Сказки станции "Медея" (СИ)

Но настоящим спасением оказалась разработка технологии передачи сознания. К сожалению, она строго засекречена, поэтому я не могу в деталях объяснить принцип её работы. Скажу лишь, что с того момента сильфы получили способность не только читать мысли других, но и брать под контроль чужой разум, даже заменять его своим. Как бы люди это назвали — меняться телами. Это позволило им не только беспрепятственно путешествовать и выбирать для себя любой жизненный путь, но и сделало практически неуловимыми. А это уже имело свои негативные стороны. Кроме того, привело к большому количеству жертв, которые также оказывались в чужой оболочке. Поэтому в заключение нашей лекции я хочу еще раз вас предупредить: носите защитные браслеты и внимательно следите за их исправностью. А если кто-то из ваших знакомых внезапно стал вести себя подозрительно — немедленно сообщите об этом в полицию. И помните — сильфом может оказаться кто угодно, даже ваш домашний питомец.
 6. Снежная королева 
— Да ты посмотри, какая у неё квартира! — возмутился Кай. — Конечно, я остаюсь! Я уже теплые полы заказал.
Маюсик всегда был очень странным. Едва вылупившись из яйца, он взмахнул длинным пушистым хвостом и весьма членораздельно произнёс: «Р-р-рома!». Так и осталось невыясненным до конца, было ли это имя великого физика их расы Рромана Мяшкина или что-то другое, но с той поры родители твёрдо решили, что их сын — гений.
Маюсик их в этом плане не переубеждал. Он покорно сносил десяток кружков и секций, жадно хватал знания мягкими лапками и на семейные праздники декламировал стихи собственного сочинения. Что-то типа:
«Ах, если б знать, каким законам,
Подвержены загадки бытия…»
Поэзия, увы, оставалась его слабым местом.
И конечно же, у Маюсика совсем не было друзей — на них попросту не оставалось времени. Только соседская девчонка Аля всюду увивалась за его хвостом, стоило выйти из дома. Она-то дни напролет проводила в беспечной праздности, читая сказки, бегая по парку, прыгая по стенам и свешиваясь с потолка. Родители совсем не занимались её развитием.
Маюсику, тем не менее, нравилась её недолгая компания в перерывах между учебой: Аля умела слушать, хотя не понимала ни слова из его рассказов, смешно округляла глаза, а затем начинала уверять в существовании какой-нибудь глупости из сказок. Например, Белого призрака из глубин космоса, который замораживал всех своим дыханием. Маюсик убеждал её, что подобное невозможно, что дыхание не способно ничего замораживать, а разум не станет формировать из пыли гуманоидную фигуру — но Аля оставалась непреклонна.
И Маюсик завелся ни на шутку. Забросив стихи, рисование и древнюю борьбу куси-до, он посвятил себя физике и астрономии, биологии и математике. Он проводил сотни исследований, расчетов, выдвигал и опровергал теории — и всё только ради того, чтобы выяснить: может ли существовать этот неуловимый, описанный в сказке Белый призрак. Аля неуклонно следовала за ним, носила в лабораторию домашние молочные пенки и рыбные пироги; подперев лапками мордочку, часами наблюдала за Маюсиком, ревностно охраняла от других его покой. Но время шло, а ничего не менялось. Маюсик оказался настолько одержим неуловимым Белым призраком, что не замечал ничего вокруг: ни Алю в белом платье, ни рыбных пирогов, ни мешавших его мыслям десятков гостей, что собрались отметить какое-то событие. Он весь был в расчетах.
И вот однажды случилось нечто совсем неожиданное. Белый призрак пришел сам. Он просочился через обшивку станции, словно той не было вовсе. Он заморозил своим дыханием парк, превратив ветви деревьев в сосульки. Он предстал перед Маюсиком, протянул к нему свои бледные тонкие руки с тремя пальцами, а в голове в тот момент зазвучал его голос: «Идём со мной. Я расскажу тебе все тайны бытия. Я распишу тебе все законы, по которым живёт Вселенная, покажу всё, что может и не может существовать. Мир прекрасен, а хаос упорядочен. Ты будешь знать всё, к чему так стремился».
 
И Маюсик с благоговейной улыбкой простёр к нему лапы и шагнул вперед. И тут рядом проснулась Аля. Она кричала, верещала и шипела. Она кидалась в призрака всем, что попалось под руку. Она вцепилась в Маюсика, повисла на нём мешком и отчаянно тянула его в угол их квартиры. Призрак взглянул на это молча и осуждающе, а затем растаял в воздухе — и вместе с ним исчезли все тайны бытия.
Аля, всё ещё зло, утробно рыча, спешно набирала номер полиции и утешающие гладила между опущенных ушей сидевшего на полу Маюсика. А он всё плакал, и плакал, и плакал…
 7. Золушка 
«И за что вообще стража жалование получает!» — раздраженно думала повзрослевшая Золушка, в очередной раз скидывая с дворцовой лестницы всё новые и новые туфельки любовниц короля.
— Ну, что вы там еще за мусор выловили? — недовольно проворчал Барон, поднимаясь на мостик. Он не любил, когда его будили во время дневного сна.
— Похоже на очень старый спасательный шаттл, — доложил старший помощник. — Я такого никогда не видел.
— Ну так тащи его сразу в док, на разборку, — лениво отмахнулся Барон.
— Там есть живые. Живой. Один.
— Живого — ко мне. Корабль — в док, — раздал указания Барон и, бормоча под нос ругательства, побрел к себе в каюту.
Он не успел даже выпить привычный энергетик, чтобы окончательно смахнуть с себя сонливость, когда дверь отворилась, и в каюту осторожно подтолкнули человекоподобное существо высотой полтора метра, женского пола. Из-за такого роста сложно было определить возраст: то ли девушка лет восемнадцати, то ли женщина в районе тридцати пяти. Держалась она очень спокойно и уверенно и тут же по-хозяйски обвела взглядом каюту. Барон невольно задвинул пяткой под койку валявшиеся на полу носки.
— Ты знаешь, кто мы? — начал он сурово.
Женщина никак не отреагировала на попытку запугать.
— Нет, — беспечно отозвалась она. — Я впервые в этой части космоса.
Барон недоверчиво уставился на невольную гостью. Это ж с какого отшиба она прилетела?
— Мы — гроза этой Галактики! Мы берем всё, что захотим!
— Поняла, — так же добродушно улыбнулась гостья. Барону показалось, она даже чуть улыбнулась уголками рта. Как будто снисходительно.
— Мы забираем твою рухлядь, а тебя продадим в рабство на ближайшей планете, — подытожил Барон.
— А зачем вам мой корабль? — глазом не моргнув, поинтересовалась его собеседница. Её как будто не тревожила собственная судьба. Барон нахмурился.
— В металлолом. Разберем на детали, выплавим ценное…
— Но корабль и есть самое ценное, — мягко заметила женщина. — В нём забит путь на Тею.
Барон недоверчиво прищурился. Сразу учуял, что дело пахнет наживой. Тею покинули тысячу лет назад, в спешке, но ходили легенды, что на ней остались несметные сокровища. Да она сама по себе была сокровищем! Только дорогу к ней найти никто не мог.
— Ты кто? — прямо спросил Барон.
— Родо, древняя, — невозмутимо прозвучало в ответ.
И многое встало на свои места. Древние, первые поселенцы в этой группе галактик, легендарный народ с развитыми технологиями космических перелетов. Их не встречали сотни лет, они таинственным образом исчезли… Но даже пираты верили в то, что обидеть древнего означает навлечь беду на весь свой корабль. Однако, Барон оказался не так наивен, чтобы повестись на слова случайной встречной.
— И как же ты это докажешь? — с долей скептицизма поинтересовался он.
— Зачем доказывать очевидное? — не поддалась на провокацию Родо. — Но знаете, я очень рада, что встретила вас, капитан.
Барон молча выгнул бровь. Ему еще никогда никто рад не был.
— Мой клан назначил меня посланницей на Тею — мы возвращаемся туда каждое столетие, чтобы проверить, не очистилась ли атмосфера. Это почетная роль и отказаться от неё невозможно. Но у меня несколько другие планы. Я собираюсь исчезнуть с радаров, если вы понимаете, о чём я. Изначально я хотела продать корабль, но его могли легко проследить до планеты. А так как вы подобрали меня, я незамеченной доберусь до ближайшей.