Кровавый венец. Книга Первая. Проклятие (СИ)

- А вот и она! - хохотнул он, протягивая руку по направлению девушки.
Затихли голоса, даже прекратил играть саз. Все приподнялись и вытянули шеи в ее сторону. Славка замерла, потом поклонилась в пояс.
- Будь здрав хан, - выпрямилась она.
И тут ее глаза встретились с восторженно радостными глазами Владимира.
  
Глава 10
 
И тут ее глаза встретились с восторженно радостными глазами Владимира. Она вначале и не поняла, что это именно он и даже зажмурилась от неожиданности.
- Не может быть? – Лишь вскрикнула она и тут же была захвачена в плен родными руками и теплые губы прижались к виску.
- Славка! - Услышала она жаркий шепот, охнула и, с отчаянием прижавшись, охватила его руками.
Они также были тут же обняты еще одной парой рук, отцовских и только потом услышали гул голосов. Владимир развернулся к хану, потеснив воеводу, который уже крепко держал в объятиях дочку. Она припала к его груди и обняла за пояс, будто боялась, что сейчас ее оторвут от этих двух людей. Владимир, держа девушку за руку, обернулся к хану.
- Ну, что, князь, смог я тебя удивить? – Усмехнулся тот, откинувшись на спинку дивана.
- Да уж, Великий хан, это просто диво какое-то! - Все еще не успокоившись, проговорил Владимир, уставившись в хитрое лицо Узбека.
- Дарю! - Захихикал хан. - Эту девушку искали здесь твои люди?
- Да, - ответил князь и еще сильнее сжал ладонь Славки, - она моя невеста.
- Вот как? – Удивленно хмыкнул Узбек и внимательно посмотрел на Владимира.
- Да, я ее люблю.
- Тогда женись, - сказал тот, улыбаясь. - Как там у урусов это все проходит?
Владимир растерялся.
- Ты хочешь знать наш свадебный обряд, хан?
- Я хочу, чтобы ты женился здесь, у меня, и тогда отпущу ее, как твою княгиню. А если не сделаешь это, то она будет жить здесь, в моем гареме и исполнять уже мои приказы.
Воевода было толкнулся вперед, но его удержала рука Владимира.
- Я согласен. Только нужно время для подготовки и к тому же наш священник для этого ритуала.
- Время сколько угодно, а священника ищи сам. Тут полно всяких пленников, может и найдется какой. А мои люди тебе помогут. Меня пригласишь на свадьбу? – Засмеялся хан.
- Обязательно, Великий хан, - сдержанно сказал Владимир. - Ты сделал мне такой подарок, век тебя не забуду.
- Ну-ну! - Хмыкнул тот. - Я запомнил твои обещания. Забирай ее к себе и готовься к пиру.
Владимир поклонился и, не отпуская руки Славки, спиной к выходу они попятились и вышли за открывшиеся двойные двери зала приема. И как только закрылись за ними створки ворот, Славка припала к груди отца и дала волю слезам. Плечи ее вздрагивали от рыданий. Воевода подхватил дочь на руки и понес вслед за князем к выходу, где их ждал возок и русская стража. Приняв плачущую девушку на руки, Владимир махнул рукой, и кавалькада русского князя быстро двинулась к своей территории.
Уже переодетая и успокоенная Славка рассказывала отцу и Владимиру о своих мытарствах в плену. Мужчины молча слушали ее, не перебивая, лишь иногда отец качал головой, а Владимир сжимал ей ладонь и вздыхал. Он не мог оторвать от девушки взгляда и улыбался, радуясь ее присутствию, и все никак не мог поверить, что она сидит перед ним. Ведь он ее тогда похоронил и даже уже решил жениться. И вдруг она оказалась жива, да еще и от него стребовал шах, чтобы тот устроил свадьбу и взял ее в жены. Да он об этом уже и не мечтал, даже во сне не видел. За свою любовь готов жизнь отдать, не то, что справить обряд в ханской ставке.
- Все сделаю, лишь бы вернуть домой.
Так думал и воевода и не мог на дочку наглядеться. Он крякал, когда она описывала свои переживания, и иногда отворачивался от молодых, утирая слезу, что катилась по заросшей щеке. Радости отца не было предела, и он все еще не мог понять, что Славка жива.
Потом он смотрел на счастливого Владимира и уже ужас проникал в его сердце.
- А как же владимирская невеста, что ждет князя в Стародубском? Она же уже сосватана и должна состояться свадьба? Тогда что это здесь будет? Нешто Владимир совсем ошалел от счастья и забыл о той, что ждет его дома?
 
Он слегка отстранился от молодых и вышел из шатра, махнув князю рукой на выход. Тот понял и кивнул. Славка улыбнулась им обоим и ушла на свою половину, где ее ждала постель и она рухнула в нее, не раздеваясь. Уж больно тяжело дались ей последние часы: ожидание, встреча, рассказ - унес много сил и голова, едва коснувшись, отключилась и она мгновенно уснула.
А за стенками шатра шел странный и сумбурный разговор двух мужчин: князя и воеводы. Тот напомнил молодому человеку о том, что уже не выходило из его головы, об оставленной невесте в княжестве и пытал его, как тот будет поступать уже с его дочкой.
- Если все пройдет, как и положено, - шептал ему воевода, - то перед Богом ты будешь женат. Што будешь говорить той?
Владимир только улыбался и качал головой.
- Будет так, как будет, а я свово не упушшу. Славка моя ужо давно и пред Богом и людьми. Мы были близки, отец.
Воевода сначала не понял, а потом задохнулся от негодования и схватил того за грудки.
- Ах ты, молокосос! – Вскричал он, тряхнув его неслабо. - Так ты мне што, девку спортил?
- Так мы по согласию, отец! - Вскрикнул тот и оборвал захват. - И усе была бы взаправду, коли не ее плен. И мы бы поженились. А так сам понимаешь, как усе случилось. Но Бог есть, и он нас свел. Усе пройдет, как и положено, и вона поедет домой моей княгиней. А той откажу и пошлю домой со многими подарками.
- Но это жа война, князь, - проговорил удивленный воевода и покрутил головой, - такого не прощають. Тем боле владимирцы.
- А куда им деваться? – Усмехнулся Владимир. - Меня сам хан Узбек женил. Али мне надо принять от него смерть за отказ? Вот так и поведаю князю. Думаю, что должОн понять. А там, как Бог весть. Но Славку не дам в обиду. Она моя и моей будет навсегда, - припечатал он и стукнул по плечу воеводу. - Не печалься, отец, все будет хорошо.
Старый воин смотрел в улыбающееся, счастливое лицо молодого князя и вздыхал.
- Да, этот не отступит. Упрямый. Но можа так и надоть князю быти, - вздыхал он, уже лежа в постели.
Рядом за тряпичной стеной спала его любимая дочка, тут же была постель парня, который стал для него сыном. Хотя он им и был всегда, так как старый князь редко обращал внимание на своего младшенького, уделяя время старшему, его наследнику, вот и давал свободу Владимиру во всем, а тот притулился к Славке и соответственно к воеводе. Славка была единственной дочкой у него, кроме младшего сынка, и воевода принял Владимира за сына и также воспитывал. Он знал про нарождавшуюся любовь детей, и при этом не одобрял, но и не препятствовал, думая, что со временем пройдет, а оно вон, как вышло. И он бы дал согласие на их брак, если бы не смерть верхушки княжества и княжение теперь Владимира. Славка уже была ему неровней. Надо было утверждать себя и брать в жены дочерей других княжеств, что он так и сделал, а теперь у него было очень много неприятного и даже страшного, так как отказывать присватанной невесте - это война. Никогда не простит старый князь позора дочери.
Воевода вздыхал и ворочался с боку на бок. Сон совсем оставил его, и голова уже пухла от мыслей о надвигающейся беде.
- Ежели только убедить дочку и Владимира, что это только понарошку, и все для ейной свободы, - думал воевода, но тут же вспоминал о хане и вновь вздыхал.
- Нет, тот проверит да ешшо и поведает усем пра таку свадьбу, - шептал он сам себе, прикрывая глаза локтем. - Молва летит быстро, и мы аще не доедим, а пра то будут усе знать. Лады, буду думать апосля.
Он вновь повернулся на бок и уснул только перед самым рассветом. Проснулся от громкого шепота молодых. Он слышал приглушенный смех Славки и голос Владимира. Они о чем-то разговаривали, и, судя по их веселому голосу, были счастливы.
- Ох-хо-хо! - Вздыхал воевода. - Молодость! Што-то будет? Но я не оставлю дочку и молодого князя, ежели тот и сделает, как молвит. На том и порешаю.