Беременна от нелюбимого (СИ)

— Что? Откуда ты знаешь? — краснеет Оля.
Даня загадочно улыбается.
— Ну, скажи, Дань, скажи!
— Он приходил ко мне.
— К тебе? — удивленно вскидывает брови. — И чего хотел этот приставала? — Оля делает вид, что ей все равно, но на самом деле с нетерпением ожидает ответа Дани. На лице играет хитрая улыбка.
— Просил твой новый номер. Сказал, что у него к тебе серьезные намерения и несмотря на то, что ты девушка-кремень, он намерен добиваться твоего внимания.
— Что, так и сказал? — с придыханием спрашивает она, я же в этот момент случайно натыкаюсь взглядом на Серёжу и чуть не давлюсь соком.
Он сидит чернеё тучи, прожигая взглядом дыру в Оле. Этот разговор ему явно не по душе, а некий Бестужев — тем более.
Так-так-так, господин Безруков, неужели вы неравнодушны к Кравцовой?
  
Глава 37
 
— Готова? — Даня перекидывает рюкзак через плечо и поворачивается в мою сторону.
— Ага, но, пока не поздно, может, оставишь меня дома? Сережа для такого отдыха подошел бы больше. — Я все еще сомневаюсь, что потащить меня на рыбалку хорошая идея.
Во-первых: ну какой из меня рыбак? Я же удочку ни разу в жизни не держала, да и рыбу мне жалко.
Во-вторых: животик уже округлился, поясницу начало тянуть, в туалет хочется все чаще. А кустики… черт, в кустиках может быть все что угодно, вплоть до гадюк.
— Поверь, тебе там понравится, — настаивает Даня, и мне ничего не остается, как обуть резиновые сапоги и выйти в гараж вслед за ним.
На улице еще даже не рассвет. На часах полпятого. Несмотря на то, что днем уже достаточно тепло, утром сыро и неприятно. Я морщусь от прохлады, желая поскорее укутаться в плед, устроившись в мягком сиденье внедорожника Дани.
Кравцов возится со снастями, грузит вещи в багажник. Потом ловко запрыгивает в салон и с мальчишеской улыбкой на губах смотрит на меня,
— Что ж, поехали. — Он довольно потирает ладони и заводит двигатель. Автомобиль плавно выезжает из двора, оставляя дом позади нас.
Какое-то время мы едем молча. Тихо играет радиостанция. Меня начинает укачивать и клонить в сон.
— Подружились с Олей? — внезапно спрашивает Кравцов.
Я морщусь в ответ. Хорошо, что Даня сосредоточен на дороге и не замечает этого.
— Можно и так сказать. На самом деле она весь день занимается своими делами, а я своими. Мы почти не пересекаемся.
— Не злись на нее, — мягко просит он. — Вообще, она хорошая девушка, с ней никогда не возникало проблем. Видимо, просто у нее переходной возраст настал слишком поздно, вот и ведет себя неподобающе. А может, влюбилась. Вас же, женщин, хрен поймешь. — С его губ срывается смешок.
— Ну да, конечно-конечно. Зато вы святые. Вас можно читать как открытую книгу, все мотивы налицо, — иронизирую я.
— Ей было семь, когда родители умерли. Я, считай, отца ей заменил, — уже более серьезным тоном продолжает он, и я вся подбираюсь, внимательно слушаю каждое его слово.
Даня очень редко рассказывает что-либо из своего прошлого, на вопросы отвечает неохотно, поэтому я прекратила попытки узнать о нем больше. Жду, когда он сам будет готов рассказать о своей семье.
— Мне кажется, у Сережи есть на нее влияние, — озвучиваю свою догадку, так как девушка и в самом деле при одном его осаждающем взгляде становится тихой и шелковой.
— Она ему как сестра младшая. Оля раньше часто за нами хвостиком ходила, да и мне, как старшему брату, постоянно приходилось смотреть за ней. Так что она, можно сказать, выросла на его глазах.
Что-то очень сомневаюсь, что со стороны Оли там сестринские чувства, но решаю не озвучивать свои предположения. Это не мое дело.
— Сережа, кстати, все же согласился взять ее на стажировку. Так что в столицу ты полетишь одна. — Он поворачивает голову в мою сторону. Смотрит напряженно и проникновенно. Пальцы крепко сжимают руль — кажется, Даня нервничает. — Я бы хотел с тобой поехать, но у меня есть неотложные дела.
 
— Тебе нечего там делать, Кравцов. Я целыми днями буду на съемках. Поверь, я не маленькая девочка и не впервые еду работать в чужой город, — усмехаюсь.
На самом деле мне приятно, что Даня заботится обо мне. Ощущение, что мы в параллельной вселенной. Нет, мы все так же ссоримся, злим друг друга, но и в то же время между нами что-то бесповоротно изменилось.
Мы перешагнули ту грань, когда люди становятся уже не чужими друг для друга. И мне и в самом деле нравятся эти изменения в наших жизнях. Словно пазл, которого недоставало так долго, наконец-то встал на своё место.
Никто из нас не упрекает друг друга, никто никому ничего не должен. Каждый из нас абсолютно независим и волен делать выбор сам. Мы словно друзья и любовники одновременно.
— И все же ты беременна и я не могу не беспокоиться о вас с ребенком.
— Беспокойся лучше о себе, — закатываю я глаза. — Говорила же: возьми отпуск, отдохни. Но нет, ты с утра до ночи в офисе своем. Вчера у тебя снова кровь из носа шла.
— Это пустяки, Мила, — отмахивается Даня. — Когда назначен следующий визит к доктору? Мы ведь сможем пол ребенка узнать?
— Через три недели. И то если малыш захочет нам показаться.
— Конечно, захочет. Это к тебе он задницей может повернуться за то, что не хотела его, а папку он любит. Правда, карапуз? — Даня тянется ко мне, прикладывает ладонь к маленькому округлому животику и поглаживает, вызывая внутри меня тепло и нежность.
Черт, все еще не верю, что я рядом с Кравцовым и жду от него ребенка. Невероятно просто. Уже и желания убивать его нет. И не злюсь я на него за то, что воспользовался ситуацией и забыл о контрацепции. Ребёнок давно желанным стал.
— Уже почти приехали. — Оон отнимает ладонь от моего живота, и сразу же становится холодно и неуютно.
За окном начало светать. Небо невероятно красивое. Красное, с переливами розоватого. Даня сбрасывает скорость, сворачивая на проселочную дорогу. Вдалеке виднеется та самая река, о которой он говорил.
Ладно, стоить признать, здесь красиво, и мне уже начинает нравиться. Я бы даже сказала, что рыбалка превращается в романтическое свидание. Надеюсь только, что обойдемся без крови и убийства рыбы.
К моему удивлению, мы заезжаем на небольшую обжитую территорию. Деревянный помост, уходящий в спокойную широкую реку, несколько домиков из сруба. Беседка, качели, сторожевой домик.
— Это база отдыха? — догадываюсь я. Выхожу из машины и оглядываюсь по сторонам.
— Что-то вроде того. Назовем это закрытым частным рыбацким клубом, — загадочно усмехается Даня.
— И сколько людей имеют пропуск в этот клуб?
— Эм-м-м, лишь у избранных он есть. Идем, познакомлю тебя с Джеком и Ланой.
Загадочные Джек и Лана оказываются серебристыми лабрадорами. Они безумно обрадовались появлению Дани. Завиляли хвостами и начали носиться вокруг нас, выражая свою радость.
— Джек мой пес, а Лану Давид купил.
Я удивленно смотрю на Даню.
— Почему они здесь?
— Давид часто в командировках, да и в квартире собаке некомфортно. Здесь ведь свобода. А Джека я оставил, чтобы Лане скучно не было. Кажется, у них любовь, — подмигивает мне Даня с довольной улыбкой. — Но если серьезно, я оставлял его здесь, пока был в отъезде, а когда вернулся за ним, то понял, что дома он будет словно в заключении. Здесь природа, свобода и никакого поводка. Парни за ним хорошо присматривают. Думал, заберу его, когда в дом перееду, но так руки и не дошли. К тому же как их можно разлучить?
 
Даня поглаживает Джека за ухом, тот довольно виляет хвостом. Лана трется рядом, желая получить свою порцию любви.
— Идем, сейчас самое лучшее время удочки раскинуть.