Между нами война (СИ)

— Моя версия произошедшего: Ларена подчинила тебя, и ты отдал приказ своим людям напасть на город. Когда же её мама умерла, у Лираны случилась своя личная трагедия, и на время эта стерва позабыла про тебя, поэтому ты остановился на полпути и смог взять под контроль своё тело и разум. Подельник Лираны, поняв, что она выбыла из игры, внушил тебе, что ты сам сотворил такое бесчинство. Скорее всего, это кто-то близкий, кто слышал твои слова, сказанные Дориану, и кто донёс до твоего отца всю информацию. А дальше ты сам знаешь, — задумчиво произнёс Велгард, — теперь нужно вспомнить, кто был в тот момент рядом с вами, чтобы сузить круг подозреваемых.
Я откинулся на подушки и закрыл глаза. Я тридцать лет винил себя за убийство стольких существ. Потерял свой дом и родных. Кому же понадобилось утопить меня? Вряд ли у Лираны одной хватило бы сил сотворить такое. Только если это не Дориан.
— Сам Дориан помог ей, — сказал я, открывая глаза.
— Вряд ли он, — сомневался король, — Кумихо бы не позволил рушить свой город, тем более зная, что в городе его мать.
— Зачем Лиране убивать свою мать? — спросил я.
— Это предстоит нам узнать, может, трагическая случайность, или у эльфийки свои мотивы, — пожал плечами Вел, — если вы уже чувствуете себя хорошо, спускайтесь. Мира, внизу тебя ждут мамы с модистами.
Дракон ушёл, оставляя нас с Мирой наедине. Я закрыл глаза и прижал девушку к себе покрепче. В голове была полная каша. Мирослава не мешала мне, тихо лежала рядом и поглаживала мою грудь, разгоняя мурашки.
— Поцелуй меня, — я открыл глаза и посмотрел на неё.
— Нет, я обижена на тебя, поэтому никаких поцелуев! Если ты не собираешься ни в чём каяться, я тогда пошла, меня модисты ждут, — заявила она, обиженно отвернувшись.
— Хорошо, — подтянул девушку повыше, — расскажу тебе историю…
Мира полностью взобралась на меня и посмотрела своими невозможными серо-зелёными глазами.
— Лиране с детства вбивали голову, что я — её будущий муж. Когда она подросла, то начала постоянно влезать в нашу с Дорианом дружбу, а тот настолько любил сестру, что всегда вставал на её сторону. Я молчал, терпел эльфийку, видел, как она дорога брату, да и считал её влюбленность в меня детской блажью. Поэтому на балу в честь её совершеннолетия прилюдно отказал ей, невзирая на то, что родители хотели устроить династический брак. Но я понимал, что между нами никогда ничего бы не получилось.
Сказать, что Ларена разозлилась — это слабо сказано! Я никогда не видел девушку настолько взбешённой. Она показала своё истинное лицо, которое, как оказалось, очень непривлекательно, — начал свой рассказ-исповедь…
— Ты спал с ней? — спросила Мира, напряжённо замерев в ожидании ответа.
— Да, — честно выдохнул я, понимая, что теперь нашим отношениям точно конец.
— Под воздействием? — очень тихо прозвучал её голос.
— Нет, это было без всяких чувств в грязной таверне, чтобы проучить ее, — не стал врать и оправдываться. Смысл? Всё равно нашим отношениям конец.
— Хватит, — прервала меня Мира, выставив ладонь, и глубоко дыша. — Мы всё узнаем, преодолеем. А сейчас мне пора.
— Ты не отступишься от меня даже после всего, что я рассказал? — надежда пульсировала в сердце, глупая, невероятная..
— Хокай, я же тебе уже сказала там, в таверне.
Облегчение было невыносимо огромным. Мои плечи даже расправились, скинув тяжесть груза, и я начал нормально дышать.
— Зачем тебе модистки? — придержал её, прижимая к себе.
— Свадьба у меня завтра, — улыбнулась Мира.
— С кем? — не понял, какая свадьба? Когда это она успела?
— С Велгардом, — ответила девушка и выбралась из моих объятий.
— Нет, погоди! — перехватил её и вновь опрокинул на кровать, — а я?
— А ты убежал, и свои сто шагов обнулил, — хмыкнула моя птичка.
— Ну что ж, тогда я не выпущу тебя, пока мы снова не наверстаем эти шаги…
Я закрыл её рот яростным поцелуем. Показывая Мирославе всю силу своей тоски по ней. Я пил её стоны и ласкал языком ее рот. Покусывал губы и тут же зализывал их. Она сопротивлялась, боролась со мной, пыталась отпихнуть, но всё же сдалась под моим напором, потянулась, сильно сжала мои волосы на затылке и укусила за губу, вырывая рык.
 
Я переключился на её шейку, ласково лизнул кожу там, где неистово бьётся жилка. Мира задышала чаще, поддаваясь вперёд. Её шаловливые руки стянули через голову мою футболку и ногти впились мне в плечи. Я переключился ниже, целуя ключицу, снимая параллельно с неё мою футболку, чтобы добраться до груди.
Ммм, какая же она сладкая, моя птичка, как сладостно изгибается, подставляя вершинки розовых сосков, чтобы я приласкал их пальцами. Облизываю один, сдавливаю губами, посасываю, слыша тихие стоны.
Завёлся, как мальчишка, с трудом сдерживаясь, чтобы не набросится на свою пару, не овладеть, не напугать. Малышка всё громче стонет и царапает меня, оставляя красные борозды, но лёгкая боль от остреньких ногтей помогает удержать контроль, не сорваться.
— Хокай, — выдыхает страстно Мира. Я отрываюсь от груди и смотрю в её затуманенные возбуждением глаза, запуская руку в трусики и отслеживая реакцию.
Малышка тут же выгибается, раскрываясь для меня. Она совершенно мокрая, палец с лёгкостью скользит между её лепестков, и я проникаю в нее, вырывая ещё один стон, от которого окончательно рвёт башню. Я накидываюсь на её губы в очередном жадном поцелуе. Она кусает меня до крови, перепачкав свои губы мной, пока я тараню её пальцами, массируя большим пальцем клитор.
— Кончи для меня, — шепчу ей в губы, отстраняясь. Она ёрзает и закрывает глаза, пытаясь как можно крепче сжать ножки, но я не даю.
— Открой глаза, — командую.
Мирослава распахивает свои восхитительные глаза, в которых плещется страсть и желание. Я убыстряю свои движения, и через минуту она выкрикивает моё имя, судорожно сжимая своим лоном мои пальцы. Её накрывает освобождение, а я продлеваю её удовольствие, продолжая теперь уже нежные движение. Прохожусь лёгкими поцелуями по щеке, спускаюсь к губам, целую в уголок и прижимаю к себе.
Снимаю с моей птички безнадежно мокрые трусики, подношу к носу и вдыхаю ее аромат. Она краснеет и закрывает глаза.
— Ты пахнешь божественно, моя любовь.
— Извращенец, — шепчет Мирослава, и сама тянется к моим губам.
Её ручка проходит по моей груди вниз, она нетерпеливо требует избавиться от брюк, поэтому молниеносно срываю с себя мешающую вещь, врываясь её в горячую влажную киску.
Она вскрикивает и закидывает на меня свои ножки.
Ох, какая же она восхитительная и тугая. Чуть привыкнув, начинаю двигаться внутри, с каждым толчком ощущая, как по нервам словно заряд молнии пробегает. Никогда такого не чувствовал, словно все нервные рецепторы сошли с ума, и меня сейчас просто разорвёт от избытка ощущений.
Боги, птичка, нельзя же быть такой..
Через несколько минут нас накрывает оргазм, я падаю на свою пару и, не в силах сдержаться, трансформируюсь, выпуская крылья, и укрывая нас. Она крепче обнимает меня за шею, мы даже дышим в унисон, громко, с надрывом.
— А вот и перья, которые я хотела общипать, — хрипло заговорила Мира, проводя рукой по моему крылу.
Я поднял голову и посмотрел в удивлении.
— Что, думал я забыла? — хихикнула Мира, и вырвала одно перо.
Я поморщился и приподнялся на вытянутых руках. В её руке перо засветилось и превратилось в серебряный кинжал, оцарапав нежную кожу пальцев.
— Ой, — Мира засунула большой палец в рот, предотвращая кровотечение, посасывая и причмокивая, и я снова завелся от картинки перед глазами, как она также сладко посасывает нечто другое.
Я всё ещё находился в девушке, поэтому она почувствовала моё возбуждение, округлила глаза и хлопнула по плечу.
— Извращенец! — неубедительно запротестовала малышка, убрала кинжал на тумбочку, и отпихнула меня.
Хмыкнул и перекатился с неё, увлекая к себе под бок.
— Твоя душенька довольна? — спросил я, посылая в её ладошку свет, и излечивая порезы.