Между нами война (СИ)

— Угомонись уже, Корвус, не буду я с тобой спать — ни во сне, ни наяву.
— Я же чувствовал, как ты тянулась ко мне! — зашептал он, хватая мои руки и заглядывая в глаза.
— Я была под воздействием, — стукнула его по груди, вырывая руки.
— Под каким? — остолбенел Корвус.
— Яд Арслана подействовал не так, как планировалось и предполагалось, — пояснила демону.
— Мирка, давай поговорим, — сделал он шаг навстречу, окутывая своим запахом.
Остаточное возбуждение вяло отреагировало, и меня снова потянуло к мужчине. Тряхнула головой и сделала шаг назад.
— Оставь меня, я устала, — попросила спокойно.
— Нет, нет, Мира, я был таким глупцом! Упивался своей болью и совершенно не интересовался, как ты там, — решил покаяться Корвус. Но я сейчас была не в том состоянии, чтобы выслушивать его извинения, мне хотелось покоя.
— Прочь, уходи! Не хочу слышать! — шептала я, держась за виски.
Меня разбудил Арслан. Я проснулась, глухо простонала, прижимаясь к плечу мужа. Вот он был мне нужен. Арслан поцеловал в лоб.
— Спи, моя девочка, я рядом, — шептал он.
Я зло укусила его в плечо ближе к шее, вложив всю силу в укус, оставив кровавые отметины на коже. Арслан непонимающе дёрнулся и оторвал от себя.
— Ещё раз укусишь, придушу, — рыкнула я и отвернулась к пернатому. Ирлинг рассмеялся, стукнула по животу кулаком, мигом прекращая веселье.
— Ай, не дерись! — Хокай прижал мою конечность к себе и поглаживал плечо.
— Как мой сын? — спросила у мужчин. Весь день не видела ребёнка, он, наверное, волнуется.
— Он с Антониной и Клаусом, — успокоил Арслан, и я облегчённо выдохнула. Слава Богам, мама с ним.
Я наконец расслабилась. Лежащий рядом Хокай вкусно пах, и мне не хотелось никуда двигаться. За весь день он единственный, кто не покинул меня, даже на обед не спустился, всё время находясь рядом и даря своё тепло. По десять раз окунался со мной в холодную воду, сбивал температуру и заставлял пить невкусную настойку. Велгард и Арслан тоже были рядом, но у короля возникали срочные вызовы, а Арслан один раз вышел довольно надолго, когда его вызвал дед. Чувствую, завтра прибью этого старика. За то, что поставил внуку такие жёсткие рамки. Живот требовательно булькнул.
— Есть хочу, — пробурчала недовольно, целуя грудь пернатого и оглаживая мыщцы пресса.
Всё же в крови, видимо, остались остатки яда Арслана, — невозможно постоянно чувствовать потребность целовать и трогать мужчин.
— Сегодня нельзя, поспи, завтра утром поешь, — сказал Хокай, целуя в ответ макушку.
Я поводила носом по голой груди мужчины и потянулась за поцелуем. Ирлинг тут же склонился, целуя нежно, ласково, успокаивающе. Погладила его шею и плечи, полностью взобралась на него и удовлетворённо уложила голову на плечо, да так и заснула…
Утро наступило безбожно быстро. Тело затекло и ныло, я открыла один глаз и огляделась: комната знакомая, но не моя. Под ухом спокойно бьётся сердце пернатого мужчины. Грудь вместе со мной мерно вздымается, он спит. Нужно тихонько с него слезть и вообще сделать вид, что я ничего не помню. Я слегка дернулась в бок, руки на спине напряглись, замерла. Хокай расслабился, я вновь попыталась выбраться, мужчина снова напрягся, удерживая меня. Да уж, такими темпами я отсюда до конца года не выберусь. Оторвала голову от груди и посмотрела на мужчину, он тут же открыл глаза, вглядываясь с тревогой. Судя по всему, боялся, что я забыла все свои действия под наркоманским ядом Арслана, и сейчас устрою ему истерику. По глазам видела, как они у него изучающее бегали по моему лицу.
— Доброе утро, — решила не нагнетать обстановку и отношения. Что было — то было, сделанного назад не воротишь, да и слишком устала, чтобы закатывать очередной скандал. В конце концов, он не виноват, я сама чуть ли не изнасиловала мужчину в очередном припадке страсти.
— Выпусти меня, пожалуйста.
Хокай разжал руки; я съехала в бок с его груди, поморщилась. Дверь открылась, и зашёл Арслан. Он сначала замер, увидев, что я проснулась, а потом быстро пополз в мою сторону, неся в руках бокал с болотной жижей.
 
— Привет, как ты? — он подсел рядом и помог мне откинуться на подушках и сесть.
— Лучше. Слабость небольшая, и кушать очень хочу, — ответила, убирая его руку со своего лба.
— Выпей, это поможет, — протянул мне стакан.
— Воняет розами, — закрыла я нос и хихикнула, вспоминая романтическую ночь от змея.
— Это специальный отвар, и в составе есть лепестки розы, — подтвердил мои догадки Арслан, и едва приподнял уголки губ в подобии улыбки.
— Хорошо, давай. Их, надеюсь, не надо заедать шоколадом? А то двойное комбо будет, — проворчала я, забирая тару.
— Нет, только отвар. Тебе станет сразу лучше, — пообещал он.
Я закрыла нос и глаза, в четыре глотка выпила болотную жижу и тут же побежала в ванную к фаянсовому другу, ощущая рвотные позывы. Но на удивление, меня не стошнило, только помутило пару минут. Я подышала как собака, высунув язык и скинув футболку пернатого, и влезла в душ.
С каждой минутой нахождения под струями воды мне становилось лучше: тело пело, головная боль прошла, нигде не чувствовала дискомфорта, особенно внизу — что крайне удивительно, вспоминая секс-марафон, устроенной мной с тремя мужчинами. Силы медленно восстанавливались, хорошее настроение прибавлялось. Я влезла в футболку Хокая и вышла к своим истинным, озарив их сияющей улыбкой.
— О, стрелу мне в зад, гляди, как отвар взбодрил. Ну что, готова к новому раунду? — хохотнул пернатый мерзавец, и получил подушкой по лбу.
— Не нравишься ты мне, — повторила я свои слова и, дёрнув подол футболки, направилась на выход.
— Да ты практически меня любишь, — хмыкнул вслед Хокай.
Арслан последовал за мной. Мы зашли вдвоём ко мне в покои; Мирона не было, как и пса. Я переоделась в лёгкий брючный костюм и забрала волосы в высокий хвост. Покрутилась у зеркала, осматривая себя с ног до головы, увидела на шее след от клыков Арслана. Дотронулась рукой до двух красных отметин и поморщилась, ранки до сих пор немного саднили. Арслан подошёл со спины и обнял меня.
— Ты не злишься? — спросил он.
— Злюсь на твоего деда, — ответила я, разглядывая его засос на шее.
— Я не знал, что яд подействует так, — извинялся змей.
— Я знаю, Арслан, всё нормально. Мне немного стыдно за прошедший день и ночь, и я не знаю, как смотреть в глаза Велгарду и родителям. Причём, что удивительно, на Хокая это почему-то не распространяется, — сказала я, разворачиваясь в кольце его рук.
— Они все всё понимают, никто осуждать тебя не будет. А Хокай — твой истинный, поэтому тебе незачем стыдится. Ты была потрясающе восхитительна, невероятна и неподражаема. Я испытал за это время такие яркие эмоции, которые никогда не забуду, — он провёл пальцем по щеке и чмокнул в нос. — Пойдём позавтракаем, ты сутки не ела ничего.
Я кивнула и взяла его за руку. Мы медленно спустились в столовую, я остановила его возле дверей и дала себе минутку. Арс не торопил. Вдох-выдох, и мы зашли в светлую просторную комнату.
Мирон тут же бросился ко мне, подхватила сына на руки.
— Не корона, бро? — поздоровался мой сын словами из хитовой песни последнего года.
— Не корона, — хихикнула я, проводя носом по его носу в нашем птичьем поцелуе.
Значит, ему сказали, что я приболела — ну и хорошо. Мамочка меня обняла, прошептала, что очень рада за меня, и проводила к столу. Сидящие Каролина и Клаус смотрели участливо и тепло улыбались, поэтому я немного расслабилась. Никто меня не осуждал, ненужные замечания не вставлял, не смотрел снисходительным взглядом, как на развратную женщину из борделя. Мирон продолжал обнимать меня и рассказывал, куда они вчера ходили с бабушкой и дедушкой.
— Пап, а ты не заразился? — уточнил сын у Арслана, и я хихикнула.
— Нет, малыш. Как и обещал тебе, вылечил нашу маму, — усмехнулся Арслан. Я покраснела и стукнула его по плечу. Мы дружно рассмеялись. Да уж, "вылечил". Я теперь не скоро захочу новую порцию "лечения", наелась пока до отвала.