Гардемарин (СИ)
— Это фрегат, а у нас только шлюп! — заволновался голландец.
— Ну фрегат и что? — хмыкнул я — там двадцать четыре пушки, по двенадцать на борт. А ещё он в очень плохом состоянии, как никак несколько лет в плавании, и мы быстрее чем он, и манёвреннее. Кроме того от команды там только половина. Нам нужно снести им рангоут, и тогда они наши. Впрочем, грабить мы их не будем, как я и говорил. Если случится бой, я возмещу потраченный на них порох, ядра и книппеля, стоимость возможного ремонта, а также заберу ваше и моё жалование, вот и всё! А нет, не всё! Есть там есть парочка человек, которые получат кошек на наших пушках! Боцман и капитан если быть точнее. Не дрейфьте Ван, нужно же посмотреть, на что теперь способен «Шторм»! А повод как нельзя более чем подходящий! Да это просто праздник какой-то! Что скажите господа?
Стоящие возле меня офицеры возражать не посмели, а в глазах Дайона и Алана я увидел только молчаливое одобрение. Не любят тут голландцев, как ни крути. Протестанты и католики всегда были врагами, а мир наступил не так давно, чтобы забыть недавние обиды. Да и Ван, несмотря на возражения, не выглядел расстроенным. Его тоже предали и бросили на обочине жизни. Повода любить голландцев у него еще меньше чем у остальных.
Кроме повода наказать голландцев, была у меня и ещё одна причина поиграть с «Нидерландом» в догонялки. Именно сегодня я проверю свою команду и в бою, и на лояльность. И хорошо, что перед нами голландский старый фрегат, а не вооруженные до зубов пираты!
Глава 20
Я удовлетворённо смотрел как «кошка» мерно взлетала вверх и обрушивалась на огромный голый зад Михаила Руландса, капитана фрегата «Нидерланд», оставляя на нём кровавые полосы. Капитан уже не кричал, он только тихо подвывал в такт ударам. Боцман Ёб ударными темпами отрабатывал своё помилование не жалея жопы капитана. Это хорошо, что «кошка» простая, а не английская, на ней просто узелки завязаны вместо металлических крючьев, а то бы капитану уже давно хана пришла.
— Ну всё Ёб, хватит с него! — остановил я экзекуцию, на которую с интересом и даже удовольствием собрались посмотреть команды двух кораблей, позабыв о том, что они как бы сейчас совсем и не друзья вовсе. Зрелище и правда редкое, такое не каждый день увидишь. Капитана корабля, первого после бога, пороли как простого матроса, да и делал это его же собственный верный боцман.
Ёб долго не думал. Выбор у него стоял простой, или как следует всыпать плетей Руландсу, или подставить свою задницу под плеть вместе с капитаном за компанию. Этот глупец выбрал первое, думая, что так избавил себя от наказания. Дурак он и есть дурак, хотя боцман хороший. Был… А я вот думаю, что лучше бы ему рядом с капитаном прилечь на пушку. Не простит ему Михаил унижения и старания, ох не простит…
Мы уже перегрузили все пушки с фрегата в трюм шлюпа, туда же отправились и запасы пороха с ядрами, а также содержимое арсенала и часть груза специй. Не подумайте плохого, я всё это честно купил! Ну подумаешь, чуть ниже рынка, однако договор составлен честь по чести, деньги уплачены и подпись голландского капитана на бумагах имеется. Ну а плетей он получил не за то, что я такой самодур, и не за то, что он меня кинул на бабки (хотя он мне их вернул до копейки, но осадочек то остался!) а за то, что эта быдлятина без дворянского звания, не поклонилась моему доктору при встрече! И самое главное на моём корабле, а не на голландской плавучей выгребной яме, где действуют законы Республики! А доктор как раз дворянин, и такое спускать низшему сословию нельзя, в России сейчас и за меньшее людей калечат! Я ревностный хранитель дворянской чести, и не смог пройти мимо такого безобразия! Причина наказания была мною громогласно оглашена экипажам обоих кораблей, и я даже не поленился собственноручно (пусть и коряво) сделать записи о сём событии в своем судовом журнале на французском языке. Зато теперь справедливость восстановлена, а офицеры и матросы «Нидерланда», на всякий случай, кланяются теперь всем моим матросам, а вдруг и среди них дворяне затесались⁈ Вот глядя на доктора я бы тоже никогда не подумал, что он благородного сословия, ужрался с двух порций рома как последний простолюдин, и одет невзрачно. Но порядок есть порядок, не мною придумано, не мне и менять, дворянская честь задета, как ни крути…
За «Нидерландом» нам гоняться не пришлось. Он сам остановился по первому нашему требованию, не пытаясь оказать сопротивления. Наш шлюп хоть и меньше, но в бою с нами голландский фрегат тягаться бы не смог, это отлично понимал капитан голландцев. Он хоть и дерьмо каких поискать, но моряк хороший и сразу понял расклады. Так что встретились мы почти мирно, а то что у нас орудийные порты открыты и вся команда вооружена до зубов и навела своё оружие на голландцев, так это времена сейчас такие. А вдруг они пираты? Вдруг на нас, мирных путешественников напасть захотят? Стараясь не повредить рангоут и такелаж, оба корабля стали борт к борту, после чего по моей просьбе Ван вежливо пригасил капитана фрегата проследовать на мой корабль.
Сказать, что Михаил был удивлён, значит ничего не сказать. Увидев меня, он перекрестился, шепча молитву, как будто увидел дьявола или не дай бог свою любимую тёщу!
— Ты⁈ — обличающее ткнул в меня дрожащим пальцем Михаил.
— Я — скромно подтвердил я опасения голландского капитана.
— Но как это возможно⁈ — удивился Руландс, затравлено оглядываясь по сторонам.
— В этом мире всё возможно, а бог помогает невиновным и праведным. Ты несправедливо отправил меня на суд людской, а свершилось правосудие божье. Создатель всё видит, и послал мне эту долгожданную встречу за мои страдания. А теперь вспомни Библию, там есть такое выражение как «око за око, зуб за зуб»! — я положил руку на эфес сабли и не хорошо усмехнулся, глядя на потерянное лицо Руландса — Аз есмь возмездие, и аз воздам! Всем нам обязательно воздастся по делам нашим. Кому-то чуть позже, кому-то — пораньше, а кому-то — прямо сейчас…
— Я не виноват! Это всё Говерт! — запаниковал капитан фрегата — это он всё придумал! Я верну тебе деньги! Я все свои деньги тебе отдам! У меня много есть!
— И ему воздастся, даже не сомневайся — зловеще улыбнулся я — он следующий в очереди. И сучке Патриции тоже не избежать божьего суда. Как видишь, я помню про всех, кто принял участие в моей скромной судьбе.
— Патриция на фрегате! Отец отправил её в метрополию, за неё ты сможешь получить хороший выкуп! Отпусти меня, я всегда был добр к тебе и спас тебе жизнь! Вспомни как мы выловили тебя в океане! — показал своё гнилое нутро капитан — я любил тебя как собственного сына, даже больше!
— Нахрена эту курицу он в Голландию отправил? — удивился я приятному сюрпризу, пропустив мимо ушей упоминание о сомнительных родственных связях, которые приписывал мне капитан — так папеньку достала, что решил избавиться от любимой дочурки?
— Замуж выдаёт, подвернулась отличная партия, и он поспешил воспользоваться оказией. В колонии подходящего мужа не найти, там нет достойных кандидатов — заискивающе ответил Михаил — забирай её, груз и деньги, но только не убивай! Молю!
— Фи как пошло Мишаня! За кого ты меня принимаешь⁈ Я ведь и обидеться могу! Господь велел прощать, и я как истинный христианин тебя прощаю! Живи и помни мою доброту Михаил. Лишних денег я не возьму, ты только вернёшь мне долг и компания расплатится с господином Ваном, о чём ты дашь мне расписки. А насчёт груза и Патриции…
Я задумался. Вздорную девку хотелось наказать, я уверен, что именно благодаря её стараниям я попал под раздачу от капитана фрегата и губернатора. Отдать её что ли матросам? А чего, и им полезно для здоровья, и ей в радость. Порадую девку перед свадьбой, когда ей ещё так развлечься удастся? Жених небось старик какой ни будь, а тут несколько десятков крепких и здоровых мужиков! Это мужитский дождь, аллилуйя! Хотя нет, слишком ей жирно будет! Не достойна она бравых моряков со «Шторма»! У меня есть идея получше!