Механика света

Но я нашла способ, как его задеть, даже не распуская рук на манер торговки:
– Вы не настолько хороши собой, чтобы проживание под одной крышей могло грозить мне сплетнями. Не обольщайтесь.
Тот дернулся, давая понять, насколько точным и чувствительным оказался удар, но отвечать ничего не стал. Сдержался. Я тоже справилась с нервами и поднялась:
– Думаю, вам уже стоит пожелать мне спокойной ночи. Дорога наверняка была утомительной.
– Разумеется, – он тоже встал. – Возможно, будут какие-то распоряжения на завтрашнее утро?
– Нет, – я вдруг поняла, что подошла к очень опасному краю и лучше все-таки сдать назад, если не хочу потом еще две недели искать себе помощника. – Отдыхайте. А вот ближе к обеду придется съездить на рынок, сегодня у меня с этим как-то не слишком удачно получилось.
И вышла из кухни, первой оказавшись в холле, возле стола с разложенными на нем деталями.
– Я бы на вашем месте все это выкинул, – немедленно раздалось за спиной. Кажется, кто-то тоже нашел способ, как меня задеть.
– Вы не на моем месте, – резко ответила я, про себя добавив «на ваше счастье».
– Причем немедленно и так, чтобы этого никто вдруг не увидел, – продолжил он, словно не услышав моего ответа. – Лучше сразу в бухту.
– Когда мне понадобится ваш совет, я непременно его спрошу! – сдерживаться все-таки надоело. И вообще, его манера разговаривать, и без того раздражавшая с самого начала, стала совсем невыносима.
– Боюсь, как бы поздно не оказалось, – Эльдар неожиданно развернулся и посмотрел мне в лицо сразу обоими глазами – и нормальным, и механическим.
Я не удержалась и вздрогнула.
– Но дело ваше, госпожа Крастова, – усмехнулся тот, как будто получил именно то, чего добивался. И по-военному четко развернувшись, ушел в свое крыло, хлопнув там какой-то дверью.
А я так и осталась возле злополучного стола, прикидывая, что это сейчас было. Вроде бы не угроза, на нее сказанное походило мало, уж в подобных-то нюансах я за последнее время стала разбираться прекрасно. Скорей и в самом деле предупреждение. Но, в любом случае, он мог оставить его при себе – избавляться, да еще и спешно, от того, что с таким трудом вывезла из столицы, я не собиралась. Собиралась, наоборот, привести все в порядок и заставить снова работать. Вот прямо сейчас да. До утра времени как раз должно было хватить – это я еще вчера прикинула, когда разбирала механизм.
«Так что пусть проваливает и хлопает чем хочет, тут и без его помощи вполне обойдутся! – я осторожно ухватилась за край стола – чтобы ничего не сдвинуть и не уронить ненароком, и медленно подтащила его под самый абажур низко висящей лампы. – Но вот ведь угораздило! Мало того что мне теперь все это терпеть, так еще и деньги ему за это приплачивать.»
 
Глава третья
 
Под монотонную работу руками думалось даже лучше, чем за столом в кухне, и я как-то незаметно снова скатилась именно в это. Тем более, что и насущных тем хватало, а самая животрепещущая из них – мой новый помощник, мысли все время возвращались именно к нему.
Ну да, с одной стороны, господин Эльдар Брашулов тот еще подарок, но с другой… Могло быть и хуже, если подумать. Я ведь здорово рисковала, давая это объявление – очень уж шатким был мой нынешний статус разведенной жены, не говоря уже про семью и профессию. Так что вариант, выходит, попался далеко не самый худший из возможных – этот хотя бы воспитан и умеет держать себя в рамках. И не пуглив, что тоже немаловажно, другой ведь мог и сбежать, увидев разложенные в холле детали и сообразив, чем я занимаюсь. Или он все-таки не понял? Решил, что дамочка просто мается блажью, играясь в запретное и щекоча себе нервы?
Кстати, вполне логичное предположение. Мало кому вообще в голову придет, что сильным механиком может оказаться женщина, эта профессия считалась для дам совершенно недоступной. Но вот так случилось, что в нашей семье наследницей силы оказалась я. Брат, хоть и получивший соответствующее образование, сильной искрой похвастать не мог, зато оказался талантливым финансистом, и охотно взял на себя как раз эту сторону семейного дела. А я, несмотря на то, что официально училась совершенно другому, стала помогать отцу именно в работе механика. Там, разумеется, где делать это можно было не особо афишируя свое участие – из-за сложившихся предрассудков реклама такого рода могла здорово повредить семейному делу. Потом, когда начался весь этот ужас, такая предусмотрительность спасла мне жизнь и дала возможность исчезнуть. Но тогда, год назад, обстоятельства для развития нашего бизнеса складывались просто идеально: отец – как его витрина, я – как главный помощник и основной исполнитель заказов, брат – как бухгалтер, строго следивший, чтобы деньги приходили и уходили с максимальной выгодой. Плюс мой будущий муж со связями своей семьи, способными вывести дела на новый уровень. Идеально, да. Было бы. Если б не случилось… то, что случилось…
  
С работой я в итоге справилась даже быстрее, чем рассчитывала – после полуночи прошло не больше двух часов, а на столе вместо вороха рассыпанных деталей уже стояло механическое создание, похожее… Н-да…
Наверное, больше всего это напоминало покрытую хромом трехлитровую банку с шестью тонкими, пока поджатыми суставчатыми ножками, сильно смахивающими на паучьи. Мертвое еще. И чтобы все заработало как нужно, следовало теперь влить в него силу, «оживив». Нет, к настоящей жизни оно, конечно, не имело отношения, оставаясь все-таки больше машиной, автоматом, но… В общем, не зря сильных механиков обзывали колдунами. К тому, чтобы пересечь грань между живым и неживым мы уже сейчас подобрались слишком близко, и с каждым годом делали ее все тоньше.
Я осторожно приподняла довольно тяжелый механизм и понесла к закрытому шкафу – убрать до завтра. Потому что прежде чем запускать его с помощью искры, требовалось сделать кое-что еще – по дороге на рынок забрать у часовщика ту деталь, что сама я восстановить оказалась неспособна. Когда-то всю тонкую работу такого рода делал отец, а теперь меня выручил его бывший однокашник. Год назад, едва начались все эти события, он сумел уехать из столицы и осесть здесь, в Ольховене, открыв самую обычную, ничем не примечательную часовую мастерскую. Но на мою просьбу все-таки откликнулся, в обмен на твердое обещание сохранить в тайне, какие такие часики он мне на самом деле ремонтирует. И в дополнение к весьма кругленькой сумме, естественно. Но даже при всем этом, иначе как удачей такое знакомство было не назвать.
– Не помешаю? – раздалось за спиной, не сказать чтобы сильно неожиданно – мягкие шаги по половицам я услышала раньше.
– Уже нет, – я прикрыла створки шкафа, на полку которого успела поставить собранный механизм. – Вам не спится? Обычно после утомительной дороги с этим проблем не бывает.
– Госпожа Крастова…
– Елизавета, – удалось мне прервать его, вклинившись в маленькую паузу. – Я же вас просила.
– Не любите эту фамилию? – Эльдар чуть склонил голову вбок, став до смешного похожим на любопытного воробья. И коричневый халат поверх бежевой пижамы, что он привез с собой, это странное впечатление лишь подчеркивали.
– Нет, не люблю, – причин лукавить я не нашла, ответила честно.
Тот кивнул, принимая к сведению, и продолжил, протягивая мне свои мотоциклетные очки, уже идеально отмытые и просушенные:
– Не посмотрите, Елизавета?
Я повертела их в пальцах и хмыкнула:
– Посмотрю. Если вы потом готовы три месяца работать на меня, не получая жалования. За последний год расценки у нас сильно выросли, как вы понимаете.
– Без проблем, – пожал тот плечами. – Но, разумеется, если вы их потом еще и исправите.
– Разумеется, – поджала я губы. – За кого вы меня принимаете?
Тот слегка поклонился, извиняясь, и я решила не развивать тему, спросив о другом:
– Выходит, деньги вам не слишком нужны? Тогда зачем вы здесь?
– А вы как думаете? – в упор уставился он на меня, опять заставляя поежиться. И вовсе не потому, что зрелище механического протеза оказалось непривычным или шокирующим – нет, на подобное я насмотрелась достаточно. Просто что-то у него с тем искусственным глазом было не так, и это раздражало.