Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ)
Вокруг — лучшие хирдманы. Все как на подбор — двухметровые громилы. Мы с Медвежонком в этой компании потерялись бы. А он чествует — нас.
И сразу пир. Здравицы, как водится. Драпы-хряпы. Даже я родил стих. Что-то о поле вод, что обнимают шеи драконов. Так себе стишки, но Ивар одобрил: кубок подарил. В серебро оправленный.
А потом кликнул меня за свой стол, и я наконец узнал, зачем понадобился сыну Рагнара Лотброка.
— Ты ведь пришел к нам из земель, что близ Альдейгьюборга [133], Ульф Вогенсон?
— Нет, — качнул я головой и допустил ошибку: позволил Ивару поймать мой взгляд. Зеленые глаза дракона дохнули холодом прямо в душу.
— Нет?
— Я не из тех земель. Хрёрек Сокол взял меня в хирд на реке, которую местные жители называют Ольховой. Оттуда мы приплыли в Альдейгью. Это небольшой городок, конунг. И богатств там меньше, чем в самом жалком из капищ франков.
Тут я немного покривил душой. Но мне не хотелось, чтобы хищный драконов взор упал на Ладогу. Пусть я теперь — викинг, но по крови я — русский. Следовательно, там, на Ладоге, мой народ. Словене. Нехорошо так говорить, но по мне: пусть лучше кровожадные Иваровы хирдманы резвятся в английских и французских селениях.
— Мне говорили иное, — возразил Бескостный, стараясь вновь заглянуть мне в глаза. Но я уклонился.
— Я и сам так считал, — произнес я, постаравшись, чтоб мой голос звучал рассудительно. — До тех пор, пока не побывал на землях франков.
— Не стану спорить: франков мы неплохо освежевали, — согласился Рагнарсон. — А еще я слыхал, что в Альдейгьюборге бывают купцы из Миклагарда [134]. Так ли это?
— Может быть, — не стал я спорить. — Я не видел. Но мы были там всего лишь несколько дней. Тебе стоило бы расспросить моего конунга Хрёрека. Мне показалось: он хорошо знаком с тамошним конунгом.
— Если бы я хотел расспросить Хрёрека, я бы так и сделал, — я почувствовал в голосе Ивара неудовольствие. — Но я спрашиваю тебя.
— Я рад бы помочь тебе, конунг, потому что ценю твое расположение, — проявил я дипломатические способности, — однако я и впрямь из других земель. Думаю, что товары из Миклагарда туда попадают, ведь в той земле много хороших рек. Но там еще больше диких лесов, болот и недобрых людей, готовых забросать стрелами чужаков и кануть в чаще, из которой их уже не достать. Это не те земли, по которым стоит идти без сведущих людей. Если бы я хотел попасть в Миклагард, то шел бы морем.
Ивар чуть усмехнулся, и я легко угадал его мысль: есть разница между Рагнарсоном и каким-то там хольдом непонятного происхождения.
— В сведущих людях недостатка не будет, — сказал Бескостный. — Я умею убеждать тех, кто не хочет делиться со мной знаниями.
Это что, намек? Ну почему меня бросает в холод от этого человека? Я — свободный гражданин, в конце концов. Хёвдинг. Уважаемый человек.
— Я знаю всего лишь маленький кусочек той земли, — сказал я, очень постаравшись, чтобы голос мой звучал твердо. — Я мог бы нарисовать тебе, конунг, те земли, что я знаю. А чтобы ты не думал, что я не хочу помочь, то скажу тебе, что наш хирд побывал в городе, куда более богатом, чем Альдейгьюборг. Это город эстов. Они воинственны, но против твоих воинов эсты — ничто. И город этот лежит южнее, чем Альдейгьюборг, так что я не сомневаюсь, что там тоже есть товары из Миклагарда, потому что река там побольше, чем Ольховая, да и стоит этот город прямо на морском берегу. И еще. Я видел там норегов. Мы даже дрались с ними на море, и Один послал нам победу. А если нореги плавают туда торговать, а не грабить, то там точно есть чем разжиться повелителю многих драккаров.
— Ты мог бы указать туда дорогу? — спросил Ивар.
— Наверное. Но будет лучше, если ты спросишь об этом моего конунга или его кормчего Ольбарда Жнеца. Они очень хорошо знают тамошние воды.
Строго говоря, именовать Хрёрека Сокола конунгом — неправильно. Конунг — это тот, у кого земли, подданные, прикормленные и привязанные к землям ярлы… Харек Датский, который сидит в Хедебю, вот он — конунг. И Рагнар Лотброк, рулящий Сёлудном, конунг. А тот, у кого в подчинении не земли, а боевые корабли, называется сёконунгом, то есть «морским конунгом». Хрёрек Сокол именно таков. Как, впрочем, и Бескостный. Конечно, у Бескостного на порядок больше боевых кораблей, но суть от этого не меняется.
Однако я не завидую тому, кто назовет Ивара Рагнарсона сёконунгом. А он, в свою очередь, не станет звать сёконунгом Хрёрека, если не хочет его оскорбить.
— Да, — Бескостный приложился к кубку. — Альдейгьюборг. Твой конунг неплохо знает те берега. — И, без всякой подготовки: — Не хочешь стать моим человеком, Ульф Вогенсон?
— Это была бы великая честь для меня… — Как бы так отказаться, чтобы не обидеть. Обида Ивара — это больно. Очень больно. — Но я поклялся Хрёреку и многим ему обязан. Прости мне мои слова, Ивар-конунг, но я останусь человеком Хрёрека Сокола.
Оскорбился или нет? Кажется, нет…
— Ты люб Одину, — сказал после паузы Ивар. — Под моим знаменем ты бы сам мог стать конунгом. Надеюсь, однако, ты не откажешься сходить со мной в вик, пока твой конунг делает свои дела на земле Харека-конунга? У тебя ведь есть свой корабль, верно?
Верно. И корабль этот мне продал именно Ивар. Со скидкой, насколько я понимаю.
Я — человек Хрёрека Сокола, вежливо напомнил я Бескостному.
Хрёрек в Хедебю, в свою очередь вновь напомнил мне Рагнарсон. А мы с тобой, дорогой мой Ульф, на Сёлунде. И земля у тебя тут, и невеста, и вообще, как-то непатриотично жить на земле Рагнара-конунга и не поддерживать начинаний его старшего сына. Типа как бы — неуважение…
Проявлять неуважение к Бескостному мог только суицидник, страдающий острой формой мазохизма, так что я вынужден был исторгнуть в адрес Ивара фонтанчик самой грубой лести, на которую способен. Но — с большой аккуратностью. Идти в поход с Иваром мне категорически не хотелось. И, какой смысл самого себя обманывать, главная причина была в том, что я его боялся. Немигающий взгляд Бескостного рождал во мне мистический ужас.
У меня, блин, невеста молодая, попробовал я зайти с другой стороны. К свадьбе готовиться надо…
Сыграешь ты свадьбу, да так, что богам завидно станет, посулил мне Рагнарсон. После того как из вика с добычей вернешься. Неужели не скучно такому парню, как ты, всё лето дома сидеть?
— Зачем тебе я, конунг? — спросил я напрямик, исчерпав запас косвенных доводов. — Мой кнорр потеряется среди твоих драккаров.
— Твой кнорр, но не твоя удача.
— Что моя удача рядом с удачей старшего сына Рагнара Лотброка? Мелкая рыбка рядом с акулой.
— Бывает, что и мелкая рыбешка пойдет акуле на пользу, — сказал Бескостный.
— Но вряд ли насытит.
Ивар усмехнулся. Решил: я шучу.
— Ты пойдешь со мной, Ульф Черноголовый. Это решено.
И я понял, что спорить бессмысленно. Хрёрека здесь нет, а без него я и впрямь мелкая рыбешка рядом с акульей пастью. Хлоп — и нету.
На том беседа и завершилась. Я вернулся на свое место и только потянулся к заветному печеному поросенку, как меня ошарашил мсье Гримар. Приглашением на дуэль.
— Останови его, конунг! — разом воскликнули Красный Лис и Свартхёвди, а чуть позже — еще десяток пирующих.
Видать, неспровоцированный вызов на поединок до смерти удивил их настолько, что перевесил даже желание поглазеть на драку.
Ивар покачал головой.
— Один меня не поймет, — произнес он с явным сожалением. — До смерти, хольд. Что еще?
— Пусть бой будет чистым!
Неожиданная просьба. Ивар поглядел на Медвежонка. Понятно, почему. Он — мой ближайший родич. Ему и мстить, если Шея меня прикончит.
Свартхёвди нахмурился…
— Пусть будет так! — вмешался я, опередив побратима.
Еще не хватало: запустить мясорубку кровной мести. Тем более — среди родичей. Опять же, если конунг объявил поединок «чистым», то, значит, и верегельд платить не надо. Зная Ивара, можно предположить, что он слупит за своего хольда по полной… О как! Я уже рассуждаю как победитель. Опасная тенденция. Гримар — опытнейший воин. А что пьян, так хмель из его башки выветрится, едва меч ляжет в руку. Проверено. И всё же какого хрена он на меня наехал? Не понимаю. А я не люблю, когда не понимаю. Чей-то «заказ»? Кто-то его на меня натравил? Ивар? Вряд ли. Не его стиль. Да и зачем ему? Он только что призвал меня в свою дружину, и я, типа, согласился. Кто бы из нас ни победил, Ивар — в проигрыше. Теряет либо своего хольда, либо союзника, то есть меня. Нет, Бескостный точно не заказчик. И прими Гримар «заказ» на меня от кого-то еще и узнай об этом Ивар… Ох, не завидую я тогда Короткой Шее! Разве что заказчик — папа Рагнар… Что совсем маловероятно. Этот мог бы «вычеркнуть» меня без всяких ухищрений. Показал пальцем — и нету Ульфа Черноголового. Нет, не Рагнар. Конунг Сёлунда не убивает тех, кто приносит ему пользу. Я потрогал золотую цепь, подаренную мне Лотброком за мои подвиги в Париже. Нет, не Рагнар.