Пирог из костей (СИ)

Ларри наотрез отказался пустить Тейта за руль, хотя тот хорошо и аккуратно водил. У него была свежа память о том, как Уолтер разбил его машину, и он, привычно не различая сыновей, равнял их всех под одну гребёнку. С другой стороны, раз Ларри так хотел, то Тейту было только лучше. Книга была увлекательной, а сидеть за баранкой, да ещё и без музыки, которую, разумеется, ни в коем случае нельзя включать во время движения — полная скука. Оставалось неясным, зачем, по мнению Ларри, вообще нужна автомагнитола, раз не для того, чтобы слушать музыку в дороге. Глаза слипались, и Тейт сам не заметил, как уснул. В полудрёме он почувствовал, что Ларри остановился на заправке и машину заполнил неприятный запах бензина. Тейту снилось, будто анатэ запер их всех внутри и собирается полить из канистры горючей смесью и поджечь. Он даже приоткрыл один глаз и убедился, что Ларри вернулся на своё место, и они отправились дальше.
***
Шер вышел из припаркованного авто и поморщился от увиденного, ненадолго застыв. Его взгляду открылся зловещий старый дом с неухоженным заросшим садом, облезшей краской и посеревшим от влаги забором. Последний раз парень был здесь около десяти лет назад, и дом не выглядел так ужасно, как сейчас. Тогда он, вообще-то, был милым и вполне дружелюбным, потому что там жил дед, который теперь умер.
— Да вы шутите, — с недоверием прошептал он, припоминая массу просмотренных фильмов ужасов и воспроизводя жуткие картинки в памяти.
Он вспоминал, где в доме находится вход в подвал и есть ли здесь сарай или, не дай бог, колодец. Шер всерьёз рассуждал на тему, что в машине будет удобнее и спокойнее. А ещё лучше — снять комнату в мотеле. Он вспомнил, сколько у него осталось денег после последнего шоппинга, и с тоской подумал, что Тейт не займёт больше ни цента. Шер уже должен ему кругленькую сумму. Да и Ларри не разрешит ночевать в машине. Но тогда они будут спать в одной постели с Тейтом, потому что Шер уж точно не уснёт один здесь.
— Там навер-рняка живут пр-ризр-раки, — уверенно заявил Уолт, хлопнув Шер по плечу и растянув губы в насмешливой улыбке.
Он ждал их на пороге дома, и у него изо рта пахло табаком, от чего Ларри недовольно поморщился и отвернулся. Шер нервно скинул с себя его руку и шикнул, оскалив зубы. Брат-альфа вечно подтрунивал над ним и последнее время его шутки становились всё более жестокими и злыми. Потому отношения между ним и Шер стремительно портились, превращаясь из прежней дружбы в тихую вражду. А злобно-небрежная манера Уолта прорыкивать букву «р» сейчас нагоняла ещё больше страха.
— Не нужно надо мной смеяться, — тихо буркнул Шер.
— Фу, какой ты нежный. Тр-ребуется дому р-ремонт, а ты уставился, будто на тебя из окна смотр-рит полур-разложившийся дедуля, — засмеялся Уолт.
— Помоги мне с вещами! — крикнул Ларри Уолтеру, и он, к облегчению Шер, удалился, ругаясь себе под нос о том, что вечно его в этом обществе используют как носильщика и грубую физическую силу.
Медленно темнело, и Ларри хотел поскорее перетащить вещи, привезённые с собой в дом, и разобраться там с электричеством. Шер сильно сомневался, что проводка цела, но внутри, к его удивлению, оказалось не так ужасно, как он ожидал. Разве что накрытая белыми чехлами мебель пугала, и запах был странный. Всё в доме чётко и ярко пахло дедом. Его стойким, сильным альфим запахом, который Шер хорошо запомнил в детстве. То, что он не выветрился за столько лет, было удивительно. К этому добавлялась сырость и пыль, превращая дом в копилку кошмаров для аллергика.
Оскар бегал по дому и исследовал новое помещение, где любопытному коту всё было интересно. За ним носился и Кенни, который в силу своего возраста был полностью лишён страха, зловещая обстановка его не пугала.
— Шер, ты в порядке? — Тейт положил руку ему на плечо и заглянул в глаза. Он, как никто, понимал состояние брата и переживал за него.
— Да. Пойдёшь со мной вниз? Нужно посмотреть щиток и включить свет. А то совсем стемнеет, — попросил Шер, категорически не желая спускаться в подвал в одиночку.
 
— И ты тогда упадёшь в обмор-рок? Заметили, как здесь дедулей р-разит? Может, он по ночам вылазит из могилы и пр-риходит сюда? — зловещим тоном предположил Уолт.
— Прекрати, — фыркнул Тейт, закатив глаза.
Они все втроём отправились на кухню, где за узкой дверью, окрашенной в молочно-белый цвет с витиеватыми оранжевыми узорами по краям и вокруг медной ручки, находился вход в подвал. Тейт зажёг фонарик и посветил перед Уолтером, который вошёл первым. За ним Шер, и Тейт последний. Аккуратно ступая по лестнице, на ступеньках которой скрипел песок, Шер, стараясь, чтобы дыхание не сбилось, то и дело оглядывался на дверь. Он боялся, что она сейчас захлопнется, и единственным источником света останется фонарик Тейта. И тот тоже сразу же погаснет — всё, как по сценарию. Раньше Шер не боялся темноты, и ему не мерещились всякие ужасы по углам, но в последнее время всё казалось жутким, совершенно обыденные вещи могли вызвать истерический вскрик или даже слёзы. Его сердце выстукивало неровный ритм, и он прислушивался к каждому шороху, крепко сжимая ладонь Тейта.
— Щиток здесь, — сообщил Уолт. Он открыл металлическую крышку и защёлкал предохранителями.
В подвале резко вспыхнул свет, и все прищурились. В последнюю секунду Шер увидел очертания человека в самом углу. Он стоял неподвижно и был очень худым и бледным. Шер звучно втянул воздух и вскрикнул. Он попятился назад и наткнулся на что-то острое, отскочил и, споткнувшись, повалился на пол. Сердце замерло, резко выступил пот. Он старался ухватить побольше воздуха в грудь, чтобы закричать, но не мог. Словно онемел в одну секунду. Ему показалось, что человек внезапно кинулся к нему и навис сверху. Шер закрылся руками в ожидании чего-то ужасного и замер.
Ничего не происходило, и Шер приоткрыл один глаз. Тейт стоял рядом с ним, обеспокоенно заглядывая в лицо. А Уолт скалился во все зубы и махал ему из угла костлявой рукой скелета, который там стоял. Неохотно в памяти Шер всплывали воспоминания о том, что дед преподавал в университете медицину, а в детстве они прекрасно играли с этим скелетом и звали его почему-то «Джори».
— Этот стр-рашный монстр-р не иначе, как сожр-рёт тебя сегодня ночью! — засмеялся Уолт.
Он состроил страшное лицо и сделал вид, что скелет пытается его задушить. Тейт сердито фыркнул на него, но это не принесло результата. Альфа продолжал глумиться: упал на колени и вывалил язык, закатил глаза и издавал предсмертные стоны. Шер нахмурился и поднялся с пола. Он потёр ушибленное колено и обиженно смотрел на концерт, который устраивал брат.
— Придурок, — тихо буркнул он и резко отвернулся, чтобы уйти наверх.
С оглушающе громким звуком дверь захлопнулась. В одно мгновение они оказались заперты в подвале, и голову Шер заполнил звонкий лязг, перед глазами мелькнула тень. Он снова вскрикнул и ринулся наверх, его опередил Уолт, который с предупреждающим рыком задвинул его себе за спину и резко повернул медную ручку. Шер едва не поскользнулся на ступеньках и в последнюю секунду сжал пальцы на поручне. Руку пронзила боль, и он услышал щелчок двери.
В этот момент паника прекратилась. Дверь спокойно поддалась и с лёгким скрипом выпустила их из подвала. Напротив стоял Кенни и, улыбаясь, махал им рукой.
— Кенни! Не делай так! Ты меня напугал! — выдохнул Шер и присел рядом с братом на корточки.
Он чувствовал, как громко стучало сердце и дыхание частило, сбивалось. Мальчик смотрел на него без сожаления и, как показалось Шер, даже с лёгкой издёвкой. Брат вообще последнее время казался ему жутким и ненастоящим.
«Извини», — быстро мелькнул он рукой.
В этот момент его глаза были неестественно взрослыми и сознательными. Таких не должно было быть у трёхлетнего ребёнка. Шер встал и захлопнул дверь в подвал, повернул ключ. У него по спине прошёл неприятный холодок, он зажмурился и сглотнул слюну.
Никто, кроме Тейта, не понимал его. Ларри злился из-за нервозности и впечатлительности сына, постоянно требовал, чтобы он стал серьёзнее и перестал витать в облаках, срывал на нём зло. Уолт только и знал, что издеваться и ёрничать. И даже вон малявка туда же! Так и свихнуться можно. Шер понимал, что стал пугливым, как заяц, и боялся собственной тени, но ничего не мог поделать. Ему до внутренний дрожи и отчаянных слёз не хватало отца. Прошло три года, но он никак не мог смириться с тем, что Натана больше нет. С ним работал школьный психолог. Он и поставил диагноз — посттравматическое стрессовое расстройство — и выписал сильнодействующие антидепрессанты, которые Шер благополучно забывал принимать. Всё происходящее теперь — результат беспечности Шер. Если бы он выпил таблетки, такой тревожности бы не было.