Механика света

– Шведы?
– Сама догадаешься зачем? Или пояснить?
– Не надо, – передернулась я, в очередной раз вспомнив Вивеля с его настойчивыми уговорами уехать. – Догадываюсь. Ты лучше объясни, почему тогда забрали отца и Рому? Их ведь даже не было в столице. Мы на даче еще жили…
– Точно я не знаю, – нарочито жестко ответил тот, пытаясь, видно, предотвратить мою истерику. – Меня на тот момент уже отстранили. Но все ведь и так очевидно, правда? Они сделали этот протез, они наверняка знали, как его остановить.
– Не знали, – истерики Барятин боялся зря – я, наоборот, словно окаменела, поняв, наконец, кого отец и брат прикрывали, отказываясь говорить на допросах. – Такое могла знать только я.
– Что? – немедленно насторожился он. – Получается, все-таки причастна?
– Нет. Разумеется, нет. Но акумер… Ну то, из чего как раз и выкачали силу, это и в самом деле моя работа. И… в общем, там все очень сложно. Как оно устроено, в полном объеме знаю только я. Это, так сказать, моя часть семейного дела. И брат с отцом просто не могли ни с кем поделиться такими подробностями – хоть с допросом, хоть без. Даже если бы и захотели меня сдать. Потому что никогда в те подробности особо не лезли.
– Но ты утверждаешь, что разом опустошить этот… акумер невозможно? – слету уловил главное Барятин.
– Утверждаю. Я вообще не представляю, как к такой задаче можно подступиться – разрядить его в ноль да еще и на расстоянии, не прикасаясь.
– Занятно… – тот опять покосился на меня лишь одним глазом – здоровым. – Очень занятно…
– Помолчи немного, – перебила я его. – Пожалуйста. Мне нужно кое-что обдумать.
Тот кивнул, признавая, что поразмыслить и в самом деле есть над чем, и притих.
Итак. Большая часть услышанного сейчас была мне и без того известна, но те кусочки, которых раньше не хватало, сделали, наконец, картину случившегося цельной и логичной. За исключением нескольких деталей, которые все-таки стоило прояснить:
– Почему ты приехал сюда именно сейчас? С чего вдруг решил, что это я виновна?
– Выяснил кое-что. Почти случайно.
– А конкретно? – я уже догадывалась, что услышу. Вернее, знала. Считай, наверняка.
– Ты сказала, что ваша семья на момент покушения еще жила на даче. И это так. Ни Андрея, ни Романа Зарвицких поблизости от места происшествия тогда не было. Зато была ты.
И я выдохнула. С каким-то даже облегчением. Вот теперь сказано действительно все. То, что я всегда и от всех скрывала наиболее тщательно, то, чего не знал даже Аршанин, всплыло. Да, вот она, та ниточка, что намертво связывала меня с покушением.
– Была, – не стала я спорить. – Ездила примерять свадебное платье в салон на Лиговке. Но, надеюсь, рассказал тебе об этом не…
– Не надейся. Именно он. Твой тогдашний жених, да. Анатоль вообще не слишком сдержан на язык относительно тебя. И, кстати, – свернул с темы Барятин, видимо, впечатленный выражением моего лица, – вот и еще одна версия причины интереса к тебе герра Скутвальссона – такими подробностями он вполне мог поделиться и с ним тоже, вращаются они в одном обществе и совершенно точно знакомы.
– После чего и шведам захотелось выяснить, как это можно разряжать акумеры на расстоянии? – я уже взяла себя в руки и ответила вполне спокойно.
– Полезное умение, правда?
– Но тогда, выходит, сами они в остановке сердца наследника престола не виноваты?
– Это всего лишь версия, – пожал тот плечами. – И у меня сейчас слишком мало возможностей, чтобы ее подтвердить или опровергнуть.
– Тогда еще один вопрос. Прошел год, а ты все продолжаешь идти по следу. Что-то личное, да?
– Миша… Михаил был мне не просто подопечным, но и другом. Наверное, единственным. Так что да. Ты угадала, Лиза. Могу я продолжать называть тебя так?
– А? – не сразу сообразила я, занятая совсем другими мыслями. – Д-да, конечно.
– Вот и замечательно. И тебя тоже очень попрошу забыть ту мою фамилию, что ты вдруг вспомнила.
– Настоящую?
– Ну, Брашулов тоже не придуманная, это фамилия моей матери. Просто она не настолько шумная и сейчас для меня гораздо удобнее.
  
– А имя? – мне неожиданно стало любопытно. Особенно после того, как я поняла, что имени-отчества князя Барятина никогда раньше не слышала. Называли его исключительно по фамилии и титулу.
– Имя тоже мое, – кивнул тот. – Трудно переучиваться на старости лет.
Я хмыкнула, прикинув, что «старику» еще и сорока нет, и решила, что откровений на сегодня, пожалуй, хватит:
– Ладно, раз уж мы все равно сидим тут, и инструмент расчехлен, пожалуй, я сейчас закончу и с Уви тоже.
– Уви? – не понял Эльдар.
Вместо ответа я встала и, вытащив из шкафа свой механизм, поставила его на стол. Барятин лишь усмехнулся – в очередной раз убеждаясь, как и чем успокаивают себе нервы сильные механики.
– Да, вот это он и есть, – развернула я аппарат так, чтобы тот мог увидеть его со всех сторон. – Тоже мой помощник – для уборки в доме. Считай, первый настоящий автомат, который я собрала еще подростком. Потом, конечно, переделывала, и не раз, так как именно на нем первым делом проверяла все свои технические озарения. Иногда весьма спорные. Но он все равно умудрился это пережить и до сих пор со мной. И даже на ходу. Вернее, будет, когда я с ним закончу.
– Так вот зачем ты притащила этот самобеглый пылесос аж из столицы, здорово при этом рискуя, – Эльдар с интересом смотрел как я, сняв верхнюю крышку и обогатив атмосферу холла едким ароматом машинного масла, монтирую туда последнюю принесенную от часовщика детальку. – Ностальгия?
– Ну, можно сказать, и она тоже, – буркнула я, больше занятая делом, чем разговором. – Но прежде всего это наш архив. Всех тех патентов, что от своего имени регистрировал для меня отец. Я ведь не шутила, когда сказала, что опробовала на нем практически все…
Установив крышку на место, я опустила механизм на пол:
– Ну вот. Теперь только дождаться вечера, влить в него силу и можно будет считать, что в этом доме появился еще и уборщик.
– Говорят, – скептически покосился на него Эльдар, – эти игрушки не слишком практичны, потому и не прижились, так и не вытеснив уборщиков настоящих. Очень быстро дохнут – даже на час работы не хватает. А потом опять думать, где и у кого их зарядить.
– Ну, сила у меня своя, это не проблема, а вот насчет быстро… Там стоит такой же акумер, как в протезе наследника. Почти такой же. Эту новинку я тоже обкатывала и доводила до ума на Уви. Так что нет, «дохнет» он, как ты изящно выразился, совсем не быстро – благодаря кое-каким вспомогательным технологиям, заряда хватает почти на неделю беспрерывной работы. А если все-таки довести его до ума…
– Что? – Эльдар, похоже, подумал, что ослышался. – Неделю?!
– Вот именно, – кивнула я, подтверждая. – Отец готовился получить на него патент, говорил, это будет очень серьезным прорывом в механике. Ждал только подходящего момента, когда от перспектив можно будет получить наибольшую выгоду. Рома говорил скоро…
– Подожди! – резко перебили меня. – Анатоль знал об этом?
– Мог, – подумав согласилась я. – Вполне мог и услышать что-то, бывая в доме. От него мало что скрывали. Думаешь?..
– Да! Вот тебе и третья версия того, зачем ты так нужна шведам. Если все и в самом деле так, то это не прорыв в механике, а революция! И тот, кто успеет ее оседлать, будет потом лидировать в отрасли годами. Уж-ты то должна это понимать…
Развивать тему дальше ему помешал звонок в дверь.
Я вздрогнула, едва не опрокинув прибор, но Эльдар меня успокоил:
– Доставка. Это наверняка посыльный из ресторана. Я открою.
И тут же, вопреки собственным словам, явно привычным жестом проверил на месте ли револьвер, простецки засунутый сзади под пояс. А шагнув к двери, постарался ступать мягко и неслышно.
 
Глава одиннадцатая
 
К счастью, предосторожности оказались лишними – это и в самом деле была доставка. Рыжий вихрастый парень, притащивший основательную, аккуратно упакованную корзину, без малейшего стеснения попытался заглянуть внутрь дома, сунувшись через порог, и я еле успела ногой запихнуть неподвижного пока Уви под стол – с глаз долой.