Выход на орбиту (СИ)
— Выделим требуемую сумму этому человеку и закроем вопрос, — вынес вердикт президент и пояснил, заводя глаза вверх, — мне звонили оттуда и посоветовали заканчивать конфликт с Агдан.
Сообщил президент всё переворачивающую новость спокойно, но не только ВанХи продрал мороз по коже. С кем они связались? — переглядывались между собой руководители служб и вице-президенты.
На этом дело не кончается. Руководитель рекламного отдела даёт справку, что их конкурент в области бытовой электроники LG ожидает годового прироста продаж на пять процентов.
— Они относят это на суперудачную рекламу, которую сделала Агдан…
ВанХи и другим не надо объяснять, чем это грозит «Самсунгу». Рынок не резиновый, если у кого-то рост, то кому-то надо готовиться к падению.
И сейчас ВанХи решает выяснить для себя, кто же эта Агдан? Насколько это возможно. Снисходительное отношение к восторженному восхищению дочки некоторыми айдолами окрашивается в другие тона. Из невинной детской увлечённости можно извлечь конкретную пользу.
— О, папочка! — крутнувшаяся вокруг оси девочка замечает отца, залипшего взглядом на огромный постер. Красавица с невероятно яркими синими глазами будто загипнотизировала его.
— Погоди, папочка! — девочке надо закончить танец вместе со своими кумирами. Так что ВанХи получает время на разглядывание постера. Мельком он уже видел его, но только раз. Повесила его дочь относительно недавно. До того какой-то другой висел, не такой яркий.
— Она тебе нравится? — ВанХи не успевает остановить вылетевший изо рта глупый вопрос. Как такая девушка может кому-то не нравится? Мужчин таких точно нет. И дочке нравится, раз она её картинку повесила.
— Холь! — вспыхивают глаза девочки. — Конечно! Она же богиня!
— У тебя нет её рекламного ролика для LG? — ВанХи, как настоящий мужчина, задаёт вопрос в лоб, избегая языка намёков.
— Дебак! Есть! Давай посмотрим, я его уже пятнадцать раз смотрела, — девочка бросается к ноутбуку.
— Видишь, какая она?! — тормошит девочка отца, впавшего в оцепенение после просмотра.
Они нас обошли с этим телевизором, — грустно размышляет ВанХи, — но с такой рекламой продажи вырастут у любой ерунды. Это не реклама, это магия какая-то…
— ТуЛан-ян, — осторожно говорит мужчина, гладя дочку по голове, — LG для нас конкурент. Если у них дела пойдут в гору, мы можем споткнуться…
— Так попросите Агдан сделать вам рекламу, — ни на секунду не задумывается девочка.
— Кажется, мы опоздали… — ВанХи не собирается сообщать дочке, что их корпорация пыталась нагадить «богине».
22 октября, суббота, время 18:55.
Длинный морской пляж близ Сеула.
Шурх! Шурх! Шурх! — одобряет мой неторопливый бег пляжный мокрый песок. За мной тянется постепенно смываемая особо дерзкими волнами цепочка следов.
Неторопливость даётся мне с трудом. Еле сдерживаю себя от того, чтобы припустить вдоль морской кромки со скоростью мотоцикла. Энергии за время пребывания в Америке накопилось под самое горло. Занятия в отеле, как и редкие купания в океане, не могли меня удовлетворить полностью. Время от времени требуется сверхнапряжение.
Пляж чист и пустынен, купальный сезон давно кончился. ЧжуВон бежит по шоссе параллельному береговой кромке, за ним — машина с охраной. Охрана тоже не прочь размяться, но делают это по очереди. Кому-то всё время надо рассматривать окружающий мир через прицельную планку.
— Пять километров, Юна! — кричит Чжу и спускается ко мне. Я начинаю разминку.
— Включи-ка музыку! — по моей просьбе Чжу подбирает на смарте нечто заводное и отдаёт охраннику. Сам присоединяется ко мне, заразившись моим энтузиазмом.
— Ты правильно всё рассчитала, Юночка, — ловя мои удары ногами на блок, хвалит меня ЧжуВон. — Я про суд говорю. Аргумент, что ХиГуна надо наказать за дерзость, иначе все кинутся подавать иски на популярных людей, сработал. Наш адвокат говорит, что судья после этого сразу стал смотреть на ответчика по-другому.
— Надо премировать его, — провожу удар нэро чаги (удар сверху, требует недюжинной растяжки), — п-х-х-а-й!
21 октября, пятница, время 21:15
Агентство «Music Modern», общежитие.
— Ш-ш-ш-и-х-шлёп! — мордашку ЁнДжи от звонкой оплеухи бросает в сторону.
— Ты с ума сошла, идиотка! — не могу справиться с приступом ярости. — Ш-с-с-шлёп!
Перевожу дыхалку, стараясь успокоиться. СонХи забилась в угол своей кровати, пара девочек испуганно заглядывает в двери из-за спины Сандры. Николь не видно, она тоже в колодках, только на растяжение. Сандра открыла рот от изумления.
— Ты что хочешь? — шиплю на девушку, отводящую от меня глаза. — Чтобы тебе ноги расплющило?
Эта кретинка затянула колодки на максимум, что я категорически запретила делать. Торопиться красоткой стать, дура! Встаю.
— Сколько раз так делала?
— Только сегодня, Агдан-сии… — лепечет ЁнДжи, но глазки отводит.
— Щибаль! Не ври мне!
— Вчера чуточку сильнее затянула… — признаётся девушка. Это похоже на правду.
— Ещё раз что-нибудь подобное сделаешь, вылетишь из группы и агентства. Пока штраф на десять миллионов вон. И на сегодняшнюю ночь колодки сними.
Ухожу из общежития, прощаясь на пороге с Сандрой, её рядом с Еленой поселила. Обе не знают корейского языка, уже что-то общее есть, так что сойдутся. И надо не забыть менеджера оштрафовать, не уследил.
По дороге домой кое-как упорядочиваю клубок мыслей. Чтобы осознать себя жёстким руководителем, требуется время. И не ожидала подобных вывертов от сверхдисциплинированных кореянок. Хотя в любой отаре овец можно найти паршивую или хромоногую. Может, я и перегнула палку, но трезво оценив ситуацию, прихожу к выводу, что была права. Девочки должны знать: нарушение важных инструкций чревато не только обычным наказанием, но и моей бурной реакцией.
Замечаю, что меняюсь. Бронзовею, не бронзовею, но окружающие начинают выстраиваться при одном моём появлении. Даже старшее поколение в агентстве, которым палец в рот не клади, нервно затихают при моём появлении. Но ещё более характерно поведение СунОк…
— Онни, сделай мне быстренько чаю и персиковое варенье вытащи, — говорю сестре, входя в дом, — устала, сил нет…
И СунОк без слов галопом мчится на кухню. То ли она изменилась, во что я не очень верю, то ли я, но это не мне решать. Возможно, сестра элементарно соскучилась по мне, потому и бегает по первому слову. Только тон у меня начальственный, надо признать.
— А ты, Мульча, что скажешь?
— М-м-рау! — кошка трётся о ноги, привставая на задних лапах.
Окончание главы 15.
Эпилог
14 ноября, четверг, время 10:35.
Университет Хангук, лекционный зал.
— Такие выводы можно сделать на основе анализа изменений в языках, накапливаемых в течение столетий.
Заканчиваю доклад по своей работе, которую с некоторыми усилиями, но принудила руководство Хангука засчитать, как дипломную работу. Почему нет, если она так и весит? На основе материалов от Стесснер, но я там ещё много накопала. Не проблема. Проблема остановиться, ни к чему проводить научную работу, которая потянет на диссертацию.
Передо мной целый ряд госунимов, семь человек, как только им не лень. Немного терзают меня вопросами, кое-какие отсекаю.
— Происхождение народов — тема очень интересная, но вне рамок моей работы. Могу только указать примерное направление поисков, о которых вы наверняка знаете. Если у какого-то оседлого народа имеется излишне богатая лексика, касающаяся коневодства и скотоводства, то законно предположить, что народ когда-то сформировался из кочевых племён.
БинСук, шеф кафедры немецкого языка, один из самых недовольных моей чересчур стремительной учёбой. Очень хочется ему меня прибрать к рукам. Длинную очередь на десятки километров замыкать не хочет, зато жаждет пролезть вперёд на дурнинку.