Всё, что нужно для счастья (СИ)

Я бы вот не отказалась, чтоб этим всё и закончилась. Отобрала бы вилку у того долговязого, что за столиком напротив сидит и медовик ковыряет, да насадила бы чёртовы ягодки на острые зубья! Ведь Вишенка передо мной! И к моему огромному сожалению, морда у неё ничуть не хуже, чем подтянутый зад, что не раз являлся мне в жутких кошмарах!
Это издевательство, точно. Теперь со всей ответственностью заявляю - моей чёрной полосе не видно конца! И пусть Галина Антоновна завязывает с уже предсказаниями! Они от истины далеки и ничего, кроме разочарования, после себя не оставляют. Хорошо... Хорошо всё будет, если эта Марианна уйдёт сейчас на своих высоченных шпильках, так и не предоставив мне шанс лишиться карьеры!
- Ну, спрашивайте! - а она не уйдёт! Улыбается, то ли рекламируя своего стамотолога, то ли и впрямь считая, что статья в нашей газетёнке принесёт ей небывалую популярность, и всё своими коровьими ресницами хлопает...
Да профессионал я или кто? Приподнимаю уголки губ, наплевав на то, что до её неестественной белоснежной улыбки мне далеко, и за дело берусь:
-Про конкурс красоты поговорим. Вы впервые участвовали в таком масштабном мероприятии?
Впервые говорит. Она, вообще, много болтает, поправляя идеальные волосёнки идеальными тонкими пальцами... Смеётся невпопад, а я еле держусь, чтоб во всё горло не заорать одно слово "заткнись"!
- И что, действительно, в таких конкурсах всё решают деньги? - и хорошо держусь, надо сказать! Продолжаю интервью, а пока она горько вздыхает, жалуясь на обеспеченных кавалеров вошедших в тройку девиц, думаю - не повезло же! Решайся такие дела через постель, на её макушке непременно красовалась бы корона. Она же ничем не брезгует. Под чужих мужей ложится, а стоит её на месте преступления поймать, ещё и актёрский талант подключает...
-Простите, Василиса, вы меня слушаете, вообще?
Конечно!
-Нет! - и хорошо, что мне ума хватает запись остановить. - Ерунда всё это. Что нам до москвичей? О них и так на каждом углу трубят. Лучше о местных поговорим. Правда, что некоторые фотографы непрочь за хорошее портфолио с модели натурой плату принять?
Склоняюсь над столом, делая вид, что во мне женское любопытство взыграло, и чёрт его знает зачем, до боли сжимаю в руке чайную ложку. А Панфилова от удивления челюсть роняет...
- Глупости...
- Разве? А поговаривают, что и такое бывает. Этот к примеру, как его? - чешу висок, будто отчаянно пытаюсь вспомнить фамилию, и наткнувшись глазами на так и лежащий на столе планшет, на фото с вишенками пальцем тычу. - Некрасов. Он же вроде востребованный. Запись на свадьбы на полгода вперёд.
А вот для салона нижнего белья всегда есть свободное окошко. Платят, видите ли, хорошо! Чёртовыми ягодами!
- Макс? Да что вы, - она еле заметно краснеет, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи, но и секунды не проходит, как и сама над стаканом с соком застывает. - Ладно, спят. Не все, и не со всеми. Но лично у меня с Некрасовым было.
Ну вот, сейчас подробности пойдут, да? И зачем сорвалась? Она его восхвалять начнёт, а я эту ложку ей в глаз воткну...
-Ну, как было, - или нет? Забываю как надо дышать и больше ни одного постороннего шума не слышу. Только её противный тоненький голосок:
- Не для печати, договорились? - она на шёпот переходит, а я киваю как болванчик, обещая её секрет с собой в могилу унести. - Чаще так с Никитиным вопросы решают. Он тоже давно в этом деле, год в Москве отработал в каком-то таблоиде. И от внимания девчонок не отказывается... А Некрасов этот, женатик.
Был. Хочу вцепиться ей в патлы, ведь по её вине наш брак развалился, да только язык словно к нёбу прилип.
-Нас пятеро было. Мы раз в пару месяцев у него для каталога снимались. И я даже подвлюбилась, честно. Он же красавчик, хоть самого на обложку. Только как мы с девчонками не старались, он ноль внимания. Светка Смирнова пару раз прям при нём переодевалась, а он глаза в пол.
В пол...
-Страшненькая? - интересуюсь на автомате и жадно горячий отпиваю чай - не чувствую больше вкуса.
 
- Светка? Да бросьте! Она сейчас с местным бизнесменом шуры-муры крутит. Разве может быть страшненькой?
-А что же тогда?
- А кто его знает? Жена, наверное, мегера. Шаг влево, шаг вправо - расстрел...
Или любил её... Жену, чьи фотографии до сих пор в квартире хранит? Поднимаю голову, теперь внимательно изучая собеседницу, и, поборов страх, о главном спрашиваю:
- А с тобой тогда как?
С такой вот красивой, оттюнингованной, и на три километра разящей сладкими духами?
- Случайно. Сама не знаю, как вышло... И если честно, жалею, что, вообще, полезла. Теперь хрен на съёмку к нему попадёшь. Как не позвоню мест нет.
Вот вам и погорячее. На автопилоте складываю в сумку диктофон, блокнот, ручку свою в металлическом корпусе, кошелёк, из которого забыла деньги достать и за чай заплатить, а Вишенка удивлённо за моими действиями следит.
-Вы куда? А интервью как же?
- Подредактирую, всё равно ничего умного не скажешь. Напишу, что ты юридический вуз окончила, - это же вроде престижно, - на трёх языках говоришь, а на съёмки в мужском журнале согласилась, чтобы гонорар на благотворительность пустить. Люди такие истории любят.
Всяко интересней будет, чем рассказ про её пьяный секс с местным папарацци, которым она перед незнакомцами кичится. С шумом отодвигаю стул, не имея представления, как на ватных ногах до выхода доберусь, а она будто обухом по голове бьёт:
-Вы? - узнала. Я её по фотографиям задницы, а она меня по странному блеску в глазах. Как и тогда, испуганно вскрикивает, машинально хватаясь за силиконовую грудь, и стоит мне улыбнуться, знакомую песню заводит:
-Простите...
Бог простит. И дизайнер модного дома, что выпустил этот кричащий красный костюм - под соусом из апельсинового сока он смотрится куда лучше.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17
 
Клинику Некрасов выбрал хорошую. Удобный диванчик аккурат напротив двери с золочёной табличкой "Онколог Пивоваров В.С.", плазма, в основном транслирующая немую местную рекламу и гигантские катки с цветками, один из которых я вот уже десять минут очищаю от сухих листьев. Добровольно, в то время как персонал занят делами куда более важными: людей лечат, карточки заводят или, взяв передышку, трещат по телефону, как эта вот дама в белом халате, с неодобрением поглядывающая за моими манипуляциями.
Нервничаю я. Пустым взглядом гляжу на горсть увядшей зелени в своей ладони и, горько вздохнув, мну её холодными пальцами. Я свой брак угробила. Некрасов тоже отличился, конечно, но и я в стороне не стояла. Спустила пять лет в мусорное ведро, как эти  листья, рассыпавшиеся и мелкой крошкой прилипшие к коже, и не знаю, что делать теперь. Одному богу известно как всё на свои места возвращать и что самое трудное, сдержаться, чтобы вновь не напортачить.
- Ждёшь? - или Вере? Она же спокойная, рассудительная... может, подскажет чего? Схватит меня за плечи, хорошенько встряхнёт и посмеётся над тем, до чего меня довело упрямство? Только вот передохнёт сначала, ведь и двух шагов не сделала, а уже дышит тяжело.
-Жду. Где его носит-то? Через десять минут приём начнётся, - киваю на мужчину, который своей очереди дожидается за чтением цветного "Вестника" и рядом с сестрой сажусь. -Устала?
-Немного, - а ещё говорят, что психологи помогают... Вон Вера после часового сеанса как лимон выжата. На спинку откидывается и, слабо улыбнувшись, на выход кивает. - Может, домой махнём? Сонька у Максима сегодня, будем тишиной наслаждаться. Вздремнём, в конце концов?
 
Конечно, выспишься тут! Нервно тереблю в руках лямку от сумки, от одного упоминания его имени готовая разрыдаться, а наблюдательная сестра уже брови хмурит.
-Вась, случилось чего?
- Интервью провалила. Теперь Толик с меня три шкуры сдерёт.