумку и оставила заданный вопрос без ответа. Какая, в конце концов, разница собираюсь я замуж за Сёмку или нет? Он сам уже без пяти минут, как женат.
Молчание угнетало, но вскоре нам стало не до этого. Мы приехали в аэропорт, где тут же попали на досмотр вещей, после чего пошли регистрироваться на свой рейс.
Меня потряхивало ещё, когда я подавала документы регистратору, а когда мы сели на свои места в самолёте, я и вовсе упала в объятия Кондратия. Да так, что пристегнуться самостоятельно у меня бы ни за что не вышло, потому что у меня зуб на зуб не попадал, не говоря уже о трясущихся руках, которые никак не удавалось ровно свести и услышать этот чёртов щелчок. Руки обхватили сильные пальцы, и я наконец услышала характерный звук.
— Девушка, будьте добры стакан виски. Моей спутнице нужно немного расслабиться, — обратился он к бортпроводнице.
Я подняла на него удивлённый взгляд, точно помня, что на борту самолёта употребление алкоголя запрещено, но уже через минуту мне всунули в руки стакан с янтарной жидкостью. Моргнула непонимающе.
— Это регулярный рейс, — улыбнулся мужчина.
Мне должно это о чём-то говорить?
— В любом случае, мне нельзя. Это нарушит влияние препарата на организм.
— Алкоголь нейтрализует в основном антибиотики. Вы не знали?
Честно говоря, никогда даже не думала об этом, потому что не употребляю вообще. Глядя на плещущуюся в стакане жидкость, я усомнилась в том, что это поможет.
— Просто задержите дыхание и выпейте всё залпом. Я гарантирую, что через двадцать минут все ваши страхи притупятся, а дрожь сойдёт на нет.
Я последовала совету, гадая, откуда он это знает. Задержала дыхание и в несколько глотков проглотила странную жидкость, сделала вдох и чуть не дохнула огнём! Мне тут же всунули открытую бутылку с водой, и я жадно впилась в неё. Почувствовав, что стало легче, убрала бутылку и начала жадно хватать воздух ртом.
— Ты никогда раньше не пила спиртного? — спросил шеф, закрывая бутылку. — Я думал, таких людей уже не бывает. Тебе же двадцать два года, верно?
— Верно, — сипло ответила я, продолжая трястись.
Капитан самолета начал что-то говорить, но босс задал новый вопрос, на который нельзя было не отреагировать.
— Вы же не устроите мне истерику, когда мы будем взлетать?
Я хотела сказать, что он этого не дождётся, но самолёт тронулся, и я чисто инстинктивно вцепилась в подлокотники мягкого кресла. Мои внутренности сжались в тугой узел, а дыхание попросту пропало. Синие очи напротив широко раскрылись, и я увидела на их дне отблеск испуга, что царапал когтями в моей груди.
Ян выругался и отстегнув наши ремни безопасности, перетащил перепуганную меня на свои колени, где благополучно застегнул свой ремень на нас двоих. Стюардесса что-то крикнула ему, но тот в ответ просто посмотрел на неё, и больше я не слышала возражений. Это, конечно, не успокаивало, но прижатой к крепкой груди, в которой часто-часто билось сильное сердце, мне стало чуточку легче.