Проклятые души (СИ)

Мне показалось или между этими двумя что-то происходит?
Роза покачала головой и кивком указала мне на статуэтку.
— Приложи ладонь и произнеси: "Акварэ эха"
Молча подошла к дракону, приложила ладонь и произнесла заветные слова. Скульптура вспыхнула и над ней образовалось пять эмблем разных цветов, резво крутанулись над головой дракона и сложились в голубую звезду. Снова вспышка и во рту дракона что-то звякнуло. Я повернула голову и увидела два потрясённый лица с открытыми ртами.
— Что-то не так? — моя бровь в преддверии худшего поползла вверх.
Первым опомнился Дархарз. Он сморгнул и перевёл взгляд на Розу.
— Ты же не станешь этого делать?
Роза тоже пришла в себя и прошипела.
— А у меня есть выбор? Правила они для всех, Дархарз! — и уже мне. — Жди здесь, сейчас принесу все необходимое.
Я повернулась к стражу и требовательно спросила:
— То есть меня проигнорировали?! — на что он лишь покачал головой. А на лице промелькнуло сочувствие, которое мне было совершенно непонятным.
Через несколько долгих минут Роза вернулась и протянула мне стопку мужской одежды, следом женские кожаные сапоги. Комплект был слишком большого размера, мне можно было в нём утонуть, но коменданту, видимо, было плевать на мои проблемы.
— И как я, по-вашему, должна это носить? — я многозначительно уставилась на форму.
Роза нервно фыркнула и всучила мне вещи, определенно забив на моё мнение.
— Уж извини, среди отреченцев не бывает женщин, а форма прописана правилами факультета. Единственное, у нас нет таких мантий, какие они носят. Оденешь форму, и она сядет, как надо. Обувь с другого факультета, но тебе можно.
— Среди отреченцев? — зависла я.
Нет, должно быть я что-то не так поняла, ну не может же в самом деле это быть правдой…
— Помести её на другой факультет, они её убьют! — вмешался страж.
Или может?
Роза сверкнула глазами в его сторону.
— Да из неё магия плещет, как из фонтана, ещё не известно кому больше достанется.
— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?! — встряла я. — или я так и буду, как баран стоять?
Оба повернулись в мою сторону и вздохнули. Синхронно.
— У тебя переполнены все пять резервов магии. — начал Дархарз. — но дело в том, что так бывает только у отреченцев в силу их особенности. Они изучают все факультативы по определённой программе. Вместо положенных четырёх лет… Шесть.
— Из тебя сейчас магия через край плещет — продолжила роза. — для отреченцев это особой опасности не представляет, а вот для других магов даже очень. Поэтому ты будешь жить в их общежитии.
В эту минуту моя душа задрожала от ужаса. Стремительно наваливающиеся события, грозили похоронить меня под лавиной. Лавиной собственного страха.
— Но как же..? Меня к отреченцам..?
— Я искренне сочувствую… — Вот только сочувствия в её взгляде не было ни единого грама! Она протянула руку к дракону и вытащила из его пасти серебряный браслет — Возьми. Это артефакт адепта академии, у каждого свой. Это позволяет нам контролировать его состояние и всегда знать где он находится. На нем охранное заклинание.
Все. Приехали, мать вашу во мраке…
  
Глава 2
 
По пути к общежитию Роза рассказала мне об особенностях академии. Так, например, я узнала, что пять огромных башен — это общежития факультетов. Все они стоят по кругу замка, в котором проходит обучение студентов. В общежития не попасть в неположенное время без допуска, который установлен в браслетах, но можно прийти по приглашению самих жильцов в часы посещения. Всего имеется шесть факультетов: Некромантия — фиолетовые мантии, целительство — жёлтые мантии, природоведение — зелёные мантии, артефакторика — серые мантии, боевая магия — тёмно-синие мантии, отречение — тут, как я поняла, мантий нет. Они ходят в своих, полученных на пути становления отреченцами… Любопытно.
— А отреченцы живут не в башне? — Выдохнула я в тишину, испытывая легкий мандраж.
— Нет, для них предоставлено отдельное общежитие на окраине территории. — Роза потёрла переносицу и устало вздохнула. — Слушай, в одиннадцать наступает комендантский час. Выходить в это время разрешено только некромантам и отреченцам. Некромантам в силу того, что у них специализация неординарная. А сворлам никто не посмеет что-то запрещать, слишком страшные они. Я не рекомендую тебе покидать общагу в ночное время
 
— А ректор тоже боится? — мне вот, если честно, было очень страшно. Мурашки так и ходили дружным строем от пяток до головы и обратно.
— Понимаешь… Была тут в прошлом году одна ситуация. Отреченцам запрещали посещать праздничные мероприятия, ведь стоит им там появится, как все расходятся и праздника-то уже и нет. Ну в общем, они запретов не любят. Очень. Совсем. Но всегда исполняют приказы, иначе есть повод выдворить их из академии, а для них это смертельно. Ректора через неделю после того случая застали на аллее за попыткой придушить собственную тень. Угадай кому было веселее всего? — она демонстративно посмотрела на двухэтажное здание, виднеющееся впереди. — Приказ отменили, и никто теперь ничего не им не запрещает. Себе дороже.
Я промолчала. Странное дело, чем ближе мы подходили к живописному зданию, тем сильнее начинала гудеть голова и в ушах громко звенело. Я окинула общежитие взглядом. Нигде не горел свет, за исключением больших окон на первом этаже. Роза толкнула резную тяжёлую дверь и звон в ушах резко оборвался. На нас уставились шесть пар призрачно-голубых глаз из густой тьмы.
— Мамочки… — прохрипела я, делая шаг назад.
Тараканы в моей голове молча пожелали мне удачи и смылись, чего и мне хотелось немедленно сделать, но действительность была такова, что бежать мне было некуда.
Шесть "призраков" в чёрных светящихся бледно-голубым светом, сидели за большим столом склонившись над книгами, в почти неестественных напряжённых позах, казалось вот-вот и услышу хруст шейных позвонков.
— Ужин? — вопросил кто-то оттуда.
— Подарок? — вторил второй.
— Жертвоприношение… — предположил третий.
И голоса у всех замогильные такие, без намёка на весёлость. Че, правда не шутят? Я похолодела от ужаса, и окаменела, и… Да вообще хотелось провалиться под землю. Ситуацию спасла Роза.
— Добрый вечер, уважаемые… — казалось, всё презрение мира сложилось в одно приветствие. — Представляю вам вашу одногрупницу, имя потом сами узнаете. Не пить, не есть, не калечить. Крайне не рекомендую доставать, девочка не стабильна. Учтите, ректор следит лично, любое проявление физического насилия, и вылет обеспечен. — многозначительный взгляд в мои умоляющие о пощаде глаза. — Пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты.
Уперев взгляд в пол, я поплелась за главным комендантом и звон в ушах возобновился. Наверное, усталость сказывается. А в помещении не прозвучало ни слова, что тоже напрягало.
Дорогу запоминала по шагам, смотреть в темноте куда-либо не имело смысла. Из общего зала вверх по лестнице, направо до конца, последняя дверь справа. Роза открыла дверь.
— Свет! — комната приобрела очертания.
Небольшое помещение на одну персону, чёрный деревянный пол, белые стены и потолок. Большая резная кровать с очень мягким матрасом и бязевым бельём, тут я и поняла, что наглухо влюбилась. Прикроватная тумбочка из красного дерева, небольшой шкаф со встроенным зеркалом, письменный стол, стул и плотные чёрные шторы на окне. Слева от двери возле шкафа находилась дверь в санузел. Душ, унитаз, раковина и зеркало, даже аккуратно сложенные полотенца имелись, и всякие пузырёчки с шампунями. И все как-то слишком чисто. Я бы даже сказала, стерильно. Ни пылинки.
— А кто здесь убирался?
Роза покачала головой.
— У каждого общежития есть хранитель, это его обязанности. Ты голодна?
Подумав о еде желудок предательски заурчал. А я потупила глаза.
— Я даже не знаю сколько времени не ела. Но я боюсь туда идти…