Выход на орбиту (СИ)
И вот теперь получивший по носу Лин ВанГи выклянчил у нас встречу.
Странно он себя ведёт. Сначала замер при моих словах о раздельном счёте, но, чуть усмехнувшись, продолжает заказывать. И судя по его набору, с дорогим вариантом морепродуктов, в средствах он не стеснён. Ворюга! Он что, на наш кошелёк рассчитывал?
Французский грибной суп, — это у нас с ЧжуВоном, — и куриный суп с лапшой у ВанГи мы поглощаем неторопливо и с чувством. Мраморная говядина у нас и разделанный лобстер с добавлением чёрной икры у ВанГи на второе. Не стесняется парень в расходах.
К концу основного блюда можно брать быка за рога. Хотя какой он бык? Самое большое, козёл-перестарок.
— Итак, господин Лин, о чём вы хотели с нами переговорить? — это я ляпаю, не подумав. И получаю строгий взгляд от Чжу: «Куда без спроса лезешь, женщина?». Будь прокляты эти корейские заморочки! Делаю смущённую мордочку, слегка качнув тяжёлыми серьгами. Теми самыми, его подарком. Одета я сегодня подчёркнуто строго. Никаких вырезов и разрезов. Блузка лёгкая, — жара стоит, — и закрытая. Юбка тонкая, но непрозрачная и заметно ниже колен.
— Можете сначала закончить с блюдом, — милостиво разрешает Чжу, оставляя за собой последнее слово.
Помалкиваю. Тоже добиваю свою любимую говядину. Пива заказать не рискнула. Наконец Лин ВанГи начинает. В такт словам ритмично крутит в пальцах блестящую фирменную авторучку. С позолотой, она что ли? Раздражающая приваычка, хотя, если честно меня всё в нём раздражает.
— Я получил извещение о вашем банкротстве. Наш договор прекратил своё действие.
Согласую взглядом с Чжу свой ответ. Немного возмущена, вообще-то я — основной владелец, он — младший партнёр. Но мужчина, поэтому приходится политесничать.
— Более того, он официально признан неравноправным. По сути, мошенническим.
Козла-перестарка мои слова не смущают. Машинально и очень ловко продолжает вертеть в пальцах ручку. Красивая…
— Хочу вам предложить новый вариант договора. На совсем других условиях. Никакого неравноправия на этот раз…
Он заводит сладкозвучную песню об ожидающей нас золотой эре совместного счастья. Держу покер-фейс. Иронию вообще легче всего удержать. А это что происходит?! Попробовала переглянуться с Чжу, но ничего не получилось. Лицо его, безмятежное и благосклонное, мне жутко не понравилось. Не ко мне оно благосклонное, что всегда приветствуется, а к словам этого козла. Он что, собирается с ним иметь дело?
А это ещё что? Чувствую, что лица и головы что-то нежно касается, но ничего не вижу. И почему не вижу? Непроизвольно сбрасываю рукой что-то, будто паутину.
— Вам остаётся только вставлять небольшой ролик в общий рекламный блок… — у козла Лина вдруг перекашивается лицо. Сразу после моего смахивающего жеста. ЧжуВон продолжает благосклонно слушать с каким-то глупым блаженством на лице.
Что меня надоумило — не сразу сама поняла. Заподозрила, что-то неладное происходит с моим пацаком. Включаю своё аурное, — ещё я называю его медицинским, — зрение. О-о-о! Что же я вижу! От доброго козлика тянется к Чжу зеленоватый, слегка пульсирующий жгут, охватывает голову купальной шапочкой. Начало жгута — яркий зелёный источник в мозгу Лина ВанГи. Где-то в левом полушарии…
А вот и ко мне второй ползёт. Так, надо успокоиться. Ничего страшного не происходит. Но и надевать на себя этот аурный девайс я не дам. Как всё это происходит технически, представления не имею. Но останавливаю растекающуюся вокруг головы зелёную пелену буквально в миллиметре.
Не надо его настораживать. Посмотрим, что будет дальше.
— Фирма берёт на себя обязательство не уменьшать выплаты ниже определённого уровня. Вы может быть спокойными, ведь коньюктура меняется, рейтинг канала может, как подняться, так и опуститься, — козлик лил елей на ЧжуВона беспощадно щедрым потоком.
Аж перекрестилась про себя. И воздаю хвалу ГуаньИнь, а также глупым корейским заморочкам, согласно которым козлик Лин сосредоточен на Чжу, а не на мне. А ведь это моя подпись решающая. Могу дать ход контракту, а могу вето наложить. Но мне мало просто удар парировать. Надо переломать ему всё, чем он может ударить. Руки, ноги и все выступающие части тела.
Лин ВанГи меж тем уже подсовывает сшитую и запечатанную стопку листов ЧжуВону и снабжает его авторучкой.
— Подождите! — делаю голосок максимально мелодичным. Козлик обеспокоенно зыркает.
— ЧжуВон-оппа, ты ничего не забыл? — на мои слова пацак таращится почти бессмысленно. — У нас в Уставе прописан особый порядок визирования важных документов. Ты что, Приложение к Уставу не читал?!
Мои глаза вспыхивают так, что вижу, как у пацака сужаются зрачки. Наш козлик замирает, борясь с беспокойством. Приникаю к ЧжуВону вплотную и вливаю шёпот в его ухо:
— Для таких документов предусмотрена специальная подпись. Не на корейском языке, — на его ладони рисую русские «иероглифы». Кириллица намного проще корейского хангыля, восприятие Чжу под гипнозом на уровне сканера, так что запомнит.
— Простите, господин Лин. Выяснилось, что с последними изменениями в Уставе ЧжуВон-оппа не успел ознакомиться. Подписывай, Чжу…
Мой голосок нежен, взгляд тёплый. Чжу принимается за работу под моим благосклонным взглядом и ласковым господина Лина. Удовлетворённый через пару минут он тянет к себе завизированный ЧжуВоном договор. На мгновенье тень омрачает его чело, когда я накладываю свою лапку на контракт.
— Подождите, господин Лин, — стараюсь не переборщить со сладостью в моей улыбке, — требуется и моя виза. Вы, может, не в курсе, но главный владелец компании — я.
Козлика эта новость неприятно удивляет, но ненадолго. Я же «тоже» у него под зелёным колпаком. В месте, предназначенном для утверждения, расписываю всё, как положено, и ставлю свою подпись.
— Что это? — с недоумением и, — вот наглец! — где-то с негодованием вопрошает козлик.
— Что? А, так я же говорила, — невинно хлопаю ресницами, — у нас особый порядок утверждения важных документов. Подписи и резолюции мы ставим на ассирийском языке.
— … — козлик выпучивает глаза, которые достигают европейских размеров. Я бы даже сравнила с ближневосточными. Персидскими, например.
— В целях безопасности, — поясняю для умственно отсталых гипнотизёров, — но пусть вас это не беспокоит. Нам ведь всё равно надо заверять контракт.
Быстро договариваемся встретиться завтра в десять утра у нотариуса. После этого козлик встаёт. Оглядываюсь на расслабленного ЧжуВона, толка с него не будет, придётся самой придираться.
— Господин Лин! А как же наш экземпляр?
— А-д-ж-ж-ж! — поначалу всполошившийся козлик всплёскивает руками и лезет в портфель. Достаёт какой-то лист бумаги и кладёт на стол. Один лист! Ну, не козёл ли обнаглевший!
Козлина уходит, а я, глядя на чистый лист бумаги, соображаю. Вот почему мы не могли найти контракта в своих документах. Его прятали люди под зелёным колпаком. Вон, на Чжу до сих пор держится. И вот почему прошлый владелец ничего не сказал. Он или не помнил или держал ту фирму за супругу императора, которая вне подозрений.
Кстати. Смахиваю зелёное облачко вокруг головы пацака. Вокруг себя тоже. И что с этим делать?
— Холь! А где этот? — проснувшийся и только что чуть не профукавший нашу компанию ЧжуВон удивлённо оглядывается.
Сжимаю облачко до шарика в руке. И потом выбрасываю. Всё. Я тоже так смогу. Принимаюсь за изрядно остывший кофе. Подходит официант и… вот же гнида! Всё-таки свалил на нас свой счёт, нагрел нас на полтысячи долларов! Ничего, сочтёмся…
Чат «Ред Алерт», ночь с 1 на 2 июля. Портал OhmyNews временно закрыт.
Объявление в топе чата: «Как угодно критиковать Агдан имеют право только лицензированные пользователи. Те, у кого ники начинаются с символа «&». Хейт со стороны остальных строго воспрещается. Наказание за нарушение одно: изгнание из чата без права восстановления». Ник «001» принадлежит одному из ближайших помощников Агдан.