Между нами война (СИ)

Это был, я бы сказала, стриптиз-бар с поправкой на расу и планету. Помещение было просторное, разделённое на несколько секций и маленьких закутков. В центре помещения была круглая сцена — хорошо просматриваемая из каждой секции. На сцене танцевала группа крылатых танцоров, одетых в блестящие яркие костюмы, показывая слаженный и красивый танец. В каждой секции стояли тёмно-бордовые диванчики, на которых сидели мужчин и женщины, и столики с напитками или едой. А вот у некоторых посетителей на столе, вместо еды и питья, танцевали прекрасные экземпляры этой расы, из всей одежды на которых были крошечные трусики и крылышки разных цветов. По периметру помещения были, как я понимаю, приватные помещения, закрытые тяжёлыми барахтными шторами, откуда доносились смех, и иногда крайне порочные звуки. Закрыла сыну глаза рукой, и втроём медленно продвигались в поисках пса.
— Мирка, мы в борделе? — прошептала женщина и ткнула в бок, чтобы показать полуголого аполлона на столе в окружении визжащих девиц.
— Прекрати пялиться, ищи внимательнее Демона, и сваливаем отсюда, — шикнула я. — Всё твой Клаус — настройщик, блин, порталов, чтоб его.
— Не шипи! Ты всего три дня замужем за змеем, а уже шипишь, как он, — отбрила маман.
— Мам, мне не видно фей, — подал голос сына, пытаясь убрать мою руку с лица.
— Тебе нельзя такое смотреть, закрой глаза, — приказала я сыну, поднимая его на руки и прижимая голову к своему плечу.
— Иди на выход, а я тут задержусь, поищу Демона, — отправила меня на выход женщина, накидывая на ребёнка свой пиджак.
— Ты пса будешь искать, или развлекаться? — прищурилась я.
Ибо в данную минут Антонина Ивановна пялилась на грудь красавчика, который был ближе всех к нам, и чуть ли не капала слюной от шикарного зрелища накаченного красивого мачо. Стукнула её по руке, привлекая внимание:
— Мама, ищи собаку!!
— Ай, ты чего дерёшься? Всё, уже ищу, — возмутилась она. — Слушай маму, Мирка, марш на выход с ребёнком!
Вздохнула, — оставаться здесь и не планировала, Мирон вряд ли долго будет послушно сидеть с закрытыми глазами, поди, уже подглядывает.
— Вон он! — радостно ткнула маман в сторону зоны, огороженной чёрными бархатными шторами, и понеслась за нашей варежкой.
Я инстинктивно побежала за ней. Мы вломились в кабинку, в которой на диванах, развалясь, сидели пятеро мужчин, а три полуголые женщины танцевали на коленях у троих из них, извиваясь и прижимаясь обнажённой грудью.
— О, смотри, наконец-то ещё двух прислали, — хохотнул один из свободных.
— И с довеском, — хмыкнул второй, и они заржали.
— “Яжемамы” зарабатывают, как могут.
— Ну-ка, ноги уберите, мы за собакой, — шикнула на них Антонина Ивановна голосом школьной уборщицы, которой нерадивые ученики мешают помыть пол под партой.
На её голос отреагировали те, которые были увлечены женщинами, и все дружно посмотрели на нас.
Я на минуту оторвала взгляд от пола, где наблюдала за поиском мамы нашего неугомонного Демона, и мельком оглядела собравшихся мужчин, в конце наткнувшись на него… Наши глаза встретились всего на секунду… Но мужчина резко начал действовать. Его серые, словно расплавленное серебро, глаза полыхнули каким-то торжествующим блеском, он скинул с колен несчастную стриптизёршу и трансформировался, выпуская крылья. Девушки, вскрикнув, убежали, а я стала трусливо пятиться, прижимая к себе крепче ребёнка.
— Нашёл? — прошептал он одними губами, — и мне не помешала громкая музыка, я его услышала, и почти не дышала, загипнотизированная невероятными глазами. На секунду нас словно выкинуло из реальности — как Золушку с принцем из известного советского мультфильма, когда на балу вокруг них пропали все звуки, люди, окружающая обстановка, а время застыло сладкой тягучей каплей мёда, когда он лениво капает с кончика ножа..
— Нашла! — победно крикнула мать моя, женщина, вырывая меня из плена серебряных глаз. Она вылезла из-под стола с Демоном в руках, а я вздрогнула, отводя взгляд от колдовских глаз.
— Вы нас простите за вторжение, пришлите счёт Клаусу Хэмсвенту, он оплатит вам, так сказать, моральный ущерб за побег ммм…девушек. Развлекаетесь дальше, мальчики. Мирка, — на выход!
 
Я кивнула — маму нужно слушать, — развернулась и вышла. Мамуля моя подталкивала меня в спину, мы огибали развлекающихся и не всегда трезвых нелюдей, и практически дошли до дверей, как меня почему-то перестали толкать. Опять зависла моя мамочка на особо симпатичном экземпляре, что ли? Только собралась развернуться и поторопить, как вдруг сильные мужские руки подняли меня вместе с сыном над полом, закрыли нас крыльями, и понесли в обратном направлении.
— Вауу, — Мирошка снял бабушкин пиджак с головы и потянулся пожамкать перья.
— Выпусти нас, — возмущалась я, придавленная ребёнком.
Звуки музыки и громкого смеха стихли, и я запаниковала сильнее, но придумать мало-мальский приемлемый план по освобождению не успела. Меня вернули на землю, аккуратно поставили и убрали крылья. Я огляделась. Большая комната, панорамные окна, кровать, очень большая, — минимум мебели и без личных вещей. Отлично, похоже, меня перенесли в номер при борделе. Я подтянула ёрзающего на руках Мирона, и повернулась к мужчине.
— Не знаю, что ты там себе надумал, извращенец, но мы уходим! — прошипела я.
— Я так не думаю, — насмешливо ответил мне белобрысый мужчина из кабинки, и прошёл к барному шкафу.
Подтянула сына повыше и подошла к двери. Подёргала, она была заперта, и вот тут мне стало слегка страшно. Что они сделали с моей мамой?
— Располагайся поудобнее, и выпусти уже ребёнка. Я же вижу — тебе тяжело, а ему интересно, — продолжал веселиться извращенец, показывая на кровать. Мирошка с любопытством рассматривал дядю, но пока молчал, я же прижимала его к себе сильнее в надежде, что при ребёнке он не будет действовать.
— Послушай, я извиняюсь, что мы случайно испортили вам вечер, мы не планировали это делать. Скажи, как мы можем договориться, компенсировать неустойку, и мы пойдём отсюда, — решила я начать переговоры.
— Мы обязательно договоримся, — хищно оскалился он, показывая ряд белоснежных зубов; я же сделала шаг назад и побледнела.
— Давай позовём папу! — решил вступиться за мою честь сыночка. Его черты лица изменились, глаза потемнели, и в них появились язычки пламени. Мужчина удивлённо выгнул бровь.
— Маленький принц демонов! — хохотнул он, — какая честь, наслышан! Где же ваш папа?
— Он придёт за нами, а Демон загрызёт, — пообещал сурово ребёнок дяденьке.
Мужчина поставил так и не разлитую бутылку на маленький журнальный столик и стал к нам приближаться. Я пятилась задним ходом к двери, пока совсем не прижалась к ней спиной. Он дошёл до нас и остановился буквально в шаге.
— Только тронь моего ребёнка!! — прошипела я яростно.
Мужчина поднял руку и провёл по моим волосам, убирая их за ухо, я протестующе дёрнула головой и поморщилась, больно ударившись затылком.
— Где моя бабушка? — решил действовать воинственный ребенок.
— Сейчас, малой, я её позову к вам. Не бойся, я не обижу твоих женщин, — хмыкнул дядька, потрепал ребёнка за волосы, но Мирон отбил руку мужчины и насупился, скрестив руки на груди.
Мужчина аккуратно отодвинул меня и вышел, закрыв за собой дверь. Спустила сына с рук, подёргала дверь — закрыто.
— Мирон, проверь, есть ли тут ещё выходы, — скомандовала ему и побежала открывать все шкафы в поисках оружия.
Мальчик убежал помогать, но кроме санузла, комната никуда не вела. Колюще-режущих предметов тоже не было. Дала ребёнку в руки бутылку с янтарной жидкостью, сама схватила с прикроватной тумбочки лампу с тяжёлой латунной ножкой и фарфоровым плафоном, и мы оба спрятались возле входной двери, ожидая прихода нашего тюремщика. Прошло примерно пять минут, щёлкнул замок, к нам снова зашёл тот самый мужчина. Он удивлённо оглядел комнату в поисках наших персон, и уже практически повернулся к нам, когда я рявкнула: