Выход на орбиту (СИ)

— Вы, японцы, ещё больше нас склонны к трудоголизму. Нам надо учиться отдыхать, отвлекаться от работы. Сколько нам положено времени на обед? Час? Этот час мы работать не будем, Икута-сан. Смотрите, какая красота!
17 октября, понедельник, время 08:05
Сеул, офис торговой компании.
— Что с тобой, ХиГун? Чего ты такой встрёпанный? И почему так поздно пришёл? — тревожится начальник отдела ЮСин. Как всякий от природы жизнерадостный человек ЮСин не выносит грустных и печальных событий. И кислых выражений лиц.
— Кунчанним… — стонет ХиГун и принимается за печальное повествование.
Сначала в метро на него обратила внимание симпатичная девушка средних лет. Миленько смущаясь, попросила автограф. ХиГун очень удивился и расписался предложенной авторучкой на каком-то календарике.
— И что же в этом плохого? — с энтузиазмом вскрикивает ЮСин. Коллеги смотрят с завистью.
— Плохого досталось намного больше… — вздыхает ХиГун.
Там, в метро, он не обратил внимания на группу молодых людей. И не придал значения тому, что девушка, взявшая автограф, что-то им сказала.
Молодые люди нагнали его на улице.
— Простите, аджосси, вы тот самый ХиГун, который срезал с Агдан сто миллионов? — на ХиГуна смотрели восторженные глаза.
Вокруг начала собираться толпа, уйти ХиГун никак не мог.
— Пропустите, я на работу опаздываю, — но толпа не унималась. Его хлопали по плечу, в толкотне кто-то сорвал с него бейсболку, из-за которой тут же возникла лёгкая потасовка. Всем хотелось приобщиться к знаменитости. Ему совали в лицо календарики, визитки и прочую бумажную мелочь, требуя подписи.
— Так это тот самый шипсэги, который обидел нашу Агдан! — вдруг раздаётся крик где-то с краю толкучки.
Подошла другая группа, которая, не тратя времени на разгон, начинает поливать последними словами ХиГуна, всех его предков и родственников, коллег, друзей и соседей. А также всех присутствующих.
Разгорелась массовая склока, крики усиливались. Кучка народа за счёт любопытных, которые неимоверно быстро включались в скандал, увеличивалась до изрядных размеров толпы.
ХиГун с ужасом понял, что выбраться не может. Положение спас полицейский патруль.
— Хорошо, что не задержали и протокол не стали оформлять. Сказали, чтобы я больше так не делал, — заканчивает грустный ХиГун.
— Что не делал? — не понимают коллеги. ХиГун пожимает плечами, откуда ему знать?
«Ты ещё узнаешь, что такое бремя славы», — где-то на другом конце города злорадствует ЮнСок.
15 октября, суббота, время 13:10
Лос-Анжелес, Sony Music Entertainment
— Холь! Это кто?! — вскрикиваю, непроизвольно переходя на корейский. Передо мной стоит ОНА. Не понимаю, как такое может быть? Тот, который во мне сидел, был бы потрясён ещё больше. Теперь это моя привилегия, база данных удивляться не может.
Икута довольно посмеивается, девушка заметно смущается, слегка розовеет.
— Сандра Лайер, — представляет девушку Икута. — Сценический псевдоним. Настоящее имя…
— Клара Лееман, мы уже знакомы. — на Грэмми её представляли.
Без тебя вижу, что Сандра. Только сейчас дошло: как её угораздило родиться на тридцать лет позже? Или сорок? В семидесятых ведь она взошла на небосклон шоу-бизнеса в мире Юркина.
Немного старше меня, Икута-сан что-то трещит про её карьеру, слушаю вполуха. Чего это она продолжает краснеть? А, это я веду себя с крайней бесцеремонностью, оглядываю её, как лошадь при покупке. И что такого? Принципиальных отличий не вижу.
— Не хотите послушать, ЮнМи-ян, — предлагает японец.
— С удовольствием, — соглашаюсь мгновенно. — Прошу, Сандра.
Загоняю её в комнату прослушивания, сажусь в предвкушении.
— ЮнМи-ян, запись можно послушать, — укоряет японец. Отмахиваюсь. Вживую всегда лучше.
Голосок не разочаровывает. Девочка в полной силе и моего благотворного влияния не требуется. Если только чуть-чуть. Незаметно расширить диапазон, немного усилить голос. Опять обхожу её вокруг.
 
— Фигурка замечательная, никаких вопросов, — внимательно смотрю на смущённое личико, пальцем за подбородок не даю опустить очи долу.
— К пластическому хирургу не желаешь сходить? В счёт будущих заработков? Носик тебе слегка подправить, и станешь нереальной красоткой?
Засыпаю её вопросами, ответов на которые от ошеломлённой девушки даже не жду. Краем глаза замечаю, как веселится персонал студии. Наконец отлипаю от неё и сажусь рядом с Икутой, который опять мобилизует все свои морщины в кучу.
— Я её забираю. Через несколько дней улетаю в Сеул, она со мной.
— ЮнМи-ян, хе-хе-хе… — смеётся японец, — вы ничего не забыли? Вдруг она не согласится?
— Как она может не согласиться? — с искренним недоумением округляю глаза. — Она же пришла сюда? Ну, как хотите… Сандра, ты согласна заключить контракт с моим агентством?
— Минутку, минутку, ЮнМи-ян, — беспокоится Икута, — это же моя певица!
— Ой, да перестаньте, Икута-сан. Я её заберу, сделаю из неё конфетку, снабжу репертуаром, лет через пять получу от неё полное удовлетворение и отдам вам.
Немного ругаемся с Икутой по поводу условий и сроков. Соглашается на два с половиной года, а далее Сандра переходит под совместное управление.
Окончательно сбитая с толку моими рабовладельческими пассажами, но довольная, Сандра уходит. А мы начинаем заниматься текучкой, подбором местных исполнителей и воздвижением наполеоновских планов.
— Разбрасываетесь, ЮнМи-ян, вроде и много песен, а альбомов нет, — бурчит Икута.
— Икута-сан, а что мешает выпустить диск с общим названием «Команда Агдан» или что-то в этом роде? У нас же нет исполнителей первого ряда с большим гонором.
Икута-сан задумывается, и я примерно представляю о чём. О будущей рекламной кампании, названии диска и всё такое. Подливаю керосинчику в костёре его размышлений.
— Прогоним отдельные песни, а на диске укажете, что там пять, — или сколько там получится? — песен из Billboard-100. Чем не реклама?
17 октября, понедельник, время 09:10
Прибалтика, небольшой городок в Латвии.
Гостиница на мой вкус, испорченный роскошью «Хилтона», задрипанная, но чувствуется удивительно симпатичная уютность. Выпендриваться не стала, взяла двухместный номер на нас с Сандрой.
На улице холод невозможный, по мнению Сандры. Плюс четырнадцать, облачно, лафа на мой взгляд. Собираюсь на волю.
— Сандра, не хочешь прогуляться?
— А можно я не пойду, Агдан-сии?
Это я её приучила. Не нравится мне «миссис» или, спаси меня небо, «мэм». Не хочешь, как хочешь, одеваюсь в своё любимое: джинсы, кроссовки, ветровка, бейсболка. Образ рафинированной красотки-аристократки надоел до чёртиков.
Скатываюсь по лестнице и на крыльцо. Солнышко будто ожидало меня, выглядывает из-за облачка, ласково приветствует. Далеко уйти не удалось. Огромный соблазн погулять одной, без охраны, вдруг теряет свою привлекательность.
— Смотри, какая девушка! — сбоку приближается пара парней.
— Пикантненькая! — соглашается второй.
Только уличного пикапа мне не хватает! Ладно, морду тяпкой и вперёд.
— Уот ду ю вонт? — дальше добавляю, видя как морщины на лбах отображают усиленную работу мозгов. — Ду ю спик инглиш?
Парни симпатичные, высокие, блондинистые, наверное, местные. Красавцы, но с английским беда, хотя один что-то пытается мямлить. Отвечаю в смысле «моя твоя не понимай». Но так дело не пойдёт, возвращаюсь в гостиницу.
Девушка на ресепшне, что интересно, русская, так что никаких проблем. Ни у неё, ни у меня. Хотя при заселении, зная о громадном пиетете балтийцев к европейцам и американцам, начала говорить на английском. Стройная сероглазая шатёнка легко приняла мою английскую подачу, но я услышала её обращение к носильщику и поняла, что она русская или хорошо знает русский язык.