Пирог из костей (СИ)

— Гулял, р-решил зайти, у вас тут вр-роде весело, — Уолт улыбнулся шире и нагло уселся на свободный стул.
— А отец не налупит за такие прогулки? — пьяно усмехнулся плешивобородый.
— Ну вот и выясним, — оскалился Уолт.
Он достал из кармана пятидесятидолларовую купюру и хлопнул ею по столу, переводя взгляд с одного альфы на другого. Те пару секунд недоумённо моргали, а потом разулыбались, и полицейский стал раздавать новую партию, теперь и на Уолта тоже. Остальные присутствующие в баре напряжённо наблюдали за происходящим. Особенно омега не сводил с Уолта обеспокоенного взгляда.
________________________________________________________________________
Ани* — супруг-омега деда
========== 02. Любимые косточки ==========
В старом доме Шер не покидало чувство тревоги. Он долго не мог уснуть, кружась под одеялом, которое казалось влажным и тяжёлым, искал удобное положение, а когда, наконец, засыпал, то его сознание погружалось в мир мучительных кошмаров, те менялись и путались. Иногда сны Шер были настолько реалистичными, логичными и красочными, что он понимал их нереальность, только проснувшись.
Перед рассветом Шер снился быстрый, беспокойный сон. Одетый в пижаму, босиком, с растрёпанными волосами Шер пробирался куда-то через ночной лес. Ноги сильно утопали во влажную после дождя почву, и он то и дело спотыкался. У него на руках был Кенни, он задыхался от рыданий и больно хватался за грудь Шер. Во сне малыш умел говорить и повторял: «Горячо, горячо». Весь сон наполнял непереносимый, всепоглощающий ужас, он летел по пятам за Шер и звал его. Требовал немедленно вернуться в дом. От этого парень бежал только сильнее и крепче прижимал к груди брата. Он не успел добраться до места раньше, чем раздался звон будильника.
Шер резко сел в кровати. Задыхаясь, как после бега, он огляделся по сторонам. Из приоткрытого окна в комнату проникал прохладный утренний воздух, который пах дождём и хвоей. Шер увидел, как с серого неба всё ещё падала мелкая морось, и с сожалением отметил, что солнца сегодня ждать не приходится. Тейт спал рядом, уткнувшись лицом в подушку и свесив ногу с узкой кровати, на которой братья помещались вдвоём. Постель Уолта была даже не разобрана, похоже, он не вернулся с ночной прогулки. В ушах всё звенел детский голос: «Горячо, горячо». Выспавшимся Шер себя не чувствовал, тело ломило. Он с ненавистью глянул на неудобную кровать и громко хлопнул дверью ванной.
Здесь было ещё холоднее. Босые ноги замёрзли от кафеля, и по коже пробежались мурашки. Шер размял онемевшие пальцы на руках и открыл воду. К его удивлению, из крана сразу потекла прозрачная вода вместо коричнево-красной. Дожидаясь, пока она хоть немного нагреется, Шер поднял взгляд на своё отражение и нервно усмехнулся. Он был похож на панду. Вокруг уставших, ввалившихся глаз образовались синюшно-чёрные круги. Лицо из миловидного стало пугающим, худощаво-скуластым. С такой рожей только в фильмах сниматься, в роли пленника концлагеря, причём уже после смерти. Он быстро разделся, окинув взглядом тонкую фигуру. Отец называл его «тростинкой» и при каждой встрече поднимал на руки и кружил. Натан очень любил Шер, что бы там не мнил себе Ларри.
Вода неприятно пахла гнилью и ржавчиной, хотя выглядела вполне чистой. Шер тщательно втирал мыло в тело с помощью жёсткой щётки. Нежная кожа быстро краснела от таких усилий и слегка пощипывала. Шер чувствовал себя неуютно в этой коже. Ему казалось, будто под ней что-то ползает, перемещается. Он стал рассматривать себя в поисках причин дискомфорта, ожидая увидеть движущиеся бугорки, как в фильмах ужасов, но ничего необычного не видел. Хлопнула дверь и пластиковая шторка с маленькими розовыми дельфинчиками резко отъехала в сторону. Металлические кольца, на которых она висела, с неприятным скрежетом коребнулись о штангу.
Шер охнул от неожиданности и подпрыгнул на месте, перед его глазами промелькнули ужасные картины того, что могло ворваться к нему в ванную. Спина прижалась к холодному, покрытому множеством трещинок кафелю. Дыхание резко сбилось, грудь нервно вздымалась. Шер, распахнув глаза, смотрел в сердитое лицо Ларри, и он казался ничуть не лучше, чем все монстры, которых нарисовало воображение Шер, а может, и хуже. Потому что анатэ, в отличие от чудовищ, был реален.
 
Ларри окинул отшатнувшегося сына надменным взглядом и остановился на отметине, пересекающей бедро. Это он пару дней назад ударил Шер проводом от тостера и сейчас улыбнулся, поняв, что нога наверняка болит до сих пор. Он втянул запах Шер и понял — у того вот-вот начнётся течка. Значит, все ощущения от прикосновений к коже будут более чувствительными. Ларри решил непременно найти предлог, чтобы как следует выпороть этого раздражающего и наглого мальчишку. Расчётливый рациональный мозг быстро подкинул идею.
— Мы сюда не отдыхать приехали! — строго произнёс он. — Пошевеливайся, тебе сегодня задание прибраться на кухне и в подвале.
Сказав это, Ларри насладился тем, как Шер глотнул воздух и задрожала его челюсть. Руки нервно сцепились, заслоняя пах, и он теснее вжался в стену. Ларри подождал пару секунд, сместив голову на бок и приподняв брови, ожидая возражений, но их не последовало. И он, усмехнувшись, покинул комнату.
Шер слабо опустился на колени в ванной и обнял себя за плечи. Он не мог понять, что случилось с атэ, почему тот его возненавидел? Зачем так обращается? Когда отец был жив, Ларри души не чаял в нём, баловал, обнимал, они проводили вместе много времени и отлично ладили. После похорон отношения стали медленно, почти неуловимо портиться, и в один день разрушились окончательно. Шер не помнил толком, что именно так разозлило анатэ, почему он кричал на него, словно обезумевший, и остервенело бил брючным ремнём, не разбирая, куда попадает.
Шер сотрясался от беззвучных рыданий и прокусил губу до крови, ему на спину мерно падали тёплые капли из душа. Весь его мир встал с ног на голову, самый близкий человек смотрел с отвращением и не стеснялся показать свою нелюбовь.
— Шер, ну что ты? Шер, вставай, — Тейт появился в ванной и мягко погладил брата по спине, на которой сильно выделялись позвонки.
Он выключил воду и обернул его полотенцем, которое тоже воняло сыростью и неприятно кололо кожу.
— Где твои таблетки? Ты уже выпил их утром? — заботливо спросил Тейт, стирая с лица Шер холодную воду вперемешку со слезами.
— Что опять за др-рама? — грубовато бросил Уолт, как всегда прорыкивая букву «р».
Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и скептически осматривал братьев. Вид у него был сонным, и широкий зевок с демонстрацией всех зубов подтверждал — у Уолтера была бессонная ночка. Из его кармана торчали несколько свёрнутых пополам десятидолларовых купюр, которые не поместились внутри. Тейт зацепился за них взглядом и вскинул на альфу прищуренные глаза.
— Не говори мне, что ты опять играл! — возмущённо фыркнул он.
Шер не слушал, он старался побыстрее высушить тело и волосы, иначе анатэ взбесится от долгого ожидания. Братья вели себя привычно, они пререкались всякий раз, когда встречались. Уолт хотел творить непотребства, а Тейт пытался ему это запретить.
— Игр-рал и что? Ты же сам потом будешь клянчить, и Шер-р — на его шмотки, — огрызнулся Уолт, нахмурив брови. — Лучше скажи, что Шер-р натвор-рил? Почему анатэ им так недоволен?
— Я натворил? Он ко мне придирается! — возмутился Шер.
Он приблизился к Уолту почти вплотную и сильно ткнул в грудь. Так, что заболел палец. Он уже оделся и поправлял волосы, негодующе глядя на брата. Альфа поморщился и откинул его руку.
— Он пр-ридир-рается только к тебе! Заметил? Не может быть, чтобы не было пр-ричины. Что ты сделал, о чём мы с Тейтом не знаем? А? Может, следует пр-ризнаться? — нахально зарычал Уолт в лицо Шер.
— Что ты несёшь, идиот? — Тейт сдвинул омегу в сторону, заняв его место перед альфой, и агрессивно фыркнул.
Шер едва не заплакал снова. Теперь и Уолт считал его виноватым. Почему никто не мог объяснить, в чём он так провинился, чтобы Ларри к нему переменился. Ведь он его анатэ! Он должен любить Шер, несмотря ни на что! Дёрнув скрипучую дверь, Шер выскочил из комнаты и побежал по пыльной лестнице на первый этаж. Он не сразу заметил, что внизу стоял Кенни. Неподвижно, как застывшая статуя, и смотрел исподлобья прямо на Шер. Нога соскользнула со ступеньки, и Шер, не удержав равновесие, кубарем покатился вниз. Он прикрыл руками голову в инстинктивной попытке защититься, но каждую ступеньку почувствовал буквально ребрами.