Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)

Кожаный полог откинулся, пропуская в дом заряд мелкого снега и троих мужчин в добротной меховой одежке… И с копьями.
Старший сын Пэра, Льот Рукавичка, потянулся к топору, но я чуть заметно покачал головой.
— Ты — новый хозяин грэнда? — не очень вежливо поинтересовался кряжистый мужик с сосульками в бороде. Он распахнул доху, показав богатый пояс с мечом.
Его спутники рассредоточились. С копьями на изготовку.
Если их только трое и снаружи никого не осталось, я, пожалуй, управлюсь сам.
Двое «пристяжных» не выглядят заядлыми рубаками.
А вот кряжистый может быть опасен. Копье держит чуть на отлете — удобно для броска. Левая рука — под полой дохи, а там может быть всё что угодно, но скорее всего — швырковый нож. Копье — ладно. Его полет предсказуем. Поймаю или увернусь. А вот ножик в условиях ограниченности маневра может быть чертовски неприятен. Правда, между нами — два опорных столба и стол. Так что я пока в относительной безопасности. Чего нельзя сказать о моих домочадцах.
— Ты — новый хозяин грэнда?
— Я хозяин.
— Твое? — На стол упали мои портянки, опрометчиво оставленные в лодочном сарае.
Пара не слишком свежих тряпок вряд ли могла считаться серьезной уликой для суда.
Да только что мне можно предъявить? Сломанную дверь? Поломанную лодочную скамью?
— Мое, — не стал я отнекиваться.
Чего уж там! От сарая мы с Рунгерд перли сюда, можно сказать, напролом. А с той поры не выпало ни снежинки.
Как позже выяснилось, улики оставил не только я. Рунгерд в спешке тоже посеяла один из амулетов. Очень характерный. Впрочем, они здесь все — характерные. Ручная работа.
— Мое имя Хегин. Хегин, сын Бруни. Земля, на которой стоит этот (соседушка топнул ногой) дом, — моя!
Неожиданное заявление. Мне сразу захотелось сделать Хегину Брунивичу какое-нибудь непристойное предложение. Например, порадовать оральным сексом какого-нибудь козла. Но я сдержался. Здесь — правовое государство. Такие заявления требуют доказательной базы большей, чем три наставленных на меня копья.
Неужели старина Вальтев заложил свой надел соседу?
— Должно быть, ты заплутал в лесу, Хегин, сын Бруни. Я купил эту землю и всё, что на ней, у бонда Вальтева Кьервальвссона. И тому есть свидетели.
— Кто же?
— Свартхёвди Медвежонок и Рунгерд, дочь Ормульфа.
— Рунгерд — женщина! — задрав бороду, провозгласил Хегин. — Она не может быть свидетелем.
От такого заявления я, признаться, растерялся.
— Рунгерд — вдова, почтенный Хегин, сын Бруни, — пришел мне на помощь Хавчик. — Если женщина владеет землей, она может свидетельствовать при ее покупке или продаже.
— Это еще что за Глашатай Закона? — Хегин скроил грозную рожу, и Хавчик заметно струхнул. — Если раб открывает рот, вмешиваясь в разговор людей, ему следует вырвать язык! — вякнул один из «пристяжи».
Ну да, короткая стрижка, прикид из качественной, но — некрашеной шерсти. Рабский статус Хавчика очевиден для любого аборигена.
— Это мой трэль! — с нажимом произнес я. — И его язык — тоже мой. И язык этот сказал правду. Говори, что тебе надо, сын Бруни, — или убирайся!
Если эти парни пришли, чтобы меня убить, то сделают это по-любому. Попытаются, во всяком случае. А если это «пробивка», то тем более не стоит показывать слабость.
Незаметно для гостей я подал знак Хавчику: отойди подальше и не отсвечивай.
Что он и сделал. Его примеру тут же последовали остальные мои домочадцы.
Незваные гости им не препятствовали. Ну да, им нужен я. С остальными управиться будет нетрудно.
— Рунгерд скоро перестанет быть вдовой! — вторично удивил меня Хегин. — Поэтому у тебя только один свидетель. Этого недостаточно.
— Перестанет быть вдовой? — Я поднял бровь. — Ты что, оживишь ее мужа?
— Я сам стану ее мужем!
— Вот как?
Смелое заявление. Вот где собака-то зарыта! Теперь я понимаю, откуда моей подруге ведомо внутреннее устройство того лодочного сарая. Не иначе как старина Хегин вдовушку с ним и познакомил. А теперь ревнует, полагая себя законным женихом. Ух ты мой рогатенький.
 
— Да, так! И ты, чужак, больше не будешь с ней встречаться!
— А если — буду?
— Тогда я разрублю тебя пополам!
Еще более смелое заявление.
— Ты меня лучше забодай! — предложил я с усмешечкой.
Не понял. В этой стране другой набор атрибутов неверности.
— Значит, ты намереваешься жениться на Рунгерд? — кротко поинтересовался я.
— Для тебя, чужак, лучше считать, что это уже произошло!
Похоже, женишок решил, что я готов идти на попятный. Он даже вытащил руку из-под полы дохи.
Это радует. Если под полой всё же имеется швырковый нож, то дело могло закончиться неприятно. Уклоняться и маневрировать мне просто негде.
— Позволь, Хегин Брунисон, я расскажу тебе одну историю.
— Говори, — разрешил он.
И я рассказал ему анекдот. Один из моих любимых. Тот, где одна женщина говорит другой: «Удивляюсь, почему тебя не беспокоит, что твой муж бегает за другими женщинами». А та ей отвечает: «Знаешь, твоя собака тоже любит бегать за машинами, но это ведь не значит, что ее пустят за руль».
Разумеется, я внес в текст соответствующие поправки, так сказать адаптировал под местные понятия и заменил автомобиль на лошадь. Но суть сохранил.
Хегин выслушал внимательно. Опять не понял. Нахмурился, демонстрируя активную работу мозга.
В первые секунды я буду иметь дело только с Хегином, потому что остальным до меня не добраться — мешают стол и столбы. Сам Хегин выглядит и двигается неплохо, но в тесноте жилища ему будет не так-то просто драться — в дохе-то. А скинуть ее он точно не успеет, потому что я успею раньше.
Я пришел к нему на помощь:
— Бежал бы ты домой, Брунисон. На этой лошадке тебе проехаться не удастся.
Я всё рассчитал правильно.
Доброе норманское копье немедленно пронеслось у моего уха (я пригнулся, заодно подхватывая меч) и с сочным хряском воткнулось в стену. Оно еще гудело, когда мой Вдоводел освободился от ножен.
Как я и предполагал, старина Хегин доху сбрасывать не стал. Побагровел, как вареный рак, и цапнул рукоять меча.
У него была целая секунда, чтобы его вытащить и даже начать замах. За эту секунду я резко сократил дистанцию и нанес гордому жениху прямой и точный удар в правое плечо.
Для Хегина это оказалось неожиданностью. Скандинавы предпочитают мечом рубить, а не колоть. Рубящий удар — намного мощнее. Но и у моего укола хватило силы, чтобы пробить кольчугу и надолго лишить Хегина возможности пользоваться правой рукой.
Хорошо, когда твой противник крупнее тебя. Из него получается отличный щит. Хегин еще не успел понять, почему его рука повисла, как я уже сунул левую руку под его доху… Так и есть: изнутри нашиты кармашки для метательных ножей. И ножи в них имеются.
Подцепив пальцами кольца, я выдернул сразу два, оттолкнулся от Хегина и метнул оба разом в ногу одного из копейщиков. Попал только один нож. Но попал хорошо: воткнулся прямо в берцовую кость. Раненый взвыл, повалился на стол и выпал из реальности. Это называется — болевой шок. А я тем временем оказался рядом со вторым копейщиком. Да уж, этот парень точно не викинг. Охотник — возможно. Выставил копье, будто кабана принимал. Большая ошибка. Удар клинком наискось — и наконечник отлетел к стене. Парень тупо поглядел на палку, в которую превратилось его оружие, потом — на меня. Выпученными глазами. У вас бы они тоже выпучились, если ваш кадык железом пощекотать.
— На колени встань, — вежливо попросил я.
Парень бухнулся на коленки так быстро, что я его чуть по нечаянности не прирезал.
И тут глазенки у паренька расширились вообще до невозможности…
Спасибо тебе, дорогой! Кабы не ты — конец был бы славному хускарлу и бонду Ульфу Черноголовому. А заодно и Коле Переляку. То есть — мне.
А так я успел вовремя среагировать и податься влево.
Бенц! — Предназначенный мне удар меча достался коленопреклоненному пареньку. Аккурат по шлему. Шлем-то выдержал, только малость помялся, а вот моя прикрытая лишь черными кудрями голова наверняка оказалась бы безнадежно испорчена. Удачно получилось.