История одной ведьмы (СИ)
Но сейчас не об этом. Подготовка к параду шла полным ходом, а мне подарили номер люкс в одном из немногочисленных отелей. Он был приближенным к дворцу, но через пять кварталов начинались подворотни и именно там кто-то скулил. Да-да, у меня настолько острый слух, что я с балкончика в своем номере услышала скулеж и определила его точное место. К счастью, в скором времени я научилась контролировать эту неудобную способность, ведь так и лишится рассудка недолго.
Оказалось, что группа подростков мучала мантикоренка. Статуса у меня ещё не было, да и чхать этим детинам было на меня, даже куда-то в Бездну послали. Но я девушка скромная. Мое дело предложить разойтись мило, их — отказаться. Видимо этих детей раньше девушки (на пол головы, а то и на голову ниже) за уши не таскали. В общем, пятками сверкали они красиво, а я сдала мелкую мантикору сначала местному ветеринару, а потом в приют магических существ. Мы тогда прожили под крышей около недели, даже Хель, по началу бесившаяся от одного вида этого недоразумения котячего, привязалась к животинке. Честно, отдать ее в приют для магических животных было сделать труднее всего, ведь животное прям льнуло ко мне и не хотело отпускать. Но я не справилась бы с животным. Я не умею следить за кем-то и дарить частицу себя…
Экипаж ехал далеко за гранью разрешённой скорости, но Лера сидела так спокойно, что и я непроизвольно расслабилась. Только бедную Хель укачивало, что в образе вороны выглядело весьма специфично.
— С твоей вороной все нормально? — не выдержала девушка на середине дороги. — Она какая-то серая.
«Посмотрю на тебя, когда Смерть придет. Ты и серенькой и синенькой и даже пособием для некромантов станешь», — раздражённо каркнула Хель, но, к счастью, поняла ее только я.
— Смерть не любит повозок. Все же птицы рождены летать на свободе, а не ездить в тесном пространстве. — с лёгкой улыбкой ответила я и погладила ворону по голове.
— Ты назвала своего питомца Смерть? — поперхнулась Лера, а я мысленно стукнула себя по лбу.
«Питомец?! — праведно возмутилась Хель, — Да скорее ты, девчушка, будешь у меня под дудку танцевать, а мы со Стефи партнёры! Партнёры, ясно?!» — и так смешно в это время дёргались крылья, что служанка засмотрелась.
— Эти птицы предвестники смерти, так что ничего удивительного, а ещё она умирала, когда я ее подобрала. Поэтому да, я назвала ее Смерть. И больше не называй птицу «питомцем», она не любит этого. — так же спокойно отозвалась я и вывела девушку из транса.
— Но кто она тебе тогда?
— Друг. — просто ответила я и прикрыла глаза.
Когда мы вышли из кареты, то Хель облегчённо выдохнула, а потом заметила пару мимо проходящих БОГАТЫХ девушек и стала играть на публику. Красиво упала с небольшой высоты, задрыгала лапкой и прикрыла клюв крылом.
— Ох, я бедная, несчастная! — завыла она у меня в голове, но все слышали только грустное «кар».
— Бедная птичка! — воскликнула одна из девушек и кинула к Смерти, я уже шла к дому, но успела обернуться.
— Не трогайте птицу. — строго сказала я и мстительно добавила. — А то эта прохендяйка в край обнаглеет.
— Да, как ты! Да я! — начала пыхтеть Хель и уже во всю задергала своими крыльями.
— Видите, эта птица ещё полна энергии. Просто очень любит, когда ее жалеют.
Бестия удивлённо моргнула, но отступила на шаг, потом ещё и вскоре вернулась к подруге. Хель же уставила свои крылья в боки и обиженно спросила:
«Ты зачем ее остановила? Там такой классный артефакт-медальон был!»
«Хель, мы не будем ничего красть», — безапелляционно произнесла я и посадила птицу себе на плечо. Стоит ли говорить, что эта зараза специально ногтями впилась в мою плоть?
Домик у Леры был скромненький: всего этаж та чердак. Но все было настолько опрятно и уютно, что мне не захотелось отсюда уходить. На небольшом столике стояла ваза с лилиями (почти единственными цветами, что растут на этих землях). Диванчики были старыми и чуть скрипели, но это не портило общей картины.
Старшая сестра Леры жила на чердаке, так что я сумела послушать как скрипят половицы. Девушка отчаянно краснела, а я наслаждалась самим видом домика. Ведь он мне чем-то напоминал традиционный украинский, только выкрашенный не в белый, а черный, ну и с чердаком.
Когда мы поднялись, я ожидала увидеть, что угодно, но не кровать в чистой и проветренной комнате напротив огромного окна. Валентина лежала белоя, как мел, и чахла на глазах. Если бы мы были на Земле, то я бы сказала, что у человека рак лёгких.
— Лекарь сказал, что сестре нужно больше света, так что… — начала Лера, не поняв моего молчания.
— Всё нормально. — быстро замахал руками я, — Просто не ожидала, что…
— Я настолько забочусь о сестре? — понимающе закончила Лера.
— Да. — засмущавшись и покраснев, как помидор, ответила.
— Ничего, мне почти все так говорят. Но Валентина моя семья, так как я могла поступить иначе и не заботиться о ней? — с любовью посмотрела девушка на сестру.
— Ты права. — также светло улыбнулась я, — А сейчас можешь, пожалуйста, выйти из комнаты.
— Да-да, конечно. — часто закивала служанка. — Тебе сделать чай?
— Если не сложно. — мимолётно улыбнулась девушке и подтолкнула к выходу.
— Сможешь восстановить магические потоки? — серьезно спросила Смерть, когда мы услышали половицы.
— Думаю, что да, но те, кто их нарушил хорошо постарались.
— Сможем снять отпечаток ауры и узнать виновников.
— Это ж насколько надо не любить свою наследницу, чтобы начать спасать жизни. — тихо посмеялась я и собралась. Все же работа ропотная.
Не помню, чтобы когда-то так уставала, как за эти четыре часа. Лера меня услышала и нервно ходила по первому этажу, но ни разу не зашла. А я могла похвастаться успешной работой!
Когда включила свое магическое зрение, то сразу потоком силы запеленала две чужеродные ауры и поместила в колбы, которые любезно подала Хель. Руками пациентку трогать было нельзя, так что я просто истощала свой резерв. Открыла потоки девушки, которые начали уже гнить и услышала тихий всхлип. Смерть перехватила мое занятие и тогда я начала осторожно отрезать и восстанавливать эти сосуды. Руки уже тряслись, а на висках выступил пот, но с моим врождённым упрямством я шаг за шагом восстанавливала девушку. Как итог: все потоки целы, а Валентина умиротворённо спит после дозы снотворного.
— Хель, если я захочу ещё раз поступить в академию, например на целительский, то останови меня. — мученически простонал я.
— Ни за что. — так же устало ответила Смерть и уселась возле меня подпирать стенку. — Всех Смертей бесят целители. Они ведь забирают наши души обратно в мир живых, а нам отчёты из-за этого в два раза больше писать. И если я не ошибаюсь, то именно за эту душу ещё и премия полагалась. Так что я не упущу такого шанса.
— Жестокая ты, Хель. — уважительно заметила я и с кряхтением поднялась. — Превращайся, нам указание Лере ещё давать.
— И это она мне ещё о жестокости говорит. — проворчала Хель и стала вороной.
Лера ничего не говорила. Увидела мое состояние, состояние Валентины и благодарно разрыдалась. Я так редко видела женские слезы, что растерялась. Неуверенно присела рядом, приобняла и прошептала, что теперь всё хорошо. А что делать дальше? Но для Лерки этого оказалось достаточно и меня напоили вместо чая восстанавливающим отваром, а сама служанка выпила кувшин ромашкового чая. При чем не с чашки, а прям с горла. Я в этот момент старалась не думать куда в нее всё это вмещается, но мысль отчаянно не отпускала. Как результат, мы вернулись уже поздно ночью и пропустили ужин.
Я, конечно, девушка скромная, но воздухом и Божьим словом не питаюсь, так что отпустила отсыпаться Леру, а сама тихонечко прокралась на кухню. Стоит ли говорить как на меня посмотрели уже все собирающие повара? Они просто вручили мне фартук и все ингредиенты. А я что — я ничего, приготовила себе два среднепрожаренных стейка, сковородочку жаренной картошечки с салом и салатик из помидорок, огурчиков и капусты. Это только для себя. Для Хель был приготовлен стейк самой слабой прожарки и пару котлет.