Черный пепел на снегу (СИ)

Къелл поднялся с колен, и прихрамывая на обе ноги, поплелся в сторону леса.
Снег отражал лунные лучи, делая ночь достаточно светлой. Чуть дальше частокола лежало еще одно тело. В отличие от остальных этот мужчина погиб от руки человека. Из спины его гордым знаменем торчал меч с клеймом конунга на цевье.
Это зрелище почему-то пробудило все чувства норда, которые, дабы избежать безумия спрятались так далеко в подсознание, как только могли. Къелл испытал сильный, испепеляющий душу гнев — слишком легко эта крыса отделалась. Слишком легко ушла.
Норд одним сильным рывком выдернул меч из спины поверженного врага. Тело лекаря сначала подалось вверх, а потом все же соскользнуло с лезвия.
Къелл кричал, кромсая бесчувственное, застывшее уже тело. И чем больше он бесновался — тем сильнее свирепел. Он должен был увидеть страх, боль своей жертвы, чтобы получить хоть какое-то удовлетворение. Но не видел ничего. Кроме маски равнодушия и удивления, навсегда застывшей на посиневшем лице.
Замахнувшись в очередной раз, он почувствовал, как его руку перехватили. Норд не успел ни удивиться, ни испугаться. Он лишь резко развернулся, намереваясь отыграться на том, кто посмел к нему подкрасться в минуту слабости. Но когда Къелл увидел перед собой Ингве — гнев словно растворился.
— Мы уж не чаяли тебя увидеть живым. — Голос доверенного был настороженным. Сам он задумчиво хмуря брови, пытаясь найти у Къелла признаки того, что он подконтролен ведьме. — Ты выследил эту гадину? Нам больше не о чем беспокоиться?
Къелл не сразу понял, что Ингве имеет ввиду ведьму.
— Все не так, как тебе видится, друг. — Тихо произнес он.
— Пойдем к костру. Расскажешь. — Ингве никогда не встречался тех, кто находится вод контролем у ведьм. Но много о них слышал — сильные как демоны, они не чувствовали ни страха, ни боли. И не хотел с Къеллом оставаться наедине.
— Пойдем. — Къелл расслабился, чувствуя, как доверенный отпускает его все еще занесенную над трупом лекаря руку. — И ты расскажешь, что здесь произошло. Почему вы здесь.
— Из-за ведьмы и ее проклятия. — Ингве тут же пожалел, что произнес это. Боги весть как норд отреагируют на его слова. Несмотря на возможный контроль, Къеллу он все равно доверял.
— Нет никакого проклятия. — Норд горько усмехнулся. — Хотя эта падаль и убедила всех в обратном.
Он кивнул на лекаря.
Они шли к костру долго. Лагерь дружина Конунга разбила чуть поодаль от селения, за холмом, тихо переговариваясь и обмениваясь информацией. При всем страхе перед неизвестным, Ингве был прежде всего доверенным лицом Короля Нордов и должен был услышать все из первых уст, дабы потом передать уже отфильтрованную информацию своим людям. Нечего плодить слухи.
— Да, дело действительно плохо. — Согласился он, внимательно выслушав старого товарища. — Но ты ведь понимаешь, что я теперь не могу тебя отпустить? Еще утром я отправил к конунгу гонца с дурными вестями. Он захочет поговорить с тобой лично.
— Что будет с Агне и девочкой? — Къелл остановился как вкопанный.
— Их будут искать. Мне жаль, но такие деяния не должны оставаться безнаказанными. — Ингве все еще с надеждой заглядывал в глаза норду. Он боялся, что тот сейчас рванет в лес. Нет ничего позорнее, чем стрелять в спину товарищу. Особенно если тот не ведает, что делает.
— Они не виноваты. Ни в чем.
— Это знаешь ты. Я — хочу тебе верить. Но сказать такое конунгу — значит обвинить его в случившемся. Это же он прислал вам лекаря.
— Если я прибуду к конунгу и попытаюсь его убедить в том, что ведьмы не виноваты. Есть шанс, что от Агне отстанут?
Ингве невольно передернул плечами.
— Молчишь? Вижу, ничего хорошего мне сказать не можешь.
— Врать тебе и изворачиваться не стану. — Подтвердил доверенный. — Тебя несколько раз допросят. Пригласят опытную вёльву, чтобы она подтвердила, что твои слова — это правда, а не навеянный морок. Это время.
— Агне и Богданку скорее всего разыщут и убьют. Я должен их предупредить.
— Нет, Къелл. Я не могу тебя теперь отпустить. — Ингве напрягся, ожидая, что собеседник кинется на него с кулаками, но норд только вздохнул.
 
— А я не могу остаться. Что ты будешь делать, если я уйду?
— Пойду со своими людьми по твоему следу. Ты приведешь нас к ведьмам. Там вас троих и порешат.
— А если я пообещаю через два дня вернуться?
Ингве задумался.
Къелл вел себя не как одержимый, подконтрольный ведьме воин. Он был сам собой — спокойным, рассудительным. Если не считать конечно, сцены, которая разыгралась над трупом лекаря. Но тут его тоже можно понять — у доверенного самого давно чесались руки. А ведь это не его близких погубил пришлый доктрус.
— Я хочу тебе верить, Къелл. — Ингве закрыл глаза, принимая решение. — Иди. Я жду тебя два дня. Потом — иду по твоему следу.
Норд только благодарно кивнул. А что говорить? Слова излишни. И поспешил скрыться в лесу. Тихо, как кошка. Только ветви кустарников качнулись словно от порыва ветра.
Ингве еще долго стоял на месте, размышляя, правильно ли он поступил. Ему хотелось верить, что да.
  
Глава 4.2
 
Когда в предрассветной тишине раздался стук в дверь — Агне вздрогнула. Сон слетел с нее вспугнутой птицей.
Богданка тоже проснулась и опасливо прижималась к своей наставнице, помятуя о том, чему та учила.
Ведьма потянулась сознанием к двери и удивленно вскинула брови.
— Это Къелл. — Тихо сказала она, вставая с топчана и успокаивающе гладя девочку по взъерошенной макушке.
Агне торопливо отодвигала засов. Она почувствовала не только норда, но и его состояние. Женщина посторонилась, впуская его в дом.
— Вам нужно уходить. Сегодня. — Поздороваться Къелл даже не подумал — для него последние два дня слились в одни утомительно-тяжелые сутки.
— Где остальные? — Агне уже знала ответ на свой вопрос, но до сих пор не могла поверить, что все случилось наяву.
— Мертвы. Все. — Къелл был настолько взволнован, что не смог сесть на освобождённый топчан, продолжая диким зверем метаться по единственной крошечной комнате. — Во всем, что случилось обвинили тебя.
Внешне спокойная Агне, убедившись в своей страшной догадке, только закрыла глаза, душа непрошенные слезы. Черты лица ее заострились, скулы впали, отчего она стала походить на хищную птицу.
— Мы сейчас же выдвигаемся в Бьёркё. — Как ведьма ни старалась сдержаться, ее голос все равно предательски дрогнул. — Богданка, собери всю утварь и приготовь нам поесть. Я позову Асофа.
— Вам нельзя туда. — Къелл, наконец, остановился, в упор глядя на женщину. — Люди конунга будут вас везде искать.
— Но я ни в чем не виновата.
— Это знаю я. Это знаешь ты. Но со стороны все выглядит иначе.
— Значит, нам никуда нельзя. — Грустно усмехнулась она. — Что ты предлагаешь?
— Вы отправитесь в Сигтуну [Ныне — Стокгольм]. И сядете там на корабль до Ладоги.
— Где это? И что мы там будем делать?
— Это Русь. Новгородское княжество. — Он кивнул в сторону Богданки, которая услышав знакомые названия, заметно приободрилась. — Она знает язык. Не пропадете. Будете ждать меня там.
— Что? Ты не идешь с нами? — Агне удивленно вскинула брови, на ее лбу залегла глубокая морщина.
— Нет. У меня здесь осталось важное дело.
По лицу ведьмы было видно, что она хочет возразить, но все же, сделав над собой усилие, согласилась:
— Хорошо. мы будем ждать тебя там.
— И еще. — Къелл посмотрел ей в глаза. — Если я не прибуду по весне — вы отправитесь по речному пути в Киевское княжество [имеется ввиду торговый путь Из Варяг В Греки], ты же оттуда?
 
Последний вопрос был адресован Богданке. Девочка согласно кивнула.
— Там вам будет легче устроиться.
— Быть может, нам лучше остаться ждать тебя в Ладоге?
— Нет. Опасно. Там часто бывают наши корабли. Можете нарваться на неприятности. В Ладоге прямо у порта есть постоялый двор, хозяин там Федор. Здоровый мужик, чернявый, не похож на наших. Ты его ни с кем не спутаешь. Если отправитесь без меня — можешь оставить у него послание. Запомнила?